Обоснование — Конституция Суверенитета
Полный текст проекта — смотрите здесь. Записи в Facebook об этом проекте: № 156; № 160; № 167; № 169; № 213; № 214; № 215; № 219; среди прочих.
ОБОСНОВАНИЕ
Раздел 1 — Название проекта нормативного акта
«Конституция Суверенитета» —
Проект пересмотра Конституции Румынии
Раздел 2 — Основание издания нормативного акта
Описание нынешнего положения
В последние годы в румынском законодательстве был принят ряд норм, которые — то в отдельных положениях, то в своей совокупности — противоречат духу и букве Конституции Румынии в новой редакции. Это фактическое и правовое положение способно тяжело и прямо затронуть суверенитет румынского государства, установленный статьёй 1 пунктом 1 Конституции, причём суверенитет понимается как право нации на самобытность и самоопределение и в то же время как правовое состояние, отвечающее конституционному порядку.
Отклик на то напряжение, которому подверглись румынское государство и румынский гражданин вследствие наступления пандемического состояния с марта 2020 года по 2022 год, а затем военного положения у границы страны с 2022 года по настоящее время — как с экономической, так и с общественной точки зрения, — обнаружил ряд сбоев в работе институтов румынского государства, способных прямо, основательно и необратимо затронуть права и свободы гражданина, а также национальный суверенитет.
В действительности это положение, которое в последние годы стало «нормой», но которое встречалось — несомненно, с меньшей частотой — и в минувшие 33 года со дня принятия Конституции 1991 года, вызвано конституционным регулированием, со временем оказавшимся недостаточно ясным, порой даже неполным, и оставившим место толкованиям и отклонениям, опасным для прав и свобод румынского гражданина, для устойчивого экономического и общественного развития, а также для согласованности и правильной работы институтов безопасности в Румынии, — что привело к нарушению «духа», если не и буквы действующего конституционного регулирования.
С учётом изложенного возникает непосредственная необходимость принятия настоящей законодательной инициативы о пересмотре Конституции, чтобы исправить описанное положение и вновь сосредоточить внимание и приоритеты государства на румынском гражданине и на необходимости обеспечить физическую, культурную и духовную преемственность румынской нации, — всё это ведёт к построению нового конституционного порядка, который может быть назван «Третьей Республикой», при соблюдении в то же время «Пределов пересмотра», установленных ст. 152 Конституции.
С этой целью, исходя из принципа, что национальный суверенитет есть право народа самому решать своё будущее и устанавливать приоритеты государства, его организацию и функционирование, а равно право народа контролировать и регулировать деятельность государства, — согласно статье 2 пункту (2) Конституции Румынии в новой редакции, «Национальный суверенитет принадлежит румынскому народу…», — нормальным и непосредственно необходимым решением является широкий пересмотр Конституции, который исправил бы описанное выше фактическое и правовое положение путём установления и закрепления на конституционном уровне общих мер, имеющих значение конституционного принципа и призванных укрепить основные права гражданина и национальный суверенитет, а также восстановить равновесие властей в государстве посредством перечерчивания и перестройки собственных полномочий властей и основных институтов румынского государства.
По всем этим причинам и, не в последнюю очередь, для того чтобы вернуть гражданину его основные права, а народу — суверенитет, гарантированный Конституцией, стали необходимы некоторые конституционные изменения.
11. В случае проектов нормативных актов, которые переносят законодательство Сообщества или создают рамки его прямого применения, указываются только соответствующие акты Сообщества вместе с их опознавательными данными. Документы в законодательстве Сообщества по этому вопросу не выявлены.
2. Предполагаемые изменения
Изменения и дополнения действующей Конституции, вносимые проектом под названием «Конституция Суверенитета», имеют предметом регулирования укрепление и обеспечение основных прав гражданина и восстановление суверенитета и правового состояния — как они предусмотрены статьёй 1 пунктом 1 Конституции Румынии, — причём следствием их является структурная перестройка институтов румынского государства:
1. Разделение и равновесие властей в государстве. Статья 1 пункты (4) и (5) предлагают организацию государства, основанную на принципах разделения, равновесия и добросовестного сотрудничества между властями государства: законодательной, исполнительной и судебной. Это существенная предпосылка демократического функционирования, дающая прочную рамку для предупреждения злоупотреблений властью и для обеспечения действенного взаимного контроля между ветвями управления. Подтверждение обязательности соблюдения Конституции, законов и судебных решений, а также решений Конституционного суда укрепляет правовое государство и способствует упрочению доверия граждан к правосудию и к институтам государства.
2. Защита основных прав и свобод. Другой предмет наивысшей важности — пересмотр статей, которые укрепляют и защищают основные права и свободы граждан. Например, предлагаемые изменения статьи 21 пункта (3), гарантирующего право на справедливое судебное разбирательство, или статьи 22 пункта (2), запрещающего пытки и экспериментальное обращение, существенны для приведения румынского законодательства в соответствие с международными стандартами в области прав человека.
3. Ясность и точность конституционного текста. Новые предлагаемые пункты придают конституционному тексту большую ясность — например, уточнением прав, связанных с половой самобытностью ребёнка, неотчуждаемых прав человека или ограничением возможности вмешательства в физическую и психическую целостность человека. Это чувствительные вопросы современного общества, и они составляют шаг вперёд к защите человеческой личности и достоинства перед возникающими технологиями и злоупотребительными практиками.
4. Реформа правосудия и обеспечение независимости судебной системы. Изменения статей, относящихся к правосудию, — таких как изменения статьи 23, регулирующей условия предварительного заключения, или статей 124, 125 и 133, направленных на независимость и добропорядочность судей, — отражают стремление общества иметь беспристрастную и действенную судебную систему. Эти пересмотры призваны предупредить политическое влияние и обеспечить равенство всех граждан перед законом.
5. Укрепление социальных и экономических прав. Ряд предлагаемых изменений направлен на социальные и экономические права — такие как права, связанные с образованием и здравоохранением. Пункт (8) статьи 32, предусматривающий выделение минимальной доли валового внутреннего продукта на финансирование национального образования, и пункты (4) и (5) статьи 34, гарантирующие финансирование национального здравоохранения, суть меры, подчёркивающие приверженность румынского государства улучшению качества жизни своих граждан. Они отражают осознание того, что образование и здравоохранение суть существенные опоры развития и преуспевания нации.
6. Прозрачность политической системы и ответственность избранных. Пересмотр статей, связанных с работой политической системы — таких как статья 62 о представительстве в Парламенте или статья 70, вводящая возможность отзыва парламентариев местным референдумом, — указывает на стремление к большей прозрачности и к большей ответственности избранных представителей. Эти изменения могут привести к более деятельному участию граждан в демократическом процессе и к лучшей соразмерности их представительства в структурах власти.
7. Упрочение правового государства и верховенства закона. Предлагаемые пересмотры статей о статусе судей — таких как статья 133, которая заново определяет строение и работу Высшего совета магистратуры, и статья 134, регулирующая порядок назначения судей, — способствуют более крепкой судебной системе, более устойчивой к политическому давлению и к коррупции. Они существенны для обеспечения правового государства, в котором закон применяется единообразно и справедливо. В заключение: пересмотр Конституции Румынии есть процесс, требующий рассудительного анализа и деятельного участия всего общественного и политического спектра. Предлагаемые изменения отражают естественное развитие и приспособление к переменам в современном обществе с целью обеспечить прочную правовую рамку для будущих поколений. Посредством этих пересмотров Румыния может упрочить свою демократию, лучше защитить права и свободы граждан и обеспечить независимое и беспристрастное правосудие — и всё это способствует созданию более справедливого и более благополучного общества.
По существу, пересмотр Конституции — не только об изменении некоторых статей, но о подтверждении основных ценностей румынского государства: демократии, правового государства, соблюдения прав человека и доброго управления. Новшества, вносимые предложениями о пересмотре, созвучны демократическим устремлениям в мире и европейским ценностям, которые Румыния взялась продвигать. Они отвечают также требованиям граждан о большей добропорядочности в исполнении публичных должностей, о правильном правосудии и о защите прав человека. Включение этих изменений в основной текст нашей нации будет способствовать упрочению чувства доверия к институтам государства и к механизмам социальной и правовой защиты. Это существенно для сохранения общественной сплочённости и для поощрения личного и профессионального развития каждого румынского гражданина.
Пересмотр Конституции есть дело равновесия между преданием и новшеством, между утвердившимися ценностями и нуждами общества, непрестанно меняющегося. Каждое предложение об изменении Конституции несёт в себе возможность значительного преображения.
Например, введение более ясных положений о перехвате сообщений и о наблюдении за гражданами (статья 23 пункты 14 и 15) не только укрепляет защиту частной жизни, но и подчёркивает важность прозрачности и пределов, установленных для властей при осуществлении власти. Это основополагающе для здоровой демократии, где право на личную тайну и на защиту персональных данных существенно.
В то же время положения, направленные на лучшую представительность в Парламенте (статья 62), и положения, позволяющие гражданам возбуждать референдумы об отзыве парламентариев (статья 70), суть примеры прямой демократизации политического процесса, дающие гражданам более деятельную роль в управлении страной.
Помимо этого, упор на образование и здравоохранение отражает глубокое понимание того, что национальное благополучие зависит от вложений в человеческий капитал. Поэтому минимальные бюджетные ассигнования, установленные для этих существенных областей (статьи 32 и 34), суть не только финансовые, но и нравственные обязательства перед будущим румынского общества.
Кроме того, пересмотр, направленный на укрепление прав, касающихся собственности (статья 44 пункт 10) и семьи (статья 48 пункты 1 и 2), согласуется с принципами общества, которое уважает личную свободу и традиционные ценности, продвигая в то же время современное и приемлющее видение этих основных институтов.
Не в последнюю очередь реформа судебной системы и строения Высшего совета магистратуры (статьи 125, 132 и 133) будет способствовать росту доверия общества к способности судов осуществлять правосудие независимо и беспристрастно.
Эти изменения существенны для улучшения восприятия правосудия и для обеспечения правовой рамки, одновременно твёрдой и гибкой, приспособленной к действительности и к испытаниям общества. Настоящий законопроект о пересмотре Конституции указывает путь к Румынии более зрелой с демократической точки зрения — Румынии, которая знает и использует свои возможности, которая уважает своих граждан и которая берёт на себя деятельную и ответственную роль на европейской и международной сцене. Это обязательство мы принимаем не только перед собою, но и перед будущими поколениями, которым достанется обновлённая правовая и управленческая система, способная защитить их права и обеспечить им достойную жизнь.
По этим причинам Конституция Румынии, основной закон государства, была подвергнута самому широкому процессу пересмотра со дня её принятия в 1991 году. Этот шаг вызван горячими обсуждениями — как среди специалистов по конституционному праву, так и в публичной сфере — о том направлении, в котором румынское общество желает развиваться. По этой причине проект пересмотра вывел на свет ряд изменений, направленных на укрепление правового государства, упрочение демократических принципов и приспособление законодательства к действительности и испытаниям XXI века.
Всего предложены изменения не менее чем в 51 статье — точнее, 1 пункт утрачивает силу, 67 пунктов изменены и 30 введены вновь, — что подчёркивает размах и сложность законодательного шага.
Процесс пересмотра начался с самой статьи 1 Конституции, пунктов 4 и 5, которые по итогам пересмотра подчёркивают принципы разделения властей в государстве и обязательность соблюдения Конституции и судебных решений. Это отражает стремление укрепить роль и независимость каждой власти в государстве — законодательной, исполнительной и судебной — и обеспечить, чтобы ни одна из них не могла подорвать правовое государство.
Следующая статья, представляющая интерес, — статья 19 пункт (2), который утратил силу. Это устранение упрощает и уточняет законодательство, убирая излишества и возможную путаницу в толковании конституционного текста в ущерб румынскому гражданину, который до настоящего пересмотра мог быть выдан третьим государствам.
Другой ключевой момент — новая редакция пункта 3 статьи 21, который теперь гарантирует право на справедливое судебное разбирательство и на разрешение дел в разумный срок независимым и беспристрастным судом, подчёркивая тем самым твёрдую приверженность государства защите основных прав своих граждан.
Изменения статьи 22 также значительны — в особенности введение новых пунктов, затрагивающих такие вопросы, как половая самобытность ребёнка и защита физической или психической целостности человека. Это дополнения, отвечающие нынешним общественным обсуждениям и отражающие заботу об обеспечении личных прав перед возможными злоупотреблениями.
→ текст статьи Статья 23, относящаяся к основным правам и свободам в рамках уголовного судопроизводства, также была изменена, чтобы сузить применение предварительного заключения и обеспечить защиту от несанкционированного преследования или наблюдения за гражданами. Другой значимый элемент — изменения статьи 24, которые укрепляют право на защиту и доступ к материалам уголовного преследования. Эти изменения обращены к чувствительной проблеме румынской судебной системы, подчёркивая необходимость прозрачности и справедливости в уголовном процессе.
→ текст статьи Статья 27, относящаяся к обыскам, заново устраивает условия, при которых они могут производиться, подчёркивая необходимость хорошо обоснованного постановления об обыске и строгого соблюдения цели, для которой оно было выдано. Тем самым усиливается упор на защиту частной жизни человека и на ограничение возможности произвольного вмешательства государства.
В области образования и здравоохранения статья 32 и, соответственно, статья 34 вводят положения о выделении минимальной доли валового внутреннего продукта на финансирование этих жизненно важных отраслей, обнаруживая заботу о развитии и упрочении систем образования и здравоохранения.
Изменения статей 40 и 44 направлены на прозрачность и добропорядочность в политических партиях и в отношении собственности, отвергая возможность для судей, прокуроров и иных категорий публичных служащих состоять в политических партиях или занимать выборные либо назначаемые публичные должности в течение 5 лет со дня прекращения должности. Это может быть истолковано как мера предупреждения конфликта интересов и упрочения независимости правосудия.
→ текст статьи Статья 48, относящаяся к семье, даёт более строгое определение брака, ограничивая его союзом двух человеческих существ противоположного пола с неизменённой половой самобытностью, приобретённой при рождении. Это изменение вызвало споры: одни считают его шагом назад в отношении гражданских прав, тогда как большинство населения Румынии видит в нём защиту традиционных ценностей.
Что касается правосудия, была пересмотрена статья 52, которая теперь подчёркивает право лица, потерпевшего от публичных органов, на признание его права или законного интереса и на возмещение вреда, — что отражает улучшение механизмов защиты граждан от злоупотреблений государства.
→ текст статьи Статья 62 заново устраивает порог для представительства в Парламенте, поощряя более разнообразный политический спектр и облегчая доступ меньшинств и независимых к законодательному процессу. Это может положительно повлиять на многообразие и представительность в румынской демократии.
Изменения статей, относящихся к судебной власти и к работе Высшего совета магистратуры, — таких как статьи 125 и 133, — направлены на независимость и ответственность судей: они устанавливают более строгие механизмы отбора, назначения и наложения наказаний и уточняют роль Совета в обеспечении независимости правосудия. Эти изменения призваны упрочить доверие общества к судебной системе и обеспечить правильное и действенное правосудие.
Помимо упомянутого, пересмотр Конституции вводит и новый Раздел VI — «Участие Румынии в международных организациях и союзах», — который устанавливает порядок, в котором Румыния может присоединяться, изменять договоры либо выходить из международных организаций и союзов, подчёркивая верховенство Конституции и суверенного интереса румынского народа в этих процессах.
В заключение: проект пересмотра Конституции Румынии предлагает существенные изменения, способные значительно повлиять на политическое и общественное строение страны. Эти изменения отражают попытку уравновесить нужду в обновлении и приспособлении к нынешним условиям с нуждой в сохранении некоторых традиционных ценностей. Настоящий пересмотр соединяет статьи, открывающие путь современным принципам управления и защиты прав человека, с другими поправками, которые укрепляют охранительные начала общества. Каждая пересмотренная статья и каждый пункт несут в себе возможность заново образовать будущее Румынии, и решения, принятые сегодня, отзовутся надолго в политической, общественной и личной жизни каждого гражданина.
Процесс конституционного пересмотра есть, по существу, разговор между прошлым, настоящим и будущим — разговор, который должен быть открытым, честным и приемлющим. Деятельным участием в этом разговоре каждый гражданин (из тех сотен, которые приняли участие в открытых обсуждениях за последние полтора года) способствовал очертанию Румынии более справедливой и более уравновешенной — нации, которая уважает своё прошлое, трудится в настоящем и смотрит с надеждой и доверием в будущее. Обсуждения пересмотра Конституции не ограничились политическими кругами или специалистами по конституционному праву, а проходили открыто — как на публичных собраниях, так и в сети, — исходя из принципа, что всякий голос важен и должен быть услышан, поскольку решения, принимаемые сейчас, отзовутся в грядущих десятилетиях.
Румыния находится в точке перелома, где каждое решение может склонить чашу весов между застоем и движением вперёд. Пересмотр Конституции даёт нам возможность выбрать движение вперёд, привести себя в согласие с лучшими демократическими образцами и обеспечить, чтобы наше государство было готово пройти сквозь сложности современного мира. Этот шаг предполагает не только законодательные изменения, но и преображение в области культуры, открытость новым способам управления и твёрдую приверженность правовому государству и общественной справедливости. Пересмотр Конституции укрепляет тем самым нашу способность существовать как общество, основанное на уважении к каждому человеку и на продвижении общего интереса. Это подтверждение того, что в Румынии важен каждый гражданин и что его голос основополагающ в определении того пути, по которому пойдёт наша нация.
Настоящим пересмотром Конституции устанавливается высокий образец демократического управления, упрочиваются институты и обеспечиваются защита и соблюдение прав человека в Румынии.
Это процесс, управляемый принципами справедливости, правосудия и прозрачности, обеспечивающий, чтобы каждый гражданин чувствовал себя представленным и защищённым законом. Этот конституционный пересмотр есть не только ответственность политического сословия, но и возможность для каждого гражданина способствовать очертанию лучшего общества. Это призыв к гражданскому действию и к деятельному участию в публичной жизни, доказательство того, что демократия жива и что каждому человеку есть что сделать для её развития.
В этом истинный смысл пересмотра Конституции — не формальное действие, а обновление приверженности принципам демократии и правового государства, подтверждение ценностей, лежащих в основе нашего общества. Пересмотром посредством настоящей народной законодательной инициативы Румыния осуществляет возможность явить свою демократическую зрелость и заложить новый краеугольный камень в построении современного и благополучного государства. Эти изменения составляют средства, которыми упрочиваются демократия, суверенитет и правовое состояние в Румынии. Проект пересмотра Конституции исходит из строгости принципа, уже провозглашённого действующей Конституцией, согласно которому суверенитет принадлежит румынскому народу, и предлагает ряд изменений, имеющих целью:
укрепление и обеспечение прав гражданина (будут изменены и дополнены статьи 1, 19, 21, 22, 23, 24, 27, 28, 34, 44 и 48 Конституции), а именно:
прямое упоминание равенства трёх властей даёт им вдобавок конституционную гарантию, а на уровне сотрудничества между ними устраняет всякое стремление к возможной иерархии между ними;
существо правового государства — соблюдение судебных решений; практика последних лет и поведение тех, кто призван исполнить судебное решение, подтвердили, что нужно и конституционное закрепление этой обязанности;
на международном уровне ещё с 2004 года употребляется выражение «оптимальный и предсказуемый»; оно более современно и согласуется с действительностью законодательства, с его применением и с действительными сбоями — а именно большим объёмом работы, недостатком персонала и материального обеспечения, неустойчивым законодательством;
— запрет подвергать граждан экспериментальному медицинскому лечению или любому медицинскому лечению без письменного, полного и добросовестно осведомлённого согласия пациента.
— Защита половой самобытности детей, приобретённой при рождении;
— Постановление о предварительном заключении выдаётся судьёй по правам и свободам. Важно, чтобы эта мера принималась только судьёй суда, предметно подведомственного рассматривать дело по существу, — во избежание положения, при котором заключение предписывается судьёй иного суда, расположенного в том же территориальном округе, что и прокуратура, обращающаяся с ходатайством, а рассмотрение производится другим судом (положение, существующее в нынешней судебной действительности). Положения о предварительном заключении (включая положения о подведомственности) должны быть урегулированы конституционно, поскольку личную свободу надлежит защитить от произвола на этом уровне;
— Запрет наблюдения за румынским гражданином без предварительного разрешения суда;
— Без прямого упоминания о наказании по закону конституционный текст не обязывает издать обязательные нормы, которые предупреждали бы возможное использование доказательств, полученных незаконно;
— Принцип равенства процессуальных возможностей между обвинением и защитой необходим, будучи гарантией права сторон на справедливое судебное разбирательство согласно ст. 6 Европейской конвенции о правах человека — гарантией, предписанной как обязательное требование европейским судом во всех делах, завершившихся осуждением румынского государства;
— Следует принять во внимание дополнительную гарантию неприкосновенности жилища, поскольку иногда обыск предписывается судом (tribunal) по делу, рассмотрение которого по существу подведомственно апелляционному суду;
— Утвердилась практика, которая ошибочно стала правилом, — выдавать разрешения на стадии предварительных действий, тогда как для обеспечения прав граждан следовало бы требовать начала уголовного преследования. Нередко прибегают к специальным законам (Закон о национальной безопасности) с более щедрыми пределами в этой области применительно к условиям разрешения, выдаваемого судьёй. В этом последнем случае обходится система случайного распределения, обязательная во всех прочих делах при обращении в суд, поскольку судьи Высшей кассационной судебной палаты, выдающие постановления по национальной безопасности, суть судьи «особо назначенные» и принципу случайного распределения не подчинены;
— Укрепление и обеспечение права на защиту без вмешательства и условий со стороны государства;
— Запрет ограничивать или обусловливать получение, хранение и использование любой наличной денежной единицы;
— Семья, основанная на свободно заключённом браке между двумя людьми противоположного пола, рождёнными мужчиной и женщиной;
— Право человека на самоопределение и на свободное развитие согласно его свободной воле;
— Запрет наращивать, уменьшать, нарушать или изменять физическую или психическую целостность человека технологическими средствами без его согласия;
ограничение власти и влияния разведывательных служб на общество (будут изменены и дополнены статьи 40, 116, 118, 119), а именно:
— члены и бывшие члены разведывательных служб не смогут занимать назначаемые или выборные публичные должности в течение 5 лет со дня прекращения исполнения этих должностей;
— Разведывательные службы и приравненные к ним будут организованы исключительно по гражданскому образцу, в условиях закона, что означает демилитаризацию разведывательных служб;
— Назначение руководителей разведывательных служб будет производиться Парламентом на совместном заседании двух палат;
увеличение власти Парламента (будут изменены и дополнены статьи 62, 65, 72, 74, 75, 108, 115, 118, 119 и 146), а именно:
— Укрепление демократии и рост представительности Парламента путём установления на конституционном уровне избирательного порога в 1% для прохождения в Парламент;
— Парламент будет назначать Генерального прокурора и прокуроров — руководителей Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма;
— Мы высказываемся за устранение последнего предложения об отмене Палатой меры, принятой в случае очевидного преступления. Вмешательство Палат в виде отмены этих мер в ходе уголовного процесса посягает на принцип разделения властей в государстве и на независимость правосудия;
— Снижение числа подписей, необходимых для гражданской законодательной инициативы, с 100 000 до 30 000 подписей;
— Устранение молчаливого принятия законов;
— Ограничение законодательного полномочия, передаваемого исполнительной власти;
— Исключительное право Парламента давать предварительное согласие на то, чтобы, в мирное время, иностранные войска входили, находились или проводили действия на территории Румынии;
— Включение в Высший совет обороны страны руководителей двух палат Парламента;
— Снижение числа парламентариев, которые могут обратиться в Конституционный суд, с 50 до 20 депутатов и, соответственно, с 25 до 10 сенаторов;
уменьшение власти Президента (будут изменены и дополнены статьи 83, 90, 94, 103, 142), а именно:
— сокращение срока полномочий Президента с 5 до 4 лет;
— Ограничение права Президента назначать референдумы;
— Президент будет присваивать звания маршала, генерала и адмирала только при согласном заключении профильных комиссий Парламента;
— Обязанность Президента выдвинуть кандидатом на должность Премьер-министра того кандидата, который выдвинут партией, имеющей наибольшее число парламентариев;
— Президент более не будет назначать судей Конституционного суда;
укрепление и обеспечение независимости правосудия (будут изменены и дополнены статьи 124, 125, 126, 132, 133, 134, 146 и 147), а именно:
Рост административного контроля на уровне судов через усиление власти председателей судов (оценка, выдвижение на прочие руководящие должности, передача полномочий, откомандирование, перевод) представляет очевидную опасность для независимости судей — независимости, которая должна быть обеспечена до самого высокого уровня;
Невовлечённость судей в тайные службы и их непринадлежность к ним, а равно к оккультным, тайным, закрытым объединениям и обществам, обязательна;
Устранение политического начала от назначения судей на должность, а именно Президента Румынии; этот механизм надлежит переосмыслить, коль скоро предложения о назначении принадлежат гаранту независимости правосудия — Высшему совету магистратуры; для прокуроров предложение о назначении на должность может исходить от Прокуратуры, полномочия которой осуществляются в настоящее время через Прокуратуру при Высшей кассационной судебной палате;
Помимо преподавательских должностей в высшем образовании, надлежит обеспечить присутствие судей и на преподавательских должностях в Национальном институте магистратуры (который в будущем может быть переосмыслен как Национальный институт судей) и в Национальной школе секретарей судебных заседаний. Сходным образом могут быть внесены дополнения и в отношении присутствия прокуроров на преподавательских должностях в Национальном институте магистратуры (который в будущем может быть переосмыслен как Национальный институт прокуроров) и в Национальной школе секретарей судебных заседаний;
Независимость правосудия может быть обеспечена только судьями, поскольку только они пользуются действительной независимостью. Поэтому надлежит переосмыслить на конституционном уровне тот орган, который даёт гарантии независимости правосудию и тем самым упрочению правового государства, — Высший совет магистратуры, в состав которого более не будут входить прокуроры;
Высший совет магистратуры может иметь в своём составе не более 10 судей, каждый из которых избирается общими собраниями судей по всей стране, — обстоятельство, способное обеспечить полную представительность избранных (которые, впрочем, представляют всех судей, а не только судей того суда, откуда они происходят). Надлежит переосмыслить строение числа судей, причитающихся каждому суду, по отношению к числу судов и судей, существующему на национальном уровне;
Длительность срока полномочий членов надлежит переосмыслить, поскольку шестилетний срок не всегда приносил наилучшие результаты, а лишь упрочение влияний и избытка власти;
Равным образом надлежит прямо указать на конституционном уровне, что срок полномочий председателя Высшего совета магистратуры составляет один год и что этот срок на руководящей должности не может быть ни продлён, ни возобновлён, ни подвергнут иному «юридическому новшеству»;
Положение об участии Президента Румынии в заседаниях Совета, введённое при пересмотре 2003 года, надлежит отменить;
Надлежит устранить и заново привести в соответствие с процессуальными нормами положения о решениях, вынесенных Высшим советом магистратуры, в части их правовой природы и способа обжалования;
Конституционный суд сможет устанавливать неконституционность договора и после ратификации;
Несоблюдение решений Конституционного суда судьями и прокурорами будет составлять дисциплинарный проступок и наказываться в условиях, установленных органическим законом;
защита и приращение национального достояния (будут изменены и дополнены статьи 116, 136, 140), а именно:
— Наименьшие и наибольшие бюджетные доли, установленные конституцией: 6% — образование, 9% — здравоохранение, 2% — оборона в мирное время.
— Назначаемые публичные должности, а равно должности и звания, для которых производится прямое выдвижение, будут занимаемы не более двух сроков по не более 4 лет каждый;
— Роялти, причитающиеся по концессионным договорам, будут приводиться к уровню цен, применяемых в Европейском союзе, каждые пять лет;
— Счётная палата будет проверять порядок распоряжения публичными средствами и не менее одного раза в год докладывать Парламенту установленное, причём отчёт является публичным;
укрепление демократии, обеспечение национального суверенитета и защита верховенства Конституции и суверенного интереса народа в ведении международных отношений (будут изменены и дополнены статьи 70, 97, 120, 148 и 149), а именно:
— Возможность отзыва референдумом избранных прямым голосованием: Президента, парламентариев, мэров и председателей уездных советов
— исполнение обязательств, принятых Румынией по договорам, только при соблюдении Конституции Румынии и в высшем и суверенном интересе румынского народа;
— Присоединение Румынии к международным организациям и союзам и выход из них будут производиться только законом, принятым по суверенному решению румынского народа, выраженному на референдуме.
Полное руководство по изменениям, вносимым в Конституцию Румынии проектом пересмотра
Вот почему, хотя Конституция Румынии, высший закон государства, есть документ, определяющий основное строение румынского общества, принципы, по которым оно управляется, и права его граждан, — как всякий живой документ она требует периодического обновления, чтобы оставаться значимой и действенной в условиях общественных, политических и технологических перемен. По этим причинам настоящий проект пересмотра Конституции Румынии вносит ряд значительных изменений, затрагивающих широкий круг областей — от разделения властей в государстве до основных прав и свобод человека, правосудия, публичного управления и далее до норм в сфере национальной обороны и международных отношений.
Всего проект предлагает пересмотр 51 статьи с учётом добавления, изменения или утраты силы отдельных пунктов. Чтобы понять размах и глубину этих изменений, мы пройдём по каждой затронутой статье вместе с относящимися к ней пунктами, объясняя в то же время их содержание и последствия.
Начнём со Статьи 1, которая претерпевает изменения в пунктах 4 и 5, устанавливая принципы разделения, равновесия и сотрудничества между властями государства и обязательность соблюдения Конституции и судебных решений.
В Статье 19 пункт 2 утрачивает силу, а Статья 21 претерпевает изменение в пункте 3, где упор делается на право на справедливое судебное разбирательство и на разрешение дел в разумный срок.
→ текст статьи Статья 22 пересмотрена в пункте 2, чтобы запретить пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, а после пункта 3 добавлены три новых пункта (4–6), защищающие биологическую половую самобытность ребёнка и физическую или психическую целостность человека.
Изменения продолжаются Статьёй 23, в которой пункт 4 подчёркивает исключительные условия расследования и рассмотрения дела с лишением человека свободы, а после пункта 13 добавлены ещё два новых пункта (14 и 15), регулирующие наблюдение за гражданами и ограничение личной свободы.
→ текст статьи Статья 24 получает три новых пункта (3–5), которые обеспечивают право на защиту без условий, запрещают использование документов, составляющих государственную тайну, в судебных процессах без доступа к ним заинтересованных лиц и адвокатов и гарантируют принцип равенства процессуальных возможностей в уголовном процессе.
Что касается образования и здравоохранения, Статья 32 и, соответственно, Статья 34 дополнены новыми пунктами, которые закрепляют долю валового внутреннего продукта, выделяемую этим областям ежегодно, и самостоятельность учреждений образования и здравоохранения в использовании собственных доходов. Эти дополнения решающи для обеспечения надлежащего уровня финансирования и для улучшения качества услуг, оказываемых гражданам.
Другие важные изменения относятся к Статье 40, где пункт 3 предусматривает запрет для представителей отдельных профессий состоять в политических партиях, и к
→ текст статьи Статье 44, которая вводит новый пункт (10), гарантирующий право гражданина свободно распоряжаться своим имуществом.
В области правосудия Статья 125 подчёркивает несменяемость судей и установленные законом условия их назначения, повышения и наказания, а
→ текст статьи Статья 133 подробно излагает строение и полномочия Высшего совета магистратуры, включая его роль гаранта независимости правосудия.
Другой особо значимый предмет — изменения статей, которые регулируют строение и работу Конституционного суда. Так, Статья 143 устанавливает новые условия для судей этого суда, а
→ текст статьи Статья 146 подробно излагает компетенции Суда, включая высказывание по конституционности законов и международных договоров. Эти изменения значительно влияют на то, как защищаются основные права и свободы, а равно на разделение властей в государстве.
→ текст статьи Статья 147, в свою очередь, определяет последствия решений Конституционного суда, тогда как новая добавленная статья,
→ текст статьи Статья 148 подчёркивает верховенство Конституции и суверенного интереса народа в международных отношениях, устанавливая ясную рамку для присоединения, ратификации пересмотра учредительных договоров и выхода Румынии из международных организаций и союзов, причём всё это должно производиться посредством референдума.
Чтобы лучше понять обстоятельства и необходимость этих изменений, существенно принять во внимание развитие последних лет и то, как оно повлияло на строение румынского общества. Предлагаемые изменения отражают стремление привести национальное законодательство в согласие с международными стандартами, ответить на нужды граждан и упрочить институты государства.
Пример тому — введение новых пунктов в Статью 22, которые, помимо запрета пыток, обращаются и к современным вопросам, таким как права людей в условиях технологического продвижения, защищая их физическую и психическую целостность перед возможными злоупотреблениями, связанными с использованием технологии. Это обнаруживает осознание цифровой действительности и влияния возникающих технологий на права человека.
В то же время рост бюджетных ассигнований на образование и здравоохранение указывает на признание важности этих отраслей, жизненно необходимых для устойчивого развития общества. Устанавливая минимальные доли валового внутреннего продукта, которые должны вкладываться в эти области, проект пересмотра стремится обеспечить средства, необходимые для улучшения качества жизни граждан.
С другой стороны, изменения, касающиеся работы Конституционного суда и Высшего совета магистратуры, призваны укрепить независимость правосудия и обеспечить лучшее равновесие между властями государства. Это существенно в демократии, где соблюдение закона и обеспечение прав граждан зависят от беспристрастного и действенного правосудия.
Равным образом подход к выборам и к сроку полномочий по некоторым публичным должностям, таким как должности мэра или председателя, отражает попытку увеличить ответственность избранных перед избирателями посредством возможности их отзыва на референдуме. Это могло бы привести к большему участию граждан в демократическом процессе и к возросшей ответственности публичных должностных лиц. Новая законодательная рамка, предлагаемая этим проектом пересмотра Конституции, вносит, без сомнения, глубокие изменения в правовое и институциональное строение Румынии. Они призваны обновить национальное законодательство и привести его в согласие с общественным развитием и международными стандартами, укрепить основные права и свободы и обеспечить более устойчивое равновесие между властями государства.
В заключение: проект пересмотра Конституции Румынии представляет важный шаг в непрерывном совершенствовании той правовой рамки, в которой существует румынское общество. Этими изменениями имеется в виду не только упрочение строения правового государства и обеспечение лучшей защиты граждан, но и приспособление к сложным переменам современного мира.
Ниже мы представляем изменения и дополнения конституционных норм и причины, лежавшие в основе их принятия, в том порядке, в каком они появляются в законе о пересмотре Конституции и в конституционном тексте, каким он будет после пересмотра:
1. Пункты 4 и 5 статьи 1 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(4) Государство организуется согласно принципам разделения, равновесия и добросовестного сотрудничества между тремя равными властями — законодательной, исполнительной и судебной — в рамках конституционной демократии. Законодательную власть представляет Парламент, исполнительную власть представляют Правительство и прочие специализированные органы центрального публичного управления, а судебную власть представляют Высшая кассационная судебная палата и прочие суды.»
«(5) В Румынии обязательны соблюдение Конституции, её верховенства и законов, а также исполнение судебных решений и решений Конституционного суда.»
Требование равновесия властей в государстве. Конституция Румынии, принятая в 1991 году и пересмотренная в 2003 году, стала краеугольным камнем посткоммунистической демократии и правового государства в Румынии. Статья 1, устанавливающая основы политической и государственной системы, является предметом предлагаемого пересмотра, призванного упрочить принципы разделения, равновесия и добросовестного сотрудничества между властями государства.
Пункт 4 статьи 1 имеет в настоящее время следующую редакцию: «(4) Государство организуется согласно принципу разделения и равновесия властей — законодательной, исполнительной и судебной — в рамках конституционной демократии.»
Добавление фразы «Законодательная власть представлена Парламентом, исполнительная власть представлена Правительством и прочими специализированными органами центрального публичного управления, а судебная власть представлена Высшей кассационной судебной палатой и прочими судами.» имеет целью разъяснить, что́ есть каждая власть в отдельности, исключая — через умолчание — Президента из числа трёх властей. Настоящим изменением предусмотрен и уточнён также способ толкования и применения статьи 80 пункта 1, предложения второго, в котором указано, что «Президент осуществляет функцию посредничества между властями государства, а также между государством и обществом.». Согласно «духу» и «букве» этой статьи функция посредника помещает Президента вне и выше любой из трёх властей. По этой причине неявное участие Президента в деятельности одной или нескольких властей государства — пусть даже с положения «Главы государства» — превращает Президента из посредника, из «судьи» между государством и обществом, а равно между властями государства, в сторону, вовлечённую в «игру власти», в играющего судью и капитана одной из «команд», в настоящее время — «команды исполнительной власти», что способно искажать работу демократии нарушением равновесия между властями государства в пользу исполнительной власти, а также подрывать власть и суверенитет румынского народа, поскольку общество при нынешнем толковании и применении Конституции — до настоящего изменения — остаётся без «посредника» и «представителя» перед государством.
В пункт 5, который до изменения имеет следующую редакцию: «В Румынии соблюдение Конституции, её верховенства и законов обязательно.», добавляется и предложение «а также обязательно соблюдение судебных решений и решений Конституционного суда.» Это уточнение, хотя и должно было подразумеваться в прежней редакции Конституции, необходимо и обязательно к введению в пересмотренный текст Конституции именно для того, чтобы придать действенность и осязаемость упомянутому выше принципу равновесия властей в государстве, а равно обязательности соблюдения законов и верховенства Конституции.
Соблюдение судебных решений есть гарантия непосредственного действия, действенности и осязаемости правового состояния в обществе — состояния, известного и под чаще употребляемым наименованием «правовое государство», — по какой причине введение в качестве конституционного принципа обязательности соблюдения судебных решений есть необходимая мера.
В то же время введение в Конституцию обязательного характера решений Конституционного суда есть проявление и непосредственное применение первой части настоящего пункта 5, в котором прямо сказано, что «В Румынии соблюдение Конституции, её верховенства… обязательно», причём соблюдение решений Конституционного суда есть воплощение верховенства Конституции и важнейшее средство обеспечения национального суверенитета.
Изменения, внесённые в саму статью 1 Конституции, хотя и кажутся излишними и повторяющими прежнюю редакцию, призваны уточнить и укрепить принципы и правила работы румынского государства, причём эти новые гарантии необходимы и в свете отклонений и сбоев, замеченных за минувшие 33 года применения Конституции 1991 года, — существо правового государства есть соблюдение судебных решений. По этим причинам прямое упоминание равенства трёх властей даёт им вдобавок конституционную гарантию, а на уровне сотрудничества между ними устраняет всякое стремление к возможной иерархии между ними.
Важность пересмотра пунктов 4 и 5 статьи 1. Пересмотр, предлагаемый для пунктов 4 и 5
Статьи 1 Конституции Румынии, есть не только формальный шаг, но необходимость в нынешних условиях, когда политические обычаи и правовые толкования нередко обнаруживали нужду в уточнении и упрочении конституционного текста. Эти изменения могут послужить механизмом предупреждения споров о подведомственности между властями государства и обеспечения его согласной работы.
Принятие более прямых формулировок в Конституции согласуется с устремлениями, замеченными в других европейских государствах, которые предпочли прямо изложить полномочия и отношения между властями государства. Например, Конституция Германии, известная под именем Grundgesetz, ясно закрепляет роль и функции различных государственных образований, а также принцип разделения властей, служащий основой институциональной организации страны. Эта ясность помогает избежать двусмысленностей и упрочить правовое государство, давая хорошо определённую рамку для действий институтов. Рассматривая пересмотренные статьи Конституции Румынии в европейском сравнительном освещении, мы замечаем, что усилие изложить подробнее и упрочить принцип разделения властей есть общее устремление. Например, Конституция Франции обеспечивает ясное разделение между исполнительными и законодательными функциями, предусматривая особые механизмы разрешения расхождений, которые могут между ними возникнуть. Этот подход способствует сохранению устойчивого равновесия и устранению наложения или конфликта интересов между различными ветвями управления.
В том же духе ясности и устойчивости Конституция Испании определяет точными словами роли и отношения между Парламентом, Правительством и судебной системой, делая особый упор на независимость судебной власти как основу свобод и прав граждан. Таким строением Конституция Испании стремится защитить демократические принципы и обеспечить прочное равновесие между властями государства, избегая тем самым чрезмерного сосредоточения власти или опасности отклонения к самовластию. Возвращаясь к румынским условиям: предлагаемый пересмотр статьи 1 Конституции Румынии есть также отражение накопленного опыта и испытаний, встреченных в ходе упрочения демократии и правового государства.
Эта законодательная инициатива может быть рассмотрена как необходимый шаг в институциональном возмужании Румынии и в её приведении в согласие с европейскими демократическими обычаями, дающий более прочную основу для работы институтов и для соблюдения основных прав и свобод. Кроме того, предложение о пересмотре пунктов 4 и 5 находится в согласии с положениями статьи 16 о равенстве в правах. Равенство властей государства, как оно заново определено, укрепляет мысль о юридическом равенстве граждан, поскольку обеспечивает, чтобы ни одна власть не могла возвыситься над властью другой или подорвать её, обеспечивая тем самым справедливую правовую рамку для всех.
В заключение: пересмотр статьи 1 Конституции Румынии — уточнением и укреплением принципа разделения властей и разъяснением обязательности соблюдения судебных решений и решений Конституционного суда — составляет существенный этап демократического развития страны. Этот процесс пересмотра не только обеспечивает согласие с европейскими стандартами, но и упрочивает доверие граждан к государственным механизмам, создавая предпосылки для действенного и справедливого управления. Благодаря этим изменениям Конституция Румынии станет средством более гибким и более ясным в определении роли каждой власти в отдельности, а равно в регулировании отношений между ними, что будет способствовать предупреждению и разрешению возможных институциональных конфликтов. Тем самым будет обеспечена не только согласная работа государства, но и защита демократических ценностей и правового государства в Румынии. Пересмотр статьи 1 представляет, по существу, подтверждение приверженности основным принципам конституционной демократии. Это не только приспособление к современной общественной и политической действительности, но и предупредительная мера против злоупотребительных толкований или присвоений власти, которые могли бы подорвать институциональное равновесие, установленное основным законом страны. Возвращение этих принципов в текст Конституции и их подробное изложение не только укрепляет демократическую основу румынского государства, но и вновь подтверждает приверженность правовому государству и безоговорочное уважение к судебным и конституционным решениям. Тем самым даётся рамка для независимого и беспристрастного правосудия, существенного для работы любого демократического государства.
Завершая: пересмотр пунктов 4 и 5 Конституции Румынии есть проявление политической зрелости и понимания необходимости крепкой конституционной рамки. Это признание того, что сильная демократия строится не только законами, но и обеспечением их соблюдения в духе добросовестного сотрудничества между всеми ветвями власти. Это в то же время знак того, что румынское государство укрепляет свои основания, дабы обеспечить, чтобы будущее развитие вписалось в упрочившееся демократическое предание, уважительное к воле гражданина и к верховенству закона. Таким образом, пересмотр пунктов 4 и 5 есть более чем простое обновление текста; он представляет утверждение институционального возмужания и упрочение демократического строения Румынии, в согласии с движением общества и с устремлениями его граждан к прозрачному и действенному управлению. В этом процессе пересмотра Румыния вновь подтверждает свою приверженность следованию лучшим европейским обычаям и стандартам, обеспечивая тем самым согласие национального законодательства с демократическими принципами и ценностями, лежащими в основе Европейского союза.
Это конституционное изменение есть, по существу, шаг к упрочению государства, в котором каждая власть осуществляет свою роль независимо, но в духе сотрудничества, способствуя здоровому равновесию и доброй работе всей политической системы. Это упрочит доверие граждан к способности институтов защищать их права и свободы и надлежаще отвечать на их ожидания. Поэтому предлагаемый пересмотр есть не только техническая необходимость, но глубокая приверженность основным принципам демократии и правового государства. Улучшение ясности конституционного текста приведёт к лучшему пониманию институциональных ролей и устранит двусмысленности, которые могут вести к спорам о подведомственности или к ошибочным толкованиям закона. Это будет способствовать большей институциональной устойчивости и упрочению общественного доверия к добропорядочности и действенности управления. В заключение: предложение о пересмотре статьи 1 Конституции Румынии представляет основополагающий шаг в направлении укрепления демократического строения государства и обеспечения прочного равновесия между его властями.
2. Пункт (2) статьи 19 утрачивает силу. → текст статьи
Пункт 2 статьи 19 имеет в настоящее время следующую редакцию: «(2) В порядке отступления от положений пункта (1) румынские граждане могут быть выданы на основании международных конвенций, участником которых является Румыния, в условиях закона и на основе взаимности.»
Утрата силы пунктом 2 статьи 19 устраняет отступление, установленное от принципа, провозглашённого пунктом 1 той же статьи Конституции, а именно что «(1) Румынский гражданин не может быть выдан или выслан из Румынии.»
Тем самым устраняется возможность выдачи румынского гражданина третьим странам, в которых он мог бы стать предметом уголовного расследования или осуждения.
Главная причина, по которой устраняется возможность выдачи румынского гражданина третьим государствам, — нужда укрепить право румынского гражданина на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ст. 21 п. 2 Конституции, которое велось бы на официальном языке Румынии — румынском языке согласно ст. 13 Конституции, — а также пользоваться правом на защиту, предоставленным и гарантированным статьёй 24 Конституции.
Эти права находят полное осуществление только тогда, когда румынское государство обеспечивает румынскому гражданину доступ к национальному суду, причём рассмотрение будет происходить на румынском языке и на основании единственных законов, которые румынский гражданин обязан (и предполагается) знать — законов Румынии, — и, не в последнюю очередь, в присутствии адвоката, «избранного или назначенного», с которым он мог бы советоваться на официальном языке государства без надобности в посредниках, таких как переводчики.
Не в последнюю очередь, большие или очень большие расстояния от места жительства румынского гражданина, на которых могут находиться страны, требующие выдачи румынского гражданина, подлежащего выдаче согласно нынешним нормам Конституции, составляют существенную, а нередко непреодолимую помеху для поддержания семейных отношений — тем более что существует возможность содержания румынского гражданина в заключении в течение долгих, а иногда очень долгих сроков, что явно нарушает обязанность, установленную ст. 26 Конституции, согласно которой румынское государство охраняет семейную жизнь своих граждан.
Второстепенная причина, по которой устраняется отступление, предусмотренное пунктом 2 ст. 19 Конституции, — необходимость того, чтобы румынское государство полностью приняло на себя издержки на рассмотрение дела и, возможно, на защиту, содержание под стражей и перевоспитание румынского гражданина, что составляет существенную часть ответственности румынского государства в отношениях с его международными партнёрами, а также суверенного права Румынии судить и наказывать по собственным законам румынских граждан, равно как и иностранных граждан, совершающих преступления на территории Румынии.
Тем самым имеется в виду укрепление и обеспечение прав гражданина.
С точки зрения связи с иными статьями Конституции, утрата силы пунктом 2 ст. 19 привела бы к большей согласованности между основными принципами о правах граждан и их применением. Например, статья 22, относящаяся к праву на жизнь и на физическую и психическую целостность, лучше согласовалась бы с правовым режимом, не допускающим выдачи, вновь подтверждая тем самым приверженность румынского государства защите этих прав перед любыми внешними угрозами, включая судебные.
В сравнении с иными европейскими конституциями утрата силы этим пунктом поместила бы Румынию в группу стран, которые предпочли обеспечить невыдачу своих граждан как конституционный принцип. Например, конституция Германии в своей статье 16 пункте 2 указывает, что «ни один немец не может быть выдан за границу». Это положение отражает подход, сходный с тем, который Румыния приняла бы, лишив силы пункт 2 статьи 19, делая упор на национальный суверенитет и на защиту граждан перед иностранными правовыми системами.
В свете обсуждений о национальном суверенитете и о всемирном характере уголовного правосудия утрата силы пунктом 2 могла бы быть воспринята иными как шаг назад в международном уголовном сотрудничестве, но как укрепление национального суверенитета и ответственности румынского государства по отношению к своим гражданам, а также к своим международным партнёрам.
3. Пункт 3 статьи 21 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Стороны имеют право на справедливое судебное разбирательство и на разрешение дел в разумный, оптимальный и предсказуемый срок независимым и беспристрастным судом, учреждённым законом.»
Нынешняя редакция пункта 3 статьи 21 — «Стороны имеют право на справедливое судебное разбирательство и на разрешение дел в разумный срок.» — была дополнена словами «оптимальный и предсказуемый, независимым и беспристрастным судом.» и имеет целью установить в качестве конституционного принципа Рекомендацию из Рамочной программы Европейской комиссии по эффективности правосудия (CEPEJ). Комиссия приняла Рамочную программу под названием «Новая цель для судебных систем: разрешение каждого дела в оптимальный и предсказуемый срок», в которой утверждается, что «разумный срок» есть лишь условие — «нижний предел» права на справедливое судебное разбирательство, — так что он должен быть заменён иным сроком, «оптимальным и предсказуемым», как образцом более побуждающим и действенным.
Настоящее изменение пункта 3 статьи 21 дано в ответ на рекомендацию Европейской комиссии — CEPEJ, принятую 8 декабря 2006 года и названную «Компендиум», — рекомендацию национальным судебным системам установить некоторые рамочные сроки для судебных процедур в применение нового понятия «оптимальный и предсказуемый срок». В нескольких европейских государствах (Финляндия, Словения, Норвегия) были приняты решения об установлении рамочных сроков судебной процедуры в соотношении со сложностью дел, причём были закреплены даже определённые твёрдые сроки в уголовной и, отдельно, в гражданской материи, однако вмешательства на конституционном уровне не произошло, — так что Румыния становится первой страной, которая проводит рекомендацию Европейской комиссии — CEPEJ.
Это изменение дано в ответ на риторический вопрос, который ставил профессор Ion Deleanu по случаю принятия законов об изменении процессуальных кодексов: «Не означает ли закрепление в гражданском процессуальном законе выражения „оптимальный и предсказуемый срок“ неявного и недопустимого пересмотра конституционных положений, в которых речь идёт о “разумном сроке”?» Тем самым на конституционном уровне проводится это понятие «оптимального и предсказуемого срока», которое есть новая и более требовательная разновидность «разумного срока», и даётся конституционное оправдание выражениям «безотлагательное разрешение дел», «рассмотрение безотлагательное и преимущественное», «короткий срок», «безотлагательно», «немедленно» и прочим.
В ту же статью добавляются и слова «независимый и беспристрастный суд, созданный на основании закона»; это имеет целью привести Конституцию в согласие с положениями Европейской конвенции о правах человека, которая предусматривает в ст. 6, что «Каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство его дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (…)»
Европейский суд по правам человека установил, что право на справедливое судебное разбирательство гарантировано только тогда, когда рассмотрение производится «независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.». В подтверждение необходимости внесения этого изменения в конституционный текст упомянем некоторые положения, уже закреплённые практикой Европейского суда по правам человека:
«Под независимостью понимается независимость от иных властей (исполнительной и законодательной) (Beaumartin против Франции, п. 38) и независимость от сторон (Sramek против Австрии, п. 42). Соблюдение этого требования проверяется, в особенности, на основании критериев статусного характера — таких как порядок назначения и срок полномочий членов суда либо наличие достаточных гарантий против внешнего давления.»
В смысле ст. 6 § 1 суд должен быть беспристрастным. Беспристрастность определяется обычно как отсутствие всякого предубеждения или пристрастного отношения и должна оцениваться [Micallef против Мальты (БП), п. 93–101; Nicholas против Кипра, п. 49]:
i. по субъективному подходу, с учётом личного убеждения и поведения судьи, то есть выказал ли он пристрастие или личное предубеждение в деле; а также
ii. по объективному подходу, который состоит в установлении того, дал ли суд — в особенности своим составом — достаточные гарантии, чтобы исключить всякое законное сомнение в его беспристрастности.
«Суд подчёркивал, что и видимость может иметь значение — или, как говорит английская поговорка, «justice must not only be done, it must also be seen to be done» («недостаточно, чтобы правосудие совершалось, надо чтобы было видно, что оно совершается»). В демократическом обществе суды должны внушать доверие тем, кто к ним обращается. Всякий судья, в отношении которого может существовать законное опасение о недостатке беспристрастности, должен поэтому быть отведён [Micallef против Мальты (БП), п. 98]. Что касается заявления об отводе, суд должен ответить на доводы, выдвинутые в его обоснование (Harabin против Словакии, п. 136).»
С учётом всех приведённых выше положений судебной практики надлежит дополнить конституционный текст положениями, урегулированными в Европейской конвенции о правах человека и неизменно закреплёнными в практике Суда, — тем самым на конституционном уровне устанавливаются новые гарантии осуществления прав и свобод румынского гражданина.
→ текст статьи Статья 21 действующей Конституции Румынии закрепляет, что каждый может обратиться в суды за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Никакой юридический акт не может воспрепятствовать осуществлению этого права. Изменение пункта 3 ещё сильнее подчёркивает необходимость доступного и действенного правосудия — основной опоры демократического общества, которое уважает права и свободы своих граждан. Помимо приведения в согласие с европейскими стандартами, этот пересмотр согласуется и с иными статьями Конституции Румынии. Например, статья 16 утверждает равенство граждан перед законом и публичными органами, без привилегий и без различений. Поэтому справедливое, оптимальное и предсказуемое судебное разбирательство есть естественное продолжение этого равенства перед правосудием. В сравнении с иными европейскими конституциями новый текст статьи 21 пункта 3 Конституции Румынии согласуется с принципами, закреплёнными на уровне Европейского союза. Так, Конституция Германии предусматривает в статье 101, что «Никто не может быть изъят из подсудности своему законному судье», а статья 103 гарантирует право на справедливое судебное разбирательство. Эти положения отражают приверженность принципу правового государства и защите личных прав, сходную с пересмотром, предлагаемым для статьи 21 в Румынии. Поэтому пересмотр статьи 21 и приведение её в согласие с европейскими стандартами не только укрепляет приверженность Румынии демократическим принципам и правовому государству, но и способствует упрочению доверия граждан к судебной системе. Это существенная реформа, которая будет, помимо того, благоприятствовать большей предсказуемости в национальной судебной практике и поддержит действенность судебных процедур, сокращая тем самым чрезмерно долгую длительность процессов — часто встречающуюся проблему румынской судебной системы.
Кроме того, приведение пункта 3 статьи 21 в согласие с европейскими стандартами положительно повлияет на деловую среду в Румынии, поскольку вкладчики и общества получат большую правовую надёжность и предсказуемую правовую рамку. Это может подстегнуть экономический рост и улучшить обстановку для вложений, привлекая тем самым больше иностранного капитала и порождая новые возможности занятости для граждан.
Пересмотр статьи 21 и принятие понятия «оптимальный и предсказуемый срок» отражают и предупредительный подход к управлению возросшим числом дел в судах. Такой подход может значительно сократить число отложенных дел и обеспечить, чтобы граждане не страдали от необоснованных задержек. По существу, скорое правосудие есть правосудие, более близкое к идеалам правильности и действенности, которые всякая судебная система должна в себе воплощать.
Важно отметить, что предлагаемый пересмотр не ограничивается улучшением сроков разрешения дел, а распространяется и на качество судебного процесса в его совокупности. Включением требований независимости и беспристрастности суда обеспечивается, что каждое дело будет рассмотрено на основании фактов и применимого закона, без внешних влияний и предубеждений. Тем самым обеспечиваются и добропорядочность судебного процесса, и общественное доверие к системе правосудия.
В заключение: изменение статьи 21 Конституции Румынии есть решающий этап в развитии системы правосудия и правового государства в Румынии. Введением понятия «оптимальный и предсказуемый срок» обеспечивается соблюдение прав граждан на справедливое судебное разбирательство согласно высшим европейским стандартам. Равным образом упрочиваются принципы независимости и беспристрастности правосудия — элементы, жизненно необходимые в современной и действенной судебной системе.
Пересмотр следует рассматривать в более широком свете судебных преобразований и необходимости повысить прозрачность, действенность и ответственность судебной системы. Такое конституционное изменение представляет не только приведение в согласие с европейскими указаниями, но и утверждение приверженности Румынии демократическим ценностям и соблюдению прав человека.
Это не только шаг вперёд для румынской судебной системы, но и сильный знак того, что Румыния посвящена защите и продвижению правового государства, обеспечивая тем самым устойчивую и справедливую среду для всех своих граждан. В свете этих соображений пересмотр статьи 21 не только необходим, но и обязателен для движения вперёд румынского общества в целом.
В заключение: исправление статьи 21 Конституции Румынии есть существенный шаг к упрочению правосудия прозрачного, действенного и, прежде всего, отвечающего европейским и международным стандартам справедливого судебного разбирательства. Это конституционное преобразование способно значительно улучшить общественное восприятие судебной системы и повысить доверие к механизмам применения закона.
По существу, этим пересмотром Румыния вступает на путь обновления и улучшения правосудия — главной опоры в работе здоровой демократии. Эта инициатива должна быть сопровождена иными преобразовательными мерами, которые обеспечат действительное применение принципов, закреплённых в новом пункте статьи 21. Среди них могут быть вложения в судебную инфраструктуру, непрерывное обучение судей и внедрение информационных технологий, которые сделают ведение дел действеннее. Кроме того, существенно продвижение культуры ответственности и добропорядочности среди работников правосудия, дабы обеспечить соблюдение новых конституционных стандартов с величайшей серьёзностью.
В конечном счёте пересмотр статьи 21 следует рассматривать не как простое действие по согласованию с европейскими рекомендациями, а как подтверждение приверженности Румынии основным принципам справедливости и правового государства. Это обязательство перед гражданами и обещание дать им правосудие, которое не только соблюдает букву закона, но и является скорым, действенным и справедливым по отношению к каждому человеку.
Конституционный пересмотр есть, таким образом, краеугольный камень в построении судебной системы, которая внушала бы доверие и уважение и обеспечивала бы защиту и продвижение прав и свобод каждого румынского гражданина в согласии с высшими международными стандартами. Это смелый и необходимый шаг на пути демократического развития Румынии — к обществу, в котором правосудие действительно для всех, к правосудию, которое не только провозглашается, но и применяется осязаемо и зримо в повседневной жизни каждого гражданина.
Этим пересмотром Румыния принимает на себя ответственность привести свою судебную систему в согласие не только с ожиданиями собственных граждан, но и с движением законодательных перемен во всём мире, обеспечивая, чтобы её конституционное законодательство шло в ногу с международными правовыми новшествами. Это усилие не только улучшит качество правосудия, но и будет способствовать образу Румынии как государства — члена Европейского союза, посвящённого соблюдению и продвижению прав человека и демократических ценностей.
Наконец, следует признать, что пересмотр Статьи 21 есть более чем простое правовое уточнение; это отражение устремлений народа к лучшему правосудию и к более справедливому обществу. Это шаг вперёд к упрочению доверия граждан к институтам государства и знак того, что Румыния берёт на себя обязательство обеспечить, чтобы правосудие было не только теоретическим, но действительным и доступным для каждого человека.
4. Пункт (2) статьи 22 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(2) Никто не может быть подвергнут пыткам, равно как и никакому наказанию или обращению бесчеловечному, унижающему достоинство либо экспериментальному.»
В правовом государстве конституция есть основание, на котором строится всё правовое и общественное здание. Как всякое основание, она должна быть прочной, но и приспособляемой к движению того общества, которое она поддерживает. Поэтому пересмотр конституционных статей есть не только право, но и обязанность, когда они более не отвечают действительности или устремлениям граждан. В этом смысле статья 22 Конституции Румынии, охраняющая право на жизнь и на физическую и психическую целостность, требует особого внимания и обновления по современным европейским стандартам.
К нынешней редакции конституционного текста пункта 2 ст. 22 — «Никто не может быть подвергнут пыткам, равно как и никакому наказанию или обращению бесчеловечному либо унижающему достоинство.» — добавлено слово «экспериментальное», в силу чего запрет «подвергать» человека пыткам, любому наказанию или любому «бесчеловечному или унижающему достоинство обращению» распространяется и на экспериментальное обращение.
Тем самым на конституционном уровне устанавливается запрет «подвергать человека», то есть принуждать его против собственной воли, любому экспериментальному воздействию. Поскольку конституционный текст написан простым языком, дабы он был понятен всякому говорящему по-румынски, и слово «обращение» (tratament), и слово «экспериментальное» имеют строго обычный понятийный объём, даваемый словарным определением.
Так, слово «tratament» (обращение, лечение) может быть понято и как «Способ обходиться с кем-либо, отношение, поведение по отношению к кому-либо.» (с синонимами: поведение, обхождение) — как и сужалась (без основания) понятийная сфера этого слова в обычном толковании прежнего конституционного текста, — и как «Совокупность диетических, лекарственных, бальнеоклиматических и гигиенических средств борьбы с болезнью.» в смысле медицинского ухода; совокупность гигиенических, диетических, лекарственных, бальнеологических, климатических и прочих средств, которыми лечат болезнь (синонимы: курс лечения терапия), либо «Способ, метод, терапевтическое средство, применяемое в борьбе с болезнями.», а также «Совокупность операций, производимых над материалом или над организмом и т. п. для получения изменений качества, формы, строения и т. п. в промышленных, экономических или научных целях.».
Равным образом и слово «экспериментальное» понимается в его обычном смысле, а именно «в порядке пробы».
Тем самым на конституционном уровне устанавливается безоговорочный и однозначный запрет подвергать, принуждать любого человека к тому, чтобы ему вводились любые диетические, лекарственные, бальнеоклиматические и гигиенические средства борьбы с болезнью, любой способ, метод, терапевтическое средство, применяемое в борьбе с болезнями, либо любая «совокупность операций, производимых над материалом или над организмом и т. п. для получения изменений качества, формы, строения и т. п. в промышленных, экономических или научных целях», «в порядке пробы», любые «диетические, лекарственные, бальнеоклиматические и гигиенические средства борьбы с болезнью», которые ещё не доказаны как действенные и безопасные в лечении тех болезней, для которых они рекомендуются к применению.
Мера совершенно необходима для укрепления права гражданина на жизнь и на физическую и психическую целостность, приведённого в согласие со свободой совести. Каждое из этих начал неразрывно связано с суверенитетом народа, понимаемого как совокупность граждан, права и свободы которых должны быть обеспечены.
Пункт (2) в нынешней его редакции безоговорочно исключает подвергание человека такому обращению, которое не уважает его человеческого достоинства и целостности, укрепляя тем самым защиту от злоупотреблений, которые могут вытекать из медицинских или научных опытов. Это изменение находится в полном согласии с человеколюбивыми ценностями, продвигаемыми Европейским союзом, и с положениями Хартии основных прав Европейского союза, которая в статье 3 закрепляет: «Право на целостность личности».
Согласно этой статье каждый имеет право на уважение его физической и психической целостности, а в медицине и биологии должны соблюдаться, среди прочего, свободное и осведомлённое согласие заинтересованного лица, запрет евгенических практик и запрет использования человеческого тела и его частей как источника наживы. Важно заметить, что пересмотр статьи 22 Конституции Румынии созвучен и положениям Европейской конвенции о правах человека — в особенности статье 3, запрещающей пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Это согласие с международными стандартами отражает приверженность Румынии продвижению и защите прав человека в её внутренней правовой рамке, упрочивая тем самым её положение члена европейского и международного сообщества.
Сравнивая пересмотренный текст статьи 22 с текстами иных европейских конституций, можно заметить, что большинство государств — членов Европейского союза включили в свои основные документы сходные положения о запрете пыток и бесчеловечного обращения. Например, Конституция Германии (Grundgesetz) в статье 1 утверждает неприкосновенность человеческого достоинства и подчёркивает, что «уважать и защищать его — обязанность всех государственных властей». Это положение дополняется статьёй 104, запрещающей бесчеловечное или унижающее достоинство обращение во время содержания под стражей. Сходным образом Конституция Испании в статье 15 гарантирует право на жизнь и запрещает пытки и любой вид наказания или обращения бесчеловечного либо унижающего достоинство. Таким образом, предложение о пересмотре Конституции Румынии ради включения запрета экспериментального обращения есть не только внутренняя необходимость, но и приведение в согласие со стандартами прав человека, признанными и принятыми на международном уровне.
Это изменение упрочит доверие к системе правосудия и обеспечит, чтобы медицинские и научные практики осуществлялись с уважением к достоинству и основным правам каждого человека.
В заключение: пересмотр статьи 22 ради разъяснения запрета экспериментального обращения представляет важный шаг в обновлении Конституции Румынии и её приспособлении к ценностям и принципам, которыми управляется современное общество. Он послужит не только гарантией соблюдения личных прав, но и основой для развития более крепкой правовой рамки в медицинской и научной области, обеспечивая, чтобы продвижение вперёд не приносило в жертву человеческую целостность.
Принятием такого изменения Румыния вновь подтверждает свою приверженность защите прав человека и упрочивает своё положение как демократического государства, согласного с международными ценностями и нормами в области основных прав.
5. После пункта 3 статьи 22 вводятся пункты 4, 5 и 6, которые излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(4) Биологическая половая идентичность ребёнка, приобретённая при рождении, не может быть изменена до достижения 18 лет.
(5) Право человека на самоопределение и на свободное развитие согласно его свободной воле и при соблюдении положения ответственного лица как свойств человеческого достоинства суть неотчуждаемые права человека и обеспечиваются и защищаются румынским государством.
(6) Никакой орган, учреждение или человек не может никаким технологическим механизмом наращивать, уменьшать, нарушать или изменять физическую или психическую целостность человека без письменного, прямого, осведомлённого и свободно выраженного согласия этого человека либо — в случае лица, лишённого дееспособности по решению суда, или пациента, который не может выразить свою волю, — без письменного, прямого, осведомлённого и свободно выраженного согласия законного представителя.»
Также в статью 22 Конституции Румынии вводятся ещё два пункта с целью обеспечить и укрепить защиту «Права на жизнь и на физическую и психическую целостность» румынского гражданина в свете новых испытаний и опасностей, принесённых общественным и технологическим развитием последних лет, — развитием, которое невозможно было предвидеть в те годы, когда Конституция была принята (1991) или пересмотрена (2003).
Так, во вновь введённом пункте 4 запрещается до достижения 18 лет любая форма вмешательства в тело несовершеннолетнего, имеющего целью изменение половой самобытности, приобретённой им при рождении. При принятии этих изменений имеются в виду как высший интерес ребёнка, так и его право решать и распоряжаться своим телом со знанием дела по достижении психической зрелости, — с тем чтобы были устранены любые возможные преждевременные воздействия на нормальное физическое и психическое развитие румынского гражданина. Не в последнюю очередь имеются в виду и необратимый характер любых преждевременных изменений пола — изменений, которые окажут отрицательное действие как на развитие несовершеннолетнего, — так и прямое влияние, которое изменения пола, произведённые в несовершеннолетнем возрасте, окажут на рождаемость в Румынии, что прямо влияет и на права человека, и на национальный суверенитет.
Итак, Пункт (4) поднимает тему чувствительную и вместе с тем решающую: биологическую половую самобытность ребёнка и запрет её изменения до достижения совершеннолетия. Этот вопрос имеет глубокие последствия для прав ребёнка, продолжая уравновешивать его право на личную самостоятельность с надлежащей защитой его в период формирования. Важно упомянуть, что это регулирование имеет целью не ограничение личных прав, а скорее обеспечение устойчивой рамки для согласного развития ребёнка, без подчинения его давлению или решениям, которые могли бы иметь долгосрочные последствия для физического и психического здоровья. В этом смысле пересмотр следует рассматривать как предупредительную меру, защищающую несовершеннолетних от преждевременных решений, которые могли бы необратимо повлиять на естественный ход их развития. Это согласуется и с положениями статьи 49 Конституции Румынии, которая закрепляет особую защиту детей и молодёжи, подчёркивая необходимость обеспечить наилучшие условия для их физического, умственного и общественного развития.
Эта защита есть не только нравственная, но и правовая ответственность: государство обязано создать среду, в которой дети могли бы расти и развиваться в безопасности, не подвергаясь опасности принимать решения, превышающие их душевную и познавательную зрелость.
Вместе с тем во вновь введённом пункте 5 установлено «право человека на самоопределение и на развитие согласно его свободной воле» — право, рождающееся из самого положения гражданина как лица ответственного и предполагаемого совершенно способным и нормальным с психической точки зрения.
Настоящее изменение учитывало развитие учения последних десятилетий в области изучения личных свобод — развитие, вызванное последними технологическими переменами, которые представляют большие испытания для положения человека как свободного и разумного существа, — и оно безупречно сжато выражено Конституционным судом Германии в краткой формуле: «Защита человеческого достоинства имеет в своей основе мысль о том, что человек есть существо умственно-нравственное, склонное к самоопределению и к свободному развитию. Неотчуждаемое достоинство человека состоит именно в необходимости того, чтобы его положение ответственного лица было уважено» (DFR — BVerfGE 45, 187 — Lebenslange Freiheitsstrafe (unibe.ch))
Тем самым «свободная воля», основной принцип христианской и европейской мысли, была введена в сферу права на психическую целостность, причём «свободная воля» есть принцип и корень всех прав и свобод человека, сжато выраженный в свободе человека избирать между добром и злом по собственной совести, — всеобщее право, которое заключает в себе принцип всех гражданских свобод, и в особенности свободы совести (урегулированной ст. 29 Конституции), а также свободы выражения (урегулированной ст. 30 Конституции), либо личной свободы (урегулированной ст. 23 Конституции), либо свободы передвижения (урегулированной ст. 25 Конституции).
Более того, пункт (5) делает упор на основной принцип — человеческое достоинство и неотчуждаемое право каждого человека на самоопределение. Это составляет продолжение статьи 30, защищающей свободу выражения.
Защищая право человека на самоопределение, румынское государство вновь подтверждает свою приверженность демократическим ценностям и уважение к правам человека. Этот новый пункт отражает современное понимание человеческого достоинства, при котором каждый человек считается способным распоряжаться собственной судьбой в правовой рамке, дающей защиту и уважение к личным решениям.
Как продолжение и воплощение принципа, провозглашённого в пункте 5, в пункте 6 — также вновь введённом — учтены как технологические перемены последних лет, так и последние результаты исследований самых продвинутых лабораторий в этой области, — всё это создаёт предпосылки возможных технологических вторжений, способных нарушить физическую или психическую целостность человека, в том числе, но не только, посредством использования нейротехнологии. С учётом возможных опасностей, представляемых отсутствием регулирования области, которая может иметь прямые последствия для румынского гражданина как личности, а также для сообществ в их совокупности, — причём и то и другое может вызвать неконтролируемые воздействия на общество и, следовательно, на национальный суверенитет, — конституционная норма неявно запретила использование любого устройства, целью которого является наращивание, уменьшение или нарушение физической или психической целостности человека, что включает и запрет доступа к нейронной деятельности или её изменения, равно как и умаления самостоятельности воли либо способности граждан свободно принимать решения. При всём том, в согласии с принципом, установленным ст. 26 п. 2 Конституции (Физическое лицо вправе распоряжаться самим собою, если этим не нарушаются права и свободы других, публичный порядок или добрые нравы.), конституционный текст оставляет гражданину свободу пользоваться такими технологическими средствами, если предварительно получено «письменное, прямое, осведомлённое и свободно выраженное согласие этого человека либо — в случае лица, лишённого дееспособности по решению суда, или пациента, который не может выразить свою волю, — письменное, прямое, осведомлённое и свободно выраженное согласие законного представителя.» Предварительное урегулирование этой области необходимо ввести на конституционном уровне для предупредительной защиты общественных ценностей, охраняемых румынским государством, а также для защиты прав и физической и психической целостности румынского гражданина как основных начал национального суверенитета.
В этом же направлении пункт (6) обращается к современной заботе: влиянию технологии на личную целостность. В условиях быстрого и нередко непредсказуемого технологического продвижения существенно, чтобы законодательство давало гарантии против технологических злоупотреблений, которые могли бы нарушить физическую или психическую целостность человека. Это положение согласуется со статьёй 26 Конституции, защищающей право на интимную, семейную и частную жизнь, укрепляя тем самым правовую основу защиты граждан перед вторгающимися приёмами, которые могли бы проникнуть в частную сферу без прямого согласия человека. Сравнивая пересмотренный текст статьи 22 с иными европейскими конституциями, мы можем заметить общее устремление обновлять и приспосабливать основные тексты к действительности XXI века.
Например, Конституция Германии признаёт и защищает половую самобытность, однако не устанавливает определённого возраста для признания изменения пола. С другой стороны, в Конституции Испании право на физическую и нравственную целостность считается неприкосновенным, без прямого упоминания технологий, которые могли бы затронуть эти стороны личной целостности.
В свете пересмотра статьи 22 Конституции Румынии принятие особых мер для защиты биологической половой самобытности детей и физической и психической целостности людей отражает подход предупредительный и обращённый в будущее. Этот шаг согласуется с принципами прав человека, продвигаемыми на европейском и международном уровне, а также с необходимостью защитить граждан перед возможными злоупотреблениями, которые могут вытекать из ненадлежащего использования новых технологий. Важно заметить, что, хотя пересмотр статьи 22 вносит уточнения, необходимые в нынешних условиях, он должен производиться с особым вниманием к равновесию между защитой прав несовершеннолетних и соблюдением основных прав человека.
6. Пункт 4 статьи 23 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(4) В исключительном порядке и с обоснованием расследование и судебное разбирательство по уголовному делу производятся с лишением лица свободы. Предварительное заключение назначается судьёй суда, правомочного рассматривать дело по существу, на условиях закона, только если оно строго необходимо для надлежащего хода уголовного процесса, и только в ходе уголовного процесса, после возбуждения уголовного преследования.»
Нынешняя редакция пункта 4 статьи 23 — «Предварительное заключение предписывается судьёй и только в ходе уголовного процесса.» — изменяется с установлением новых процессуальных гарантий для румынских граждан.
Первая такая гарантия — закрепление исключительного характера лишения человека свободы: «В исключительном порядке и мотивированно расследование и рассмотрение дела в уголовном процессе производятся с лишением человека свободы.» Главная цель этого изменения — защита личности от произвольного или необоснованного лишения свободы. На конституционном уровне закрепляются и исключительный характер меры лишения свободы, и то, что она должна быть мотивирована, — что ведёт к усилению принципа законности лишения свободы с процессуальной и материальной точки зрения, требуя тем самым тщательного соблюдения принципа верховенства права.
Другая процессуальная гарантия, установленная на конституционном уровне, — та, согласно которой «Предварительное заключение предписывается судьёй того суда, который подведомствен рассматривать дело по существу», что способно обеспечить основательное знание дела, переданного на рассмотрение, а равно необходимости принятия исключительной меры в отношении расследуемого или подсудимого лица.
Другое условие — чтобы предварительное заключение производилось в условиях закона, что есть дополнительное укрепление и подтверждение принципа законности лишения свободы. Чтобы выполнить условие законности, всякое содержание под стражей должно применяться «в установленном законом порядке». Поэтому при лишении свободы особенно важно соблюдение общего принципа правовой надёжности. Следовательно, на конституционном уровне устанавливается, что существенно, чтобы все условия лишения свободы были ясно определены в национальном праве и чтобы сам закон был предсказуем в применении, дабы удовлетворить требование «законности», предусмотренное Конституцией, — образец, который требует от правовых норм быть достаточно точными, чтобы позволить человеку, в том числе и при помощи специальной консультации, разумно предвидеть последствия, которые могут вытекать из определённого поведения в особых обстоятельствах его дела. Введение на уровне Конституции принципа законности лишения свободы — «качества закона» — влечёт требование, чтобы правовая норма, разрешающая лишение свободы, была достаточно доступной, ясной и предсказуемой в применении. Значимые обстоятельства для оценки «качества закона» — называемые иногда и «гарантиями против произвола» — будут включать наличие ясных правовых положений, позволяющих предписать содержание под стражей, сохранение этой меры и определение её длительности, а равно наличие действенных способов защиты, которыми заявитель мог бы оспорить «законность» и «длительность» содержания под стражей, как это закреплено и единодушной практикой Европейского суда по правам человека.
Последние два условия завершают ряд процессуальных гарантий, установленных на конституционном уровне, а именно условие, чтобы мера лишения свободы принималась «если она строго необходима для доброго хода уголовного процесса и только в ходе уголовного процесса, после возбуждения уголовного преследования», — всё это устанавливает новые образцы применения прав гражданина как для законодателя, так и для национального судьи.
Существенно упомянуть, что эти конституционные изменения не обособлены, а вписываются в более широкие условия приспособления к положениям и принципам, провозглашённым в иных основных документах — таких как Европейская конвенция о правах человека и практика Европейского суда по правам человека. В этом смысле пересмотр Статьи 23 следует рассматривать и в свете приведения в согласие со стандартами защиты прав человека на европейском уровне.
Рассматривая иные европейские конституции, мы замечаем, что принцип соразмерности и необходимости при лишении свободы есть общий образец. Например, Конституция Германии (Grundgesetz) прямо предусматривает, что «личная свобода может быть ограничена только на основании закона и только при соблюдении предусмотренных им форм». Сходным образом Конституция Франции закрепляет, что «никто не может быть произвольно задержан» и что лишение свободы должно опираться на законно определённые основания и соблюдать установленные законодательные процедуры. Эти принципы правового государства отражены и в Хартии основных прав Европейского союза, которая подчёркивает право каждого не быть произвольно лишённым свободы. В сравнении, изменение, предлагаемое для Статьи 23 Конституции Румынии, воплощает эти основные ценности, укрепляя предпосылки судебной системы, которая уважает права человека и принцип законности. Этим пересмотром Румыния делает важные шаги к согласованию своего законодательства с европейскими стандартами и обычаями в области правосудия и прав человека.
Помимо этих сравнений с конституциями иных европейских государств, следует подчеркнуть, что такое конституционное регулирование предварительного заключения значительно способствует упрочению общественного доверия к системе правосудия. Это потому, что в согласии с международными рекомендациями признаётся: лишение свободы должно быть мерой последнего средства, применяемой лишь тогда, когда иные, менее вторгающиеся меры недостаточны для достижения законных целей уголовного процесса.
7. В статью 23 после пункта 13 добавляются пункты 14 и 15, которые излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(14) Ни один румынский гражданин не может быть подвергнут слежке или наблюдению, равно как не могут перехватываться его разговоры или сообщения, без предварительного разрешения, данного судьёй согласно закону; такие действия производятся только органами уголовного преследования. Запрещается использование в процессе документов и записей, полученных с нарушением правовых норм, их регулирующих, либо произведённых иными органами, чем органы уголовного преследования.
(15) Ни в каком положении и ни по какому основанию не может быть сослано на существование коллективного права для ограничения индивидуальной свободы.»
В статью 23 Конституции Румынии с маргинальным наименованием «Личная свобода» вводятся 2 новых пункта, которые дают дополнительные гарантии защиты личной свободы гражданина — гарантии, приспособленные к новому технологическому развитию, а также к некоторым отклонениям, появившимся в последние годы на политическом и общественном уровне.
Пункт 14, вновь введённый настоящим пересмотром, вводит безоговорочный запрет преследовать румынского гражданина или вести за ним наблюдение, равно как и перехватывать его разговоры или сообщения любого рода, без предварительного разрешения суда. Это составляет осязаемую гарантию и деятельный, отзывчивый способ защиты права гражданина на интимную и частную жизнь, как оно урегулировано ст. 26 п. 1 Конституции — «Публичные органы уважают и охраняют интимную, семейную и частную жизнь.», — будучи в то же время воплощением конституционной обязанности органов уважать и охранять «интимную, семейную и частную жизнь» посредством обязанности не совершать определённых действий, которые ведут к ущемлению гражданских прав и свобод. Настоящее регулирование призвано противостоять искушению государственных органов установить общую презумпцию виновности и общественной опасности, бросаемую на каждого гражданина и на общество в целом, путём введения способов и установки встроенных технических средств массового наблюдения «предупредительного» характера.
В эпоху, когда технология продвигается гигантскими шагами и сведения обращаются со скоростью света, защита персональных данных и личной тайны становится горячим предметом публичной повестки. В этих условиях пересмотр статьи 23 Конституции Румынии есть не только необходимость, но и обязанность перед современным гражданином, который видит своё право на частную жизнь под угрозой технологических возможностей, невиданных в прошлом. Статья 23, которая занимается личной свободой и безопасностью человека, лежит в основе правового государства и обеспечивает, чтобы ни один гражданин не мог быть лишён своей свободы без соблюдения установленных законом процедур.
Пункт 15 в той редакции, в какой он установлен настоящим пересмотром, вновь подтверждает и укрепляет личные права гражданина, безоговорочно ставя их выше всякого предполагаемого «коллективного права». Настоящее регулирование призвано остановить всякое тоталитарное искушение правящих, поскольку исторически известно и признано, что «коллективные права» призывались фашистскими и коммунистическими режимами для отмены личных прав. Эта мера тем более необходима, что «коллективные права», не будучи урегулированы и исчерпывающе перечислены на конституционном уровне, не могут быть противопоставлены и поставлены выше совокупности прав и свобод, прямо предусмотренных для личности Конституцией. Необходимость немедленного урегулирования настоящего утверждения, имеющего конституционное значение, усиливается всё более частым появлением за последние четыре года выражения «коллективные права» как оправдания проведения публичной политики, губительной для свободы, — и оно призвано укрепить принцип, провозглашённый в Овьедской конвенции (участником которой является Румыния), согласно которому «Интересы и благо человеческого существа должны превалировать над исключительным интересом общества или науки.»
Поэтому в нынешних условиях надлежит произвести тщательный разбор и приспособить конституционные положения к действительности национальной безопасности и к движению межгосударственных угроз. Пересмотр статьи 23 защищает и безопасность граждан, и их неотчуждаемые свободы и права, требуя, чтобы никакая действительная или предполагаемая угроза национальной безопасности не влекла подрыва основных прав во имя предполагаемого интереса национальной безопасности.
Существенно упомянуть, что добавление пунктов 14 и 15 к статье 23 Конституции Румынии созвучно положениям Статьи 8 Европейской конвенции о правах человека о праве на уважение частной и семейной жизни, которая закрепляет, что всякое вмешательство публичной власти в осуществление этих прав может производиться лишь согласно закону и должно быть необходимым в демократическом обществе. Следовательно, изменения, предлагаемые в Конституцию, находятся в полном согласии с критериями необходимости, соразмерности и законности, предписанными европейскими стандартами в области защиты прав человека.
Рассматривая пересмотренный текст и в сравнении с иными европейскими конституциями, мы замечаем, что многие государства — члены Европейского союза приспособили свою конституционную рамку, чтобы отразить эти принципы. Например, в Германии статья 10 Grundgesetz (Основного закона) гарантирует тайну переписки, почты и телесвязи, подчёркивая необходимость судебного постановления для ограничений. Сходным образом Конституция Испании в статье 18 защищает право на личную и семейную тайну и на неприкосновенность жилища, а также тайну сообщений, и предусматривает, что ограничение этих прав допускается только судебным решением. Эти примеры обнаруживают согласие предлагаемых изменений с международными стандартами и с упрочившимися демократическими обычаями.
Пересмотр статьи 23 Конституции Румынии есть не простое законодательное уточнение, а подтверждение приверженности Румынии демократическим ценностям и основным правам человека. Размышляя над опытом иных европейских народов и вместе с тем вбирая национальные особенности, этот пересмотр есть необходимый шаг к упрочению подлинного правового государства, в котором личная свобода и защита частной жизни считаются несменяемыми опорами демократии.
В заключение: предлагаемый пересмотр способен действенно уравновесить нужду государства в безопасности с соблюдением основных прав граждан, составляя веху в правовом и демократическом развитии Румынии. Это обязательство перед гражданином и признание развития общества в цифровую эпоху, которая требует усиленной защиты перед незаконными вторжениями в частную жизнь.
Этими поправками Румыния приводит себя в согласие с европейскими и международными стандартами, соблюдая обязательства, принятые по договорам и конвенциям, участником которых она является. Более того, эти законодательные изменения отражают и возмужание гражданского общества, которое всё лучше осознаёт важность и хрупкость гражданских прав перед технологическим продвижением и мерами наблюдения.
Это равновесие между свободой и безопасностью есть ключ к устойчивому развитию общества, в котором каждый человек чувствует себя защищённым и свободным высказывать своё мнение, общаться и жить без страха необоснованного наблюдения. Выходя за правовые преграды и входя в сферу этики и общественной нравственности, пересмотр статьи 23 имеет и роль просвещать и пробуждать общественное мнение и тех, кто у власти, относительно важности личной целостности и человеческого достоинства. Это призыв к соблюдению принципа, согласно которому каждый человек имеет право быть оставленным в покое, — основного права в обществе, которое притязает быть свободным и демократическим.
8. В статью 24 после пункта 2 добавляются пункты 3–5 следующего содержания: → текст статьи
«(3) Право на защиту может осуществляться непосредственно или через избранного защитника, причём не допускается обусловливать доступ к материалам дела, находящегося в производстве прокуратуры или суда, наличием разрешения или свидетельства, выданного каким-либо органом публичной власти.
(4) Запрещается использование органами уголовного преследования, любым судом или любым органом либо учреждением документов или сведений, составляющих государственную тайну, к которым не имеет доступа данное лицо или избранный им адвокат — без надобности в каком-либо предварительном разрешении, — если этими документами или на их основании ограничивается какое-либо право либо затрагивается какой-либо законный интерес этого лица.»
(5) На всём протяжении уголовного процесса принцип равенства процессуальных возможностей обвинения и защиты гарантируется на высшем уровне.»
Введение нового пункта после пункта 2 статьи 24 Конституции Румынии — статьи, имеющей маргинальное наименование «Право на защиту», — прямо закрепляет право каждого гражданина защищаться самому или через защитника «без возможности обусловить доступ к материалам дела, находящегося в производстве судов, обладанием разрешением или свидетельством, выданным каким-либо публичным органом».
Тем самым запрещается всякое оправдание или возможность воспрепятствовать доступу к материалам дела, находящегося в производстве судов, тому гражданину, которого это дело касается; органы не могут обусловить изучение материалов и осуществление действительной и осязаемой защиты — тем способом и тем защитником, которые свободно избраны гражданином, являющимся стороной в процессе, — получением или предварительным обладанием разрешением либо свидетельством, выданным каким-либо публичным органом. Эта вновь введённая на конституционном уровне норма сделает невозможным оправдание ограничения или обусловливания права на защиту природою сведений, составляющих доказательства в делах, находящихся в производстве судов, независимо от того, имели ли они до их обращения в доказательства какую-либо степень секретности. Равным образом настоящая конституционная норма делает невозможным разделение защитников и адвокатов по уровню разрешения на доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, которым они обладают, — что сделает невозможным «отбор» государством «одобренных» адвокатов для участия в определённых правовых делах и укрепит право на защиту каждого гражданина независимо от природы дела, в котором он является стороной.
Эти гарантии укрепляются и подтверждаются прямым закреплением в Конституции «принципа равенства процессуальных возможностей между обвинением и защитой на высшем уровне» — принципа, который до настоящего пересмотра не имел отражения на уровне конституции. Право на равенство процессуальных возможностей было впервые закреплено Европейским судом по правам человека Постановлением от 27 июня 1968 года по делу Neumeister против Австрии, а первое осуждение за несоблюдение этого права было вынесено Постановлением от 16 июля 1971 года по делу Ringeisen. Существо этой гарантии состоит в том, что каждой стороне предоставляется разумная возможность изложить своё дело в таких условиях, которые не поставят её в явно невыгодное положение по сравнению с противной стороной, — так что суд должен создать равные, достаточные и надлежащие возможности использования всех процессуальных средств для обоснования положения каждой стороны.
Мы замечаем, что судебная практика и развитие международных норм защиты прав человека указывают: настало время обновить этот конституционный текст.
Предложения о пересмотре Статьи 24 направлены на улучшение доступа к правосудию и обеспечение справедливого судебного разбирательства тремя важными дополнениями.
Первое дополнение, пункт (3), подчёркивает, что право на защиту может осуществляться непосредственно или через избранного защитника, без условий, связанных с доступом к материалам дела. Это значительное изменение, поскольку оно устраняет бюрократические преграды, способные воспрепятствовать справедливому судебному разбирательству.
Второй предлагаемый пункт, (4), поднимает вопрос о сведениях, составляющих государственную тайну, и о доступе к ним в судебных процессах. Запрет использования органами таких сведений, к которым обвиняемый или его защитник не имеют доступа, представляет решающую меру для обеспечения прозрачности и справедливого судебного разбирательства.
Наконец, пункт (5) укрепляет принцип равенства процессуальных возможностей, обеспечивая тем самым, чтобы ни одна из сторон не оказалась в невыгодном положении в судебном процессе.
Рассматривая соотношение новых пунктов с иными статьями Конституции Румынии, мы замечаем согласованность и согласие с общими принципами правового государства и защиты прав человека. Например, Статья 21, гарантирующая свободный доступ к правосудию и право на справедливое судебное разбирательство, укрепляется этими дополнениями. Равным образом Статья 53, регулирующая ограничение осуществления некоторых прав или свобод, теперь лучше уравновешена пунктом (4) Статьи 24, защищая тем самым право на защиту от возможных злоупотреблений посредством чрезмерного отнесения сведений к государственной тайне.
Предлагаемый пересмотр Статьи 24 следует рассматривать и в свете международных условий. В сравнении с иными европейскими конституциями мы находим, что многие из них содержат сходные положения, подчёркивающие важность права на справедливое судебное разбирательство и на надлежащую защиту. Например, Конституция Германии (Grundgesetz) в Статье 103 гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, а Конституция Испании в Статье 24 обеспечивает право на защиту и на публичное разбирательство без необоснованных задержек.
Эти наблюдения обнаруживают общее для Европы устремление, направленное на обеспечение основных прав в судебном процессе. Более того, эти сравнения выявляют общую приверженность соблюдению и защите прав человека, как они понимаются и применяются в практике Европейского суда по правам человека. Это согласие не только укрепляет национальную правовую систему, но и упрочивает положение Румынии в европейском сообществе, обнаруживая открытость демократическим стандартам и уважение к основным правам граждан. В заключение: пересмотр Статьи 24 Конституции Румынии есть обязательная мера для обеспечения справедливого судебного разбирательства и для обеспечения права на защиту без необоснованных ограничений. Предлагаемые изменения отражают не только внутреннюю необходимость, но и согласование с обычаями и принципами европейского права. Существенно, чтобы Румыния привела себя в согласие с этими стандартами ради продвижения прозрачной и справедливой судебной системы, которая защищала бы основные права и свободы каждого гражданина. В этом смысле пересмотр Статьи 24 имеет стратегическую важность, способствуя упрочению доверия граждан к системе правосудия и улучшению международного восприятия Румынии как государства — члена Европейского союза, уважительного к ценностям и принципам правового государства.
9. Пункт 3 статьи 27 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Обыск предписывается судьёй того суда, который подведомствен рассматривать дело по существу, и производится в условиях и формах, предусмотренных законом, и только в целях и пределах, предусмотренных в постановлении об обыске. Разыскиваемые сведения и имущество прямо индивидуализируются в постановлении об обыске, которое выдаётся только мотивированно и только если обыск совершенно необходим для раскрытия преступлений, расследуемых на дату обращения за разрешением»
Нынешняя редакция пересматриваемого конституционного текста — «Обыск предписывается судьёй и производится в условиях и формах, предусмотренных законом.» — была изменена и дополнена с учётом нынешних общественно-политических перемен и быстрого технологического развития, а прежде всего того, что защита личных прав и свобод есть главная опора всякой уважающей себя демократии. С учётом повседневной судебной практики, в которой встречаются многочисленные злоупотребления, ставшие принятыми толкованиями и применениями нынешнего конституционного текста, пересмотр текста статьи 27 п. 3 Конституции Румынии есть не только необходимость, но обязанность, вытекающая из движения современного общества и из приверженности принципам правового государства.
Статья 27 п. 3 Конституции Румынии регулирует решающую сторону прав человека — обыск. Нынешняя редакция текста закрепляет, что: «Обыск предписывается судьёй и производится в условиях и формах, предусмотренных законом.» При всём том, в свете новых испытаний XXI века обязательно рассмотреть, достаточно ли ещё это конституционное положение, чтобы обеспечить надлежащее равновесие между нуждою государства в безопасности и соблюдением неотчуждаемых прав граждан.
Один из главных доводов в пользу пересмотра этого положения — необходимость укрепить принцип соразмерности и определённости в ходе обыска. В предлагаемой для пересмотра редакции делается упор на мысль, что обыски должны быть строго связаны с целью и пределами постановления об обыске, а равно на необходимость того, чтобы разыскиваемые сведения и имущество были ясно индивидуализированы в постановлении.
Этот более подробный и обстоятельный подход обеспечивает строгое соблюдение основных прав затронутых лиц, устраняя тем самым злоупотребления, которые могут возникнуть, когда правовые положения расплывчаты или чрезмерно общи. Требованием, чтобы постановление об обыске выдавалось «только мотивированно и только если обыск совершенно необходим», даётся добавочная гарантия того, что действия органов всегда будут оправданными и соразмерными тяжести расследуемого деяния.
Более того, предложение о пересмотре статьи 27 п. 3 подчёркивает важность подведомственности того судьи, который предписывает обыск. Указанием на то, что обыск должен быть предписан «судьёй того суда, который подведомствен рассматривать дело по существу», обеспечивается, что решение принимается тем, кто глубоко знает подробности и сложность дела. Это ведёт к более высокому уровню точности и законности в судебном процессе, упрочивая тем самым доверие общества к системе правосудия.
Равным образом в цифровую эпоху, в которой мы живём, определённость и подробность постановления об обыске становятся ещё значимее. С учётом большого объёма данных и персональных сведений, хранимых в цифровой среде, существенно обеспечить, чтобы обыски производились с соблюдением частной жизни и личной тайны. Поэтому прямая индивидуализация разыскиваемых сведений и имущества в постановлении об обыске есть решающий шаг в защите этих прав в цифровых условиях.
Кроме того, предлагаемый пересмотр приводит Конституцию Румынии в согласие с международными стандартами и судебными обычаями иных демократических государств, где защита данных и частной жизни рассматривается как существенная составная часть правового государства. Тем самым Румыния явила бы твёрдую приверженность демократическим ценностям и улучшила бы свой образ на международной арене.
Другая сторона, достойная внимания, — то, что пересмотр этой конституционной статьи мог бы предупредить возможные нарушения прав человека, которые могут быть принесены в Европейский суд по правам человека. Хорошо известно, что Румыния была в прошлом осуждена за несоблюдение прав на частную жизнь вследствие ненадлежащего производства обысков. Поэтому более ясная и более ограничивающая редакция могла бы уменьшить эти опасности и упрочить соблюдение прав человека в национальном законодательстве.
С другой стороны, критики могут возразить, что пересмотр статьи 27 п. 3 мог бы ограничить способность органов действовать быстро и действенно в борьбе с преступностью. При всём том существенно признать, что всякая мера безопасности должна действовать в пределах уважения к основным правам. Зрелая демократия должна найти правильное равновесие между защитой граждан и защитой личных свобод.
Заключая: пересмотр текста статьи 27 п. 3 Конституции Румынии есть необходимый шаг, чтобы обеспечить, что законодательство страны идёт в ногу с технологическим и общественным развитием
и чтобы отразить неизменную приверженность защите прав человека в информационную эпоху. Этот пересмотр — о нахождении равновесия между национальной безопасностью и личной целостностью, между властью государства и личной свободой. В конечном счёте он — об упрочении правового государства в обществе, которое всё больше надежд возлагает на правильное и беспристрастное правосудие.
Этим изменением конституция стала бы документом более живым, более приспособленным к сложной действительности мира, в котором мы живём, и более сильным гарантом прав граждан. Пересмотр статьи 27 п. 3 есть не только дело правового обновления, но и заявление о принципах, обязательство, что Румыния будет и далее защищать права и свободы граждан — не только как мера нормативного обновления, но и как мера упрочения доверия населения к тем институтам, на которые возложена защита правосудия и законности. Наконец, предлагаемое изменение есть гарантия того, что права человека и основные принципы демократии останутся укоренёнными в действительности нашего века, обеспечивая защиту действенную и приспособленную к испытаниям времени.
В заключение: пересмотр статьи 27 п. 3 Конституции Румынии представляет необходимое развитие, чтобы обеспечить надлежащую защиту прав граждан перед новыми испытаниями общества. Этот правовой шаг отражает глубокое понимание нужды уравновесить судебную власть с уважением к частной сфере человека. Если новая редакция статьи будет принята, она станет важным шагом к упрочению судебной системы, которая ставит права человека в средоточие своих забот, отражая тем самым ценности общества, желающего двигаться вперёд в согласии с демократическими принципами и уважением к человеческому достоинству.
Предлагаемые изменения призваны не только укрепить существующую правовую рамку, но и дать большую ясность в применении закона, облегчая тем самым единообразное и предсказуемое толкование. Это существенно, чтобы избежать произвола и обеспечить, чтобы каждое дело разрешалось справедливо и по ясным образцам, уменьшая тем самым правовую неопределённость и упрочивая доверие к системе правосудия.
В конечном счёте обыск составляет значительное вторжение в частную жизнь человека, и рамка, в которой он производится, должна быть определена как можно точнее, чтобы защитить от любых видов злоупотребления. Пересмотр статьи 27 п. 3 есть, таким образом, не только правовая необходимость, но и проявление общественной ответственности и преданности основным ценностям общества, которое уважает своих граждан.
10. После пункта 1 статьи 28 вводятся три новых пункта, а именно 2, 3 и 4, а именно: → текст статьи
«(2) Органы публичной власти гарантируют тайну переписки.
(3) Перехват и запись разговоров или сообщений, совершаемых по телефону либо иным электронным средством связи, запись в окружающей обстановке, определение местоположения или слежение через GPS либо иными электронными средствами наблюдения, запись изображений, получение списка телефонных разговоров и иные подобные приёмы, предусмотренные законом, назначаются судьёй по правам и свободам того суда, который материально правомочен рассматривать дело по существу, только по весомым основаниям, если эти меры безусловно необходимы для доказывания преступления, в отношении которого имеются обоснованные подозрения, и приводятся в исполнение только органами уголовного преследования.»
(4) В случае особой срочности применения одной из мер, предусмотренных ч. (2), прокурор может в предварительном порядке назначить постановлением, с соблюдением условий, предусмотренных законом, применение меры на срок не более 48 часов. Сразу же после применения меры прокурор обращается в правомочный суд, который решает вопрос о мере, назначенной прокурором, и, если об этом заявлено, о дальнейшем её применении. Если назначенная прокурором мера отменена, суд назначает, при необходимости, уничтожение полученных доказательств, которое производится прокурором на основании протокола, представляемого в суд.»
В последние годы румынское общество было свидетелем горячих обсуждений о необходимости пересмотра Конституции — основного документа, лежащего в основе работы всего государственного механизма. Среди многих статей, которые могли бы быть подвергнуты пересмотру, статья 28, относящаяся к тайне переписки, особо привлекла внимание общественного мнения и специалистов по праву.
Поэтому настоящий разбор ставит целью объяснить причины, по которым необходимо введение трёх новых пунктов — 2, 3 и 4 — в статью 28 Конституции Румынии. В цифровую эпоху, в которой мы живём, защита персональных данных и частной жизни стала средоточием забот. Электронная переписка, телефонные разговоры и иные виды сообщения электронными средствами теперь основополагающи в повседневной жизни.
В этих условиях предлагаемый пункт (2) призван укрепить в конституционном тексте гарантию тайны переписки, давая тем самым более крепкую правовую рамку защиты этого основного права. Текст в предлагаемой редакции включает в охраняемую сферу любой вид переписки независимо от способа, которым она ведётся, охватывая все обычные значения этого слова, как они описаны в Толковом словаре румынского языка: I. 1. (Правильный) обмен письмами между двумя или более людьми. ♦ Совокупность писем, которыми обменялись два человека. ♦ Содержание письма. 2. Изложение событий, произошедших в каком-либо месте, сделанное корреспондентом газеты, журнала, радиостанции, телевидения и т. п.
С другой стороны, пункт (3) отвечает на современные испытания, связанные с электронным наблюдением, и на необходимость уравновесить право на частную жизнь с требованиями национальной безопасности и предупреждения преступлений. В редакцию пункта 3 включены перехват и запись разговоров или сообщений, осуществляемых по телефону либо иным электронным средством связи, запись в окружающей обстановке, определение местоположения или слежение через GPS либо иными электронными средствами наблюдения, запись изображений, получение списка телефонных разговоров и иные подобные приёмы, предусмотренные законом, причём формулировка «иными средствами» придаёт перечислению неисчерпывающий характер, оставляя его гибким перед будущим технологическим развитием, которое невозможно предвидеть на дату составления настоящего дополнения конституционного текста. Закреплением того, что меры наблюдения могут быть предписаны только судьёй по правам и свободам, обеспечивается строгий судебный контроль и предупреждается злоупотребление такими мерами со стороны органов уголовного преследования.
Пункт (4) вводит механизм для неотложных случаев, признавая, что в некоторых исключительных обстоятельствах время существенно для предупреждения преступления или для защиты публичной безопасности. Этим положением прокурору даётся возможность действовать быстро, но вместе с тем сохраняется верховенство судебного контроля, причём последнее слово в признании принятых мер действительными или недействительными принадлежит суду. Важно упомянуть, что эти предлагаемые изменения не беспримерны. Иные европейские государства с прочными демократическими преданиями имеют сходные нормы, которые позволяют органам действенно действовать в борьбе с преступностью, соблюдая в то же время права и свободы граждан.
Таким образом, пересмотр Конституции в этом смысле привёл бы Румынию в согласие с международными стандартами и явил бы приверженность страны защите прав человека. В заключение: введение пунктов (2), (3) и (4) в статью 28 Конституции Румынии не только необходимо, но и обязательно в нынешних условиях. Эти конституционные изменения создадут равновесие между необходимостью обеспечить безопасность граждан и защитить личные права и свободы. Этим пересмотром Румыния сможет надлежаще ответить на испытания XXI века, упрочить правовое государство и утвердить свою приверженность демократическим ценностям и уважению к частной жизни каждого гражданина.
Помимо укрепления национальной правовой рамки, пересмотр статьи 28 и введение новых пунктов окажут положительное действие и на международном уровне. Румыния сможет явить, что идёт в ногу с технологическим развитием и способна приспособить своё законодательство, чтобы действенно отвечать на новые испытания кибернетической безопасности и защиты данных. Такой шаг мог бы, помимо того, увеличить доверие международных партнёров к приверженности Румынии соблюдению и продвижению европейских и международных стандартов в области основных прав.
Переопределение и приспособление Конституции к действительности XXI века есть шаг, требующий ответственности и дальновидности. В этом процессе надлежит иметь в виду не только нынешние условия, но и возможное будущее развитие, дабы обеспечить защиту прав граждан перед любыми возникающими технологиями, которые могли бы поставить под угрозу частную жизнь.
Наконец, пересмотр статьи 28 и добавление новых пунктов составляют возможность упрочить демократию и правовое государство в Румынии. Это необходимый шаг, чтобы обеспечить, что законодательство страны отражает и защищает основные ценности общества в век сведений. Этим обновлением будет обеспечено, что права человека, в особенности право на частную жизнь, соблюдаются и защищаются твёрдо. Этот пересмотр следует рассматривать не только как правовую необходимость, но и как нравственное обязательство перед гражданами. Существенно понять, что защита персональных данных и частной жизни означает не воспрепятствование органам исполнять свою роль в предупреждении преступности и борьбе с нею, а обеспечение того, чтобы всякая принимаемая в этом направлении мера была соразмерной, необходимой и соответствующей закону.
Пересмотр Конституции и, в частности, статьи 28, есть доказательство возмужания румынского общества и его правовой системы. Он отражает осознание того, что личные права и коллективная безопасность не суть противоборствующие понятия, а, напротив, могут взаимно укреплять друг друга в хорошо определённой и уравновешенной законодательной рамке. В этом смысле предложения об исправлении статьи 28 суть шаг вперёд к упрочению общества, которое столь же высоко ценит безопасность своих граждан, сколь и соблюдение и защиту личных свобод. Это естественное развитие в правовом государстве, которое должно быть готово живо отвечать на технологические и общественные перемены.
В заключение: пересмотр Конституции и добавление пунктов (2), (3) и (4) к статье 28 составляют настоятельную необходимость, чтобы обеспечить равновесие между основными свободами и национальной безопасностью в согласии с демократическими нормами. Это законодательное обновление отразит приверженность Румынии правам человека, приспосабливаясь к действительности и испытаниям цифровой эпохи.
Итак, этот пересмотр есть не простое обновление текста, но и подтверждение приверженности обществу демократическому, современному и приспособленному к новым технологиям. Это переломный момент в конституционной истории Румынии, который, без сомнения, обозначит шаг вперёд в упрочении демократии и уважения к правам человека. С Конституцией, пересмотренной и приспособленной к нынешним требованиям, Румыния сделает решающий шаг к обеспечению будущего, в котором гражданские права защищены и уважаемы, — упрочивая тем самым доверие к институтам государства и к механизмам правовой защиты. Такая инициатива будет способствовать укреплению правового государства и продвижению управления прозрачного, ответственного и отзывчивого к нуждам граждан. Чтобы лучше понять обстоятельства и важность этих изменений, надлежит посмотреть за пределы текста закона и разобрать их осязаемое влияние на повседневную жизнь каждого человека. В мире, где технология продвигается быстро и где сведения обращаются по всему свету с беспримерной скоростью, существенно иметь правовую рамку, которая действенно защищала бы основные права. Изменения, предлагаемые в статью 28, суть ответ на эти испытания и представляют необходимый шаг к приспособлению законодательства к нынешней и будущей действительности. Они призваны обеспечить, чтобы всякий вид наблюдения был оправдан, соразмерен и ограничен судебными гарантиями, — обеспечивая тем самым, что уважение к частной жизни остаётся опорою румынского общества. Эти положения будут способствовать созданию рамки правовой надёжности, в которой граждане могут чувствовать себя защищёнными перед возможными злоупотреблениями и в которой личная свобода не приносится в жертву во имя безопасности. Введением ясных пределов и действенного судебного контроля имеется в виду предупреждение любых нарушений основных прав. Не в последнюю очередь, существенно признать, что пересмотр Конституции есть живой процесс, который должен отражать развитие общества и быть готовым к испытаниям будущего. В этом смысле добавление пунктов (2), (3) и (4) к статье 28 есть пример законодательного продвижения, которое поддерживает приспособляемость и устойчивость румынской правовой системы перед технологическими новшествами. Этим обновлением имеется в виду не только защита личных прав, но и упрочение доверия населения к механизмам защиты этих прав. Это знак демократического возмужания и понимания того, что национальная безопасность и права человека не должны быть в противоречии, а должны существовать вместе в равновесии, благотворном для общества.
В заключение: пересмотр статьи 28 есть шаг вперёд в приведении Румынии в согласие с международными стандартами в области защиты прав человека и частной жизни. Это мера, которая вновь подтверждает приверженность демократическим ценностям и даёт дополнительные гарантии того, что всякое действие государства в области наблюдения производится в согласии с принципами законности, необходимости и соразмерности.
→ текст статьи 11. В статью 32 после пункта 7 добавляется пункт 8, который излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(8) На финансирование национального образования ежегодно выделяется из государственного бюджета и из бюджетов местных органов публичной власти не менее 6% валового внутреннего продукта соответствующего года. Дополнительно учреждения и организации образования могут самостоятельно получать и использовать собственные доходы.»
После пункта 7 упомянутой статьи мы предлагаем добавить новый пункт, пункт 8, который закреплял бы: «(8) На финансирование национального образования выделяется ежегодно из государственного бюджета и из бюджетов органов местного публичного управления не менее 6% валового внутреннего продукта соответствующего года. Дополнительно учреждения и заведения образования могут получать и самостоятельно использовать собственные доходы.» Это предложение есть не простое законодательное уточнение, а обязательная мера для обеспечения развития и обновления румынской образовательной системы.
В нынешних условиях недостаточное финансирование образования стало тревожной действительностью, которая сказывается на качестве обучения и ограничивает доступ к надлежащим образовательным средствам. Введение пункта 8 обеспечило бы, что национальное образование будет ежегодно получать наименьшую долю валового внутреннего продукта, — что составляет прочную основу для долгосрочного планирования вложений в инфраструктуру, в образовательную технологию, в программы подготовки преподавателей и в исследовательские начинания.
Более того, предоставлением финансовой самостоятельности учебным заведениям они могли бы действеннее распоряжаться средствами, поощряя новшества и приспособляемость к особым нуждам каждой образовательной обстановки. Финансовая самостоятельность могла бы, помимо того, подстегнуть состязательность и улучшить качество образовательных услуг, оказываемых учащимся и студентам. Важно подчеркнуть, что во многих развитых странах вложение в образование рассматривается как национальный приоритет, прямо связанный с общественным и экономическим продвижением. Пример тому — северные государства, которые выделяют значительную долю валового внутреннего продукта на образование и, как следствие, обладают образовательными системами высшего уровня в мире. Кроме того, доля в 6% валового внутреннего продукта есть не произвольное число, а величина, рекомендуемая ЮНЕСКО как наименьшая необходимая для обеспечения качественного образования и для достижения целей устойчивого развития в области образования. В случае Румынии эта величина представляет не только согласие с международными стандартами, но и твёрдое обязательство перед будущим образования и молодёжи страны. Существенно заметить, что надлежащее финансирование образования способствует сокращению общественного неравенства и созданию равных возможностей для всех граждан. Без доступа к качественному образованию дети и молодёжь из неблагополучной среды лишены возможности раскрыть свои силы и действительно способствовать тому обществу, в котором живут.
Пересмотр Конституции ради включения пункта 8 в статью 32 послал бы обществу сильный знак о том, какую ценность мы придаём образованию, и положил бы основы положительной перемены в институциональном сознании и в политических приоритетах. Это вложение в человеческий капитал, в новшества и в устойчивое будущее Румынии. Заключая: обязательно признать, что образование есть не только конституционное право, но и стратегическая необходимость национального развития.
Итак, пересмотр статьи 32 ради включения пункта 8 обеспечил бы рамку, необходимую для крепкой образовательной системы, способной отвечать на испытания XXI века и деятельно способствовать росту качества жизни в Румынии.
→ текст статьи 12. В статью 34 после пункта 3 добавляются пункты 4 и 5, которые излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(4) Никто не может быть подвергнут против своей воли никакому профилактическому или медицинскому лечению, равно как изъятию или трансплантации органов. Медицинское лечение возможно только при письменном, полном и добросовестно информированном согласии.
(5) «На финансирование национального здравоохранения ежегодно выделяется из государственного бюджета и из бюджетов местных органов публичной власти не менее 9% валового внутреннего продукта соответствующего года. Дополнительно учреждения и организации здравоохранения могут самостоятельно получать и использовать собственные доходы.»
Введение пункта 4 в статью 34 Конституции, имеющую маргинальное наименование «Право на охрану здоровья», имеет целью закрепить на конституционном уровне право каждого гражданина получать или не получать определённое профилактическое или медицинское лечение и устанавливает уже существующую на подконституционном уровне обязанность вводить лекарственные средства «только с письменного, полного и добросовестно осведомлённого согласия.», составляя дополнительную гарантию по отношению к праву физического лица распоряжаться самим собою — праву, уже гарантированному ст. 26 Конституции.
Этот новый пункт составляет в то же время и введение на конституционный уровень некоторых принципов, провозглашённых в Овьедской конвенции, — Конвенции, ратифицированной румынским государством Законом № 17 от 22 февраля 2001 года.
→ текст статьи Статья 5 Конвенции предусматривает, что «Вмешательство в области здоровья может быть произведено лишь после того, как заинтересованное лицо дало на него своё свободное и осведомлённое согласие. Это лицо предварительно получает надлежащие сведения о цели и природе вмешательства, а равно о его последствиях и опасностях. Заинтересованное лицо может в любое время свободно отозвать своё согласие.»
Решение ввести на конституционный уровень эти принципы и ценности, уже признанные румынским государством, составляет средство укрепления и обеспечения этих ценностей и принципов, будучи в то же время самым действенным средством проведения, осознания и распространения основных правил охраны права на здоровье.
Пункт (4) статьи 34 призван укрепить и поднять до уровня конституционной нормы и основной принцип биоэтики: самостоятельность пациента. В эпоху, когда медицинская технология продвигается быстро, способность человека решать о собственном теле и здоровье не может быть оставлена без внимания.
Это предложение о поправке обеспечивает, чтобы ни один человек не был подвергнут медицинскому или профилактическому лечению без его осведомлённого согласия. Условие наличия письменного, полного и добросовестно осведомлённого согласия есть опора современной медицинской этики. Оно не только защищает право на самостоятельность, но и укрепляет доверие между пациентами и работниками здравоохранения.
Кроме того, предлагаемый пункт подчёркивает важность уважения к воле человека в отношении изъятия и пересадки органов — медицинской процедуры, которая может спасать жизни, но которая требует глубоко личного решения.
С другой стороны, пункт (5) поднимает сторону, часто оставляемую без внимания, но жизненно важную: финансирование системы здравоохранения. Установлением наименьшего порога в 9% валового внутреннего продукта страны на здравоохранение обеспечивается прочная основа для непрерывного улучшения медицинских услуг.
Хорошо финансируемая система здравоохранения есть существенная опора здорового общества и обеспечения права на здоровье для всех граждан. Кроме того, пункт предлагает двойной источник финансирования, соединяя государственный бюджет с бюджетами органов местного публичного управления. Это позволило бы лучше приспосабливаться к особым нуждам каждого сообщества и обеспечило бы более справедливое распределение средств.
Равным образом возможность для учреждений и заведений здравоохранения получать и самостоятельно использовать собственные доходы открывает путь к большей гибкости и действенности в распоряжении средствами. Теперь сосредоточимся на том влиянии, которое эти изменения могли бы оказать на общество. Во-первых, при законодательной рамке, которая делает больший упор на осведомлённое согласие, пациенты получат большую власть решения и будут лучше защищены перед злоупотреблениями. Во-вторых, установление ясного финансового порога для здравоохранения заставит правительство поставить эту жизненно важную отрасль в число приоритетов, что могло бы привести к сокращению сроков ожидания, к улучшению качества медицинских услуг и к возросшему доступу к новым технологиям и способам лечения. Это могло бы положительно повлиять на ожидаемую продолжительность жизни и на общее состояние здоровья населения.
Равным образом обеспечением надлежащего финансирования можно было бы обратиться и к проблеме переселения медицинского персонала. В последние годы Румыния столкнулась с утечкой умов в области здравоохранения: многие врачи и медицинские работники предпочли работать в других странах. Более щедрое финансирование могло бы помочь удержать этих подготовленных работников улучшением условий труда и предложением состязательной оплаты. Более того, пункт (5) статьи 34 мог бы подстегнуть новшества и действенность в отрасли здравоохранения. С возможностью получать и использовать собственные доходы больницы и поликлиники могли бы вкладывать средства в самое новое оборудование и в программы непрерывного обучения персонала. Это решающе, чтобы идти в ногу с быстрым продвижением медицины и предлагать пациентам лучшие способы лечения, доступные в мире. Для примера возьмём системы здравоохранения иных стран, где финансовая самостоятельность медицинских учреждений привела к росту качества услуг и к значительным новшествам в этой области. Международный опыт обнаруживает, что когда учреждения здравоохранения наделены правом действенно распоряжаться средствами, последствия благотворны и для пациентов, и для всей системы здравоохранения.
В заключение: пересмотр статьи 34 Конституции посредством добавления пунктов (4) и (5) представляет необходимое развитие, чтобы отразить нынешние ценности и нужды румынского общества. Эти изменения поставили бы Румынию в число государств, которые уважают и продвигают права человека в области здравоохранения, обеспечивая в то же время надлежащее и устойчивое финансирование медицинской системы. Это шаг в правильном направлении к обеспечению более здорового и более благополучного будущего для всех граждан.
13. Пункт 3 статьи 40 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Не могут состоять в политических партиях судьи Конституционного суда, Народный адвокат, национальные судьи и прокуроры, а также приравненный к ним персонал, европейские магистраты, действующие военнослужащие, сотрудники служб информации, полицейские и иные категории должностных лиц, установленные органическим законом. Эти профессиональные категории не могут состоять в политических партиях и не могут занимать публичные должности — ни назначаемые, ни выборные — в течение 5 лет со дня прекращения исполнения этих должностей».
Первоначальный текст пункта 3 статьи 40 Конституции Румынии был изменён добавлением к тем профессиональным разрядам, которые не могут состоять в политических партиях, и членов разведывательных служб. Это добавление необходимо вследствие того, что согласно настоящему закону о пересмотре Конституции разведывательные службы стали демилитаризованными учреждениями, — положение, которое влечёт необходимость дополнить и изменить п. 3 ст. 40, указав и членов разведывательных служб среди разрядов, затронутых этим запретом, тем более что и в тексте Конституции до пересмотра члены разведывательных служб входили в число «действующих военнослужащих».
Вместе с тем другое изменение, внесённое в п. 3 ст. 40 Конституции, — установление для упомянутых выше профессиональных разрядов запрета «занимать назначаемые или выборные публичные должности в течение 5 лет со дня прекращения исполнения этих должностей». Это положение вдохновлено законодательством Соединённых Штатов и призвано сделать невозможным сохранение привилегированных связей назначенных или избранных политиков и должностных лиц с теми структурами, в которых они состояли, — поскольку течение времени ведёт к ослаблению личных связей и влияния, которые лица, относящиеся к перечисленным профессиональным разрядам, могли бы сохранять с прежними коллегами и подчинёнными.
Шаг по пересмотру пункта 3 Статьи 40 исходит из посылки, что в сердце демократии лежит принцип разделения властей — основание, которое обеспечивает равновесие и добрую работу всякого правового государства.
Пересмотр пункта 3 статьи 40 Конституции есть не простое законодательное изменение, а настоятельная необходимость, отвечающая нужде укрепить независимость и беспристрастность некоторых публичных должностей и учреждений. Необходимость пересмотра этого конституционного текста имеет корни в истории проблем, связанных с чрезмерной политизацией ключевых должностей государства.
Судьи Конституционного суда, Народный адвокат, судьи, прокуроры и иные разряды публичных служащих должны быть подлинными гарантами беспристрастности и равноудалённости перед законом, а их принадлежность к политическим партиям может затенить эту основную обязанность. В последние годы мы были свидетелями случаев, когда границы между судебной властью и исполнительной или законодательной размывались, ставя под угрозу принцип разделения властей и, следовательно, самую демократию. Цель этих запретов — предупредить конфликты интересов и обеспечить, чтобы решения, принимаемые этими лицами, были всецело во благо общества, а не в интересах какой-либо партии или групп влияния.
Изменение, предлагаемое для пункта 3 статьи 40, направлено на укрепление этой преграды между публичными служащими и политическими партиями, дабы устранить всякое подозрение в пристрастности. Запрет состоять в структурах политических партий в течение пяти лет после прекращения публичных должностей призван укрепить эту мысль, давая временной промежуток, который позволит вернуться к состоянию нейтральности, зримому в обществе.
Этот пересмотр не беспримерен. Многие упрочившиеся демократии имеют сходные нормы, призванные защитить добропорядочность и независимость государственных должностей. Например, в странах с долгим демократическим преданием хорошо понято, что некоторые роли — в особенности судебные и связанные с национальной обороной — должны оставаться вне политики, дабы обеспечить доверие граждан к их беспристрастности и действенности.
Более того, ограничение занимать назначаемые или выборные публичные должности в течение пяти лет после прекращения службы существенно, чтобы избежать явления «вращающейся двери», когда прежние носители публичной власти могут быстро вернуться в политику или на иные должности, которые могли бы ненадлежаще влиять на решения и на политику. Эта мера ещё крепче возводит стену между службой в публичном секторе и политической деятельностью, обеспечивая тем самым, что решения принимаются с мыслью об общем благе, а не о личных выгодах или политической верности. Тем самым обеспечивается, что опыт, накопленный во время исполнения должности, не используется в партийных целях, а остаётся на службе государства и его граждан.
Важно упомянуть, что этот пересмотр не только защищает добропорядочность публичных должностей, но и упрочивает доверие населения к институтам государства. Когда публичные служащие и судьи видятся стоящими выше политических битв, уважение и доверие к их решениям растут. Это существенно для работы здоровой демократии, где граждане должны быть убеждены, что законы и решения применяются справедливо и беспристрастно.
При всём том предложение о пересмотре статьи 40 может вызвать и споры. Критики могут возразить, что установленные ограничения могли бы сузить личные права публичных служащих, включая их право на свободное объединение. Однако этот взгляд не учитывает, что должности, затронутые этим пересмотром, имеют особую важность для устройства власти в государстве и потому требуют большей степени ограничения, дабы сохранить беспристрастность и добропорядочность системы.
Пересмотр статьи 40 Конституции в предлагаемом виде представляет важный шаг в упрочении принципа разделения властей и в защите правового государства. Этим ясным разделением между службою в публичном секторе и политической деятельностью румынское государство может укрепить своё демократическое основание и построить более прозрачную и ответственную управленческую среду.
В заключение: предложение о пересмотре статьи 40 Конституции есть необходимый шаг, чтобы обеспечить добропорядочность и действенность институтов государства. Оно обозначает признание того, что некоторые публичные должности должны исполняться при совершенной независимости от всякого политического влияния. Проведением этого изменения Румыния приводит себя в согласие с международными стандартами добросовестной административной практики и обеспечивает укрепление своих демократических опор на будущее.
Это конституционное преобразование не сводится к перемене букв в основном тексте, а представляет развитие политической и управленческой мысли. Оно подчёркивает приверженность прочным демократическим принципам и чистому управлению, лишённому партийных искушений и коррупции. Этим пересмотром создаётся более ясная и более надёжная рамка для тех, кто служит общественному интересу, — что способствует упрочению доверия граждан к институтам, которые образуют их повседневную жизнь. Это решающий шаг к политическому и институциональному возмужанию румынского общества, которое получит управление, преданное принципам правосудия и справедливости. В этих условиях жизненно важно, чтобы пересмотр был понят не как ограничение, а как гарантия независимости и нейтральности, существенных для правильной работы государства.
Наконец, это разделение между политической сферой и административно-судебной есть краеугольный камень демократии, которая себя уважает и которая уважает своих граждан. Наш общий долг — обеспечить, чтобы изменения, вносимые в Конституцию, были не только отражением отвлечённых идеалов, но осязаемыми преобразованиями, которые приносят действительную пользу в повседневной жизни граждан.
Этот пересмотр способствует созданию общества, в котором правосудие и управление действительно служат человеку, а не находятся в распоряжении групповых или политических интересов. Наконец, исправление статьи 40 Конституции есть более чем законодательное изменение. Это обязательство перед Румынией более справедливой, более правой и, в конечном счёте, более благополучной. Это шаг к обеспечению того, что основания нашей демократии не только защищены, но и укреплены перед испытаниями будущего. Такие конституционные пересмотры жизненно важны в непрестанно меняющемся мире, где приспособляемость и институциональная устойчивость становятся ключом к продвижению и устойчивости.
Этим предложением о пересмотре Румыния вновь подтверждает свою приверженность соблюдению и продвижению демократических ценностей, ясному отделению политической сферы от административной и судебной и обеспечению того, чтобы каждый гражданин мог доверять беспристрастности и добропорядочности тех, кто занимает публичные должности. Поэтому пересмотр статьи 40 есть не только необходимость, но и возможность привести себя в согласие с высшими демократическими стандартами и упрочить доверие к нашим управленческим структурам. Это знак возмужания румынского общества и желания построить будущее, в котором основные принципы демократии не только соблюдаются, но и защищаются неусыпно.
14. В статью 44 после пункта 9 добавляется пункт 10, который излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(10) Румынский гражданин имеет право сохранять своё имущество, пользоваться им и распоряжаться им свободно и безусловно, согласно собственной воле. Получение, хранение и использование любой наличной денежной единицы не может быть ограничено или обусловлено.»
Пункт, добавленный к статье 44 Конституции Румынии, имеющей маргинальное наименование «Право частной собственности», прямо закрепляет и право румынского гражданина сохранять своё имущество, пользоваться им и распоряжаться им свободно и безусловно, — причём исключаются любые установленные законом условия и ограничения в этом отношении.
Вместе с тем пункт, добавленный к статье 44, закрепляет право румынского гражданина получать, хранить и использовать любую наличную денежную единицу — право, ставшее конституционным и не могущее быть ограниченным или обусловленным.
Эти положения, введённые в пересмотренную Конституцию, составляют прямое применение и естественное следствие личной свободы и способ защиты безопасности человека, как она урегулирована на конституционном уровне ст. 23 п. 1, предусматривающей, что «Личная свобода и безопасность человека неприкосновенны.», а также прямое действие положения, предусмотренного п. 1 той же статьи 44 Конституции, согласно которому право собственности гарантируется.
Эти изменения совершенно необходимы в свете неконституционных и злоупотребительных начинаний, направленных на ограничение права получать, использовать и держать в собственности различное имущество и различные денежные единицы.
Экономическая свобода есть основная опора демократического и благополучного общества. Она обеспечивает не только личное благосостояние, но и коллективное развитие. Однако в нынешних условиях, отмеченных быстрыми преображениями и всемирными испытаниями, национальное законодательство должно быть не только приспособляемым, но и предусматривающим. В этом смысле пересмотр статьи 44 Конституции Румынии посредством добавления нового пункта призван укрепить экономическую свободу румынского гражданина.
В нынешних условиях и при нынешних экономических испытаниях — во всемирно связанном мире, где денежные сделки и движение капитала быстры и велики по объёму, — нормы в экономической области должны давать и надёжность, и гибкость.
Экономика Румынии, находящаяся в процессе роста и встраивания в европейские и международные структуры, сталкивается с различными испытаниями: от неустойчивости денежных рынков до необходимости привлекать иностранные вложения. В этой обстановке граждане должны быть способны распоряжаться своим имуществом с наибольшей свободой, чтобы действенно отзываться на экономическое движение.
Добавление пункта (10) к статье 44 Конституции Румынии есть существенный шаг в направлении укрепления экономической свободы. Оно не только отвечает нужде защитить право гражданина распоряжаться своим имуществом, но и обеспечивает устойчивую и предсказуемую правовую рамку для экономических сделок. По существу, пересмотренный текст призван обеспечить, чтобы никакое внешнее начало — будь оно государственное или частное — не могло наложить произвольных ограничений на то, как граждане осуществляют распоряжение собственными денежными средствами.
Добавление пункта (10) к статье 44 Конституции учитывало несколько доводов. Во-первых, этот новый пункт вновь подтверждает принцип личной самостоятельности в экономической сфере — неотчуждаемое право в свободном обществе. Во-вторых, он обеспечивает защиту от возможных злоупотреблений государства, которое могло бы попытаться ограничить доступ к определённым денежным единицам или способам совершения сделок. В-третьих, обеспечивая право использовать любую наличную денежную единицу, пункт (10) продвигает многообразие и состязательность в денежной системе. Наконец, предложение пункта (10) может послужить побудителем более широких экономических преобразований, поощряя крепкий и открытый денежный рынок, существенный для привлечения вложений и для устойчивого экономического роста.
Включение пункта (10) в Конституцию Румынии глубоко повлияет на общество, продвигая экономическую культуру, основанную на свободе и личной ответственности. Оно могло бы уменьшить бюрократию и облегчить предпринимательские начинания, давая гражданам возможность вводить новшества и деятельно участвовать в рыночном хозяйстве. Этой мерой будет поощряться лучшее распределение средств и охватывающий всех экономический рост.
Выводы. Пересмотр статьи 44 Конституции Румынии ради включения пункта (10) есть более чем простое законодательное изменение; это подтверждение приверженности нашей страны принципам экономической свободы и правового государства. Этот шаг мог бы глубоко преобразить то, как граждане соприкасаются с хозяйством, и открыть путь к обществу более живому и более благополучному. Наконец, принятие этого пункта не только упрочит доверие вкладчиков и поддержит экономическое развитие, но и обеспечит соблюдение основного права каждого гражданина распоряжаться собственными денежными средствами. Тем самым Румыния придёт в согласие с международными стандартами защиты собственности и экономической свободы.
В заключение: пересмотр Конституции ради включения пункта (10) в статью 44 есть не только правовая необходимость, но и возможность упрочить доверие граждан к хозяйственной системе и поощрить деятельное участие в экономической жизни страны. Это обязательство перед будущим, вложение в устойчивость и благополучие Румынии.
В этом шаге был учтён и опыт иных народов, принявших сходные меры защиты экономической свободы, — дабы убедиться, что Румыния принимает лучшие международные образцы.
Сравнивая и разбирая различные конституционные образцы, мы можем выявить самые действенные подходы, которые позволят нам достичь наших целей, не поступаясь демократическими принципами или денежной устойчивостью. Значимый пример — конституция Швейцарии, которая даёт образец равновесия между защитой частной собственности и общественным интересом. Приняв сходный подход, Румыния могла бы получить правовую рамку, которая поддерживала бы личные начинания и обеспечивала свободный и справедливый рынок.
В завершение: предложение о пересмотре статьи 44 посредством добавления пункта (10) представляет возможность утвердить твёрдую приверженность Румынии принципам экономической свободы и демократии. Этот конституционный шаг может послужить побуждением к оживлению национального хозяйства и к упрочению доверия граждан к способности и воле институтов государства защищать и продвигать личные права, — с учётом того, что, в конечном счёте, право на экономическую свободу и распоряжение собственными средствами существенны для достоинства и благополучия каждого гражданина.
Итак, пересмотр статьи 44 ради отражения этих основных прав есть не только дело внутренней политики, но и сильный знак международному сообществу о ценностях и видении Румынии в отношении экономического развития и уважения к правам человека. В заключение: добавление пункта (10) к статье 44 Конституции Румынии представляет решающий шаг к упрочению правовой рамки, которая уважала бы и продвигала экономическую свободу. Эта конституционная поправка может дать румынским гражданам уверенность в том, что они могут использовать денежные средства способом, наиболее подходящим их нуждам и устремлениям, без необоснованных ограничений и произвольных вмешательств.
15. Пункты 1 и 2 статьи 48 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Семья основывается на свободно заключённом браке между двумя людьми противоположного пола, рождёнными мужчиной и женщиной, на их равенстве и на праве и обязанности родителей обеспечивать воспитание, образование и обучение детей.
(2) Условия заключения, расторжения и недействительности брака устанавливаются законом. Религиозный союз между мужчиной и женщиной не имеет юридических последствий и может быть совершён и без заключения гражданского брака.»
Конституционные положения, пересмотренные в пункте 1 статьи 48, составляют необходимое уточнение прежней редакции пункта 1 статьи 48, которая предусматривала, что «Семья основывается на свободно заключённом браке между супругами, на их равенстве и на праве и обязанности родителей обеспечивать воспитание, образование и обучение детей.»
В действительности определение румынского слова «soț» (супруг) и его множественного числа «soți» обладает слишком высокой степенью общности, означая и «Женатый мужчина, рассматриваемый по отношению к своей жене», и «Двое людей противоположного пола, соединённых браком», но также «Сообщник, сотрудник, напарник, участник, товарищ, спутник.» либо «Предмет, который вместе с другим (подобным) образует пару.», а глагол «a soți» (a se însoți) означает «СОЕДИНЯТЬ. ГРУППИРОВАТЬ. СОПРОВОЖДАТЬ. ОБЪЕДИНЯТЬ.» и «Соединяться. 2 перех. (обл. устар.) Делать участником», причём лишь последнее обычное значение есть «3 (обл.) Вступать в брак».
С учётом языковой действительности, а также усилившейся двусмысленности и относительности общественных отношений в последнее время, в пересмотренной Конституции текст был изложен заново: слово «супруги» заменено словами «двое людей противоположного пола», причём конституционный текст требует, чтобы всякий брак мог быть заключён только между людьми — как первое условие, — и притом людьми противоположного пола — как второе основное условие.
Вместе с тем, с учётом и биологического, а не только общественного назначения семьи и её основной роли в передаче и преемственности генетического и культурного наследия граждан на территории Румынии, прямое указание на то, что семья основывается на свободно заключённом браке между двумя людьми противоположного пола, надлежало дополнить и уточнить в том смысле, что они должны быть рождены мужчиной и женщиной, — что делает невозможным брак с лицами, изменившими пол, либо между такими лицами.
Пункт 2 ст. 48 Конституции будет изменён в том смысле, что «Религиозный союз между мужчиной и женщиной не имеет юридических последствий и может быть совершён и без заключения гражданского брака.». Изменение произведено потому, что первоначальный текст этого пункта предусматривал «Религиозный брак может быть совершён только после гражданского брака.», что противоречит духу и букве первых трёх пунктов ст. 29 Конституции, которые предусматривают, что «(1) Свобода мысли и мнений, а равно свобода религиозных убеждений не могут быть ограничены ни в какой форме. (…) (3) Религиозные культы свободны и организуются согласно собственным уставам, в условиях закона. (…)» Это противоречие усиливалось обусловливанием совершения обрядового действия предварительным совершением акта гражданского состояния, что способно ограничить и свободу мысли и мнений (поскольку гражданин свободен считать, что может вступить в религиозный брак, не совершая при этом акта гражданского состояния), и свободу религиозных убеждений — убеждений, которые могут исключать вмешательство государства в личные отношения между супругами. Более того, конституционный текст п. 1, предложения второго, и п. 2 ст. 29 — а именно «Никто не может быть принуждён принять какое-либо мнение или присоединиться к религиозному убеждению, противоречащим его воззрениям. (2) Свобода совести обеспечивается;» — опровергается прежней редакцией п. 2 ст. 48, которая принуждала граждан заключить гражданский брак, чтобы иметь возможность вступить в религиозный. Не в последнюю очередь, прежняя редакция, обусловливавшая совершение культового действия предварительным совершением действия государственным органом, вступает в глубокое противоречие и со светским характером румынского государства, — и все эти нарушения и противоречия конституционным принципам, ценностям и правам составляют причины, по которым надлежало произвести изменение пункта 2 ст. 48.
В заключение: предложение о пересмотре пунктов 1 и 2 этой статьи есть свидетельство воли румынского общества вновь утвердить традиционные ценности в юридическом определении семьи — в условиях всё более разнообразной общественной картины. Предлагаемый пересмотр направлен на уточнение тех понятий, в которых семья определяется и регулируется в румынской законодательной рамке. Пункт (1) подчёркивает разнополый характер брака и указывает, что он основывается на свободно выраженном согласии между мужчиной и женщиной, рождёнными таковыми. Кроме того, изменение предлагает усилить упор на равенство полов и на родительские обязанности в воспитании и образовании детей. Пункт (2) закрепляет, что вопросы заключения, расторжения и недействительности брака будут и далее регулироваться исключительно законом, а религиозный союз между мужчиной и женщиной не будет порождать юридических последствий в отсутствие гражданского брака. Это уточнение призвано подчеркнуть отделение государства от церкви и юридическую независимость гражданского брака от религиозного. По существу, доводы в пользу этого пересмотра опираются на стремление укрепить понятие традиционной семьи и дать более точную правовую рамку для регулирования семейных отношений, — поскольку считается, что существенно иметь в Конституции ясное и однозначное определение семьи, которое отражало бы и защищало культурные и общественные ценности, свойственные Румынии.
16. Ст. 52 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Лицо, которому причинён вред в его праве или в законном интересе органом публичной власти, судебным органом или судом посредством административного акта, нерассмотрением заявления в установленный законом срок, актами прокурора или судебными решениями, вправе добиться признания заявленного права или законного интереса, отмены акта или судебного решения и возмещения ущерба.
(2) Условия и пределы осуществления этого права устанавливаются органическим законом.
(3) Государство несёт имущественную ответственность за вред, причинённый судебными ошибками. Ответственность государства устанавливается на условиях закона и не исключает ответственности судей и прокуроров, исполнявших свою должность недобросовестно или с грубой небрежностью.
(4) Ответственность судей и прокуроров за недобросовестное исполнение должности или за грубую небрежность устанавливается органическим законом, который должен включать гражданскую, дисциплинарную и уголовную ответственность судьи или прокурора, причинившего вред праву или законному интересу.
(5) Права и ответственность судей и прокуроров, существующие на дату вступления в должность, не могут быть уменьшены законом после назначения указом Президента.»
Пересмотр пункта (1) Статьи 52, который до пересмотра имеет следующую редакцию: «Лицо, потерпевшее в своём праве или в законном интересе от публичного органа — посредством административного акта либо нерассмотрения заявления в установленный законом срок, — вправе получить признание притязаемого права или законного интереса, отмену акта и возмещение вреда.», — отвечает нужде уточнить и расширить права лиц, потерпевших от публичных органов. Жизненно важно, чтобы у граждан были действенные механизмы защиты своих прав и законных интересов. Это предполагает не только признание и отмену административных актов или судебных решений, их затрагивающих, но и действительную возможность получить возмещение понесённого вреда. Изложением этого пункта заново и прямым упоминанием тех причин, которые могут посягать на законные интересы гражданина, — а именно «нерассмотрение заявления в установленный законом срок», «акты прокурора или судебные решения» — создаются предпосылки более крепкой правовой защиты и посылается ясный знак о той серьёзности, с какой государство относится к личным правам.
Пункты 2 и 3 остаются без изменений.
Пункт (4), вновь введённый в статью 52, призван ответить на вопрос чувствительный и весьма важный: ответственность судей. Установлением органического закона, который включал бы гражданскую, дисциплинарную и уголовную ответственность судей, обеспечивается, что они будут действовать с большей осмотрительностью и ответственностью. Тем самым обеспечивается защита прав граждан и то, что всякий тяжкий проступок или недобросовестное действие со стороны судей не останется без наказания. Это способствует росту доверия к судебной системе и упрочению независимости правосудия.
Последний пункт, вновь введённый пункт (5), обращается к защите статуса судей и прокуроров — ключевой стороне сохранения независимости и беспристрастности судебной системы. Запретом умалять их права и ответственность законами, принятыми после их назначения, даётся дополнительная гарантия того, что судьи могут осуществлять свои полномочия без страха произвольных последствий. Тем самым это положение укрепляет принцип разделения властей в государстве и защищает судей от внешних влияний, которые могли бы повлиять на их суждения.
Заключая: пересмотр Статьи 52 Конституции есть необходимая мера, чтобы обеспечить действенную защиту прав и законных интересов граждан. Предлагаемые изменения вносят ряд значительных улучшений в существующую правовую рамку, давая большую ясность, ответственность и защиту. Этот пересмотр не только укрепляет правовое основание соблюдения и обеспечения личных прав, но и представляет твёрдую приверженность Румынии принципам правового государства и приведению себя в согласие с международными стандартами правосудия. Существенно помнить, что этот пересмотр есть не цель сама по себе, а средство, которым имеется в виду построение более справедливой и более прозрачной судебной системы, внушающей доверие гражданам. В зрелой и ответственной демократии каждый гражданин имеет право ожидать, что государство примет на себя ответственность за ошибки, совершённые его представителями, и даст действительные гарантии защиты его прав и интересов. Пересмотр Статьи 52 призван укрепить эти ожидания и подтвердить приверженность Румынии прочным демократическим принципам.
Наличие хорошо определённой правовой рамки, которая действенно защищала бы права граждан и возлагала ответственность на органы, основополагающе.
→ текст статьи Статья 52 в её пересмотренном виде обещает дать такую рамку, упрочивая тем самым доверие к институтам государства и способствуя созданию общества, основанного на уважении к закону и к справедливости. Рассматривая правовой и общественный путь Румынии последних лет, становится очевидным, что пересмотр Статьи 52 есть не только преобразовательное действие, но и знак правового возмужания государства. Предлагаемые поправки отражают глубокое понимание важности личных прав и механизмов правовой защиты перед злоупотреблениями любого рода. Этими изменениями румынское государство вновь подтверждает свою приверженность быть гарантом справедливости и уважения к человеческому достоинству.
17. Пункт 2 статьи 62 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«В Парламенте Румынии будут представлены граждане, избравшие партию, которая получила не менее 1% голосов населения, либо независимые парламентарии, получившие не менее 73 000 голосов для Палаты депутатов и 168 000 голосов для Сената. Подписи в поддержку выдвижения политических партий и независимых кандидатов могут собираться и в сети, причём граждане могут подписываться любым видом цифровой подписи, признаваемым законом.»
Пункт 2 статьи 62, прежняя редакция которого гласила: «Организации граждан, принадлежащих к национальным меньшинствам, которые не набирают на выборах числа голосов, необходимого для представительства в Парламенте, имеют право на одно место депутата каждая, в условиях избирательного закона. Граждане одного национального меньшинства могут быть представлены только одной организацией.», — был изменён, чтобы обеспечить представительство как можно большего числа граждан в Парламенте Румынии. С этой целью на конституционном уровне установлен избирательный порог для прохождения в Парламент не менее 1% для любой партии и не менее 73 000 голосов для Палаты депутатов и, соответственно, 168 000 голосов для Сената для лиц, желающих выдвигаться как независимые. Настоящая мера, вдохновлённая способом регулирования в Конституции Италии, способна увеличить представительность румынских граждан в Парламенте, а равно национальных меньшинств, которые смогут направить в Парламент любого представителя, о каком решат их члены, — одного или нескольких парламентариев, — без надобности в «отборе», производимом государством из числа «организаций», «одобренных» как представляющие национальные меньшинства.
Настоящее изменение повлечёт усиленную демократизацию и рост роли и власти Парламента в устройстве румынского государства, которое будет исходить из того, что в сердце парламентской демократии лежит принцип гражданского представительства — опора, обеспечивающая, что голос народа услышан и уважаем во властных структурах государства. В этих условиях предложение о пересмотре текста Статьи 62 Конституции Румынии представляет предмет наивысшего интереса, существенный для здоровья и демократического развития румынского общества.
Согласно предложению о пересмотре партия должна будет получить не менее 1% голосов населения, чтобы быть представленной в Парламенте, тогда как независимым парламентариям потребуется порог 73 000 голосов для Палаты депутатов и 168 000 для Сената. Это изменение существенно переустроит политическую картину, дав малым партиям и независимым большую возможность участвовать в национальных решениях. Чтобы понять важность этого пересмотра, надлежит разобрать нынешнюю систему. В настоящее время избирательное законодательство Румынии устанавливает довольно высокие избирательные пороги для политических партий — 5% поданных голосов, — пороги, которые могут отбивать охоту к политическому участию и к многообразию в Парламенте.
Напротив, снижение этого порога всего до 1% поощрит многообразие и даст возможность быть представленными и тем голосам, которые слышны меньше. Исходя из посылки, что многообразие мнений и представительство как можно более широкого круга интересов граждан существенны для демократической работы, предложение о пересмотре есть шаг в правильном направлении. Изменения, внесённые в текст конституции, приведут к росту числа партий и независимых в Парламенте, способствуя тем самым большей раздробленности власти и предупреждению её сосредоточения в руках нескольких господствующих образований.
Кроме того, этим изменением признаются важность и роль, которую могут играть в политике независимые парламентарии. Голос за независимого кандидата нередко есть голос доверия к личной способности представлять интересы избирателей, независимо от указаний политической партии. Порог, предлагаемый для независимых, остаётся достаточно доступным, чтобы позволить общественным деятелям с прочной основою сторонников вступить в состязание за место в Парламенте. Различные пороги отражают отличную природу партийных выдвижений по сравнению с независимыми и признают разные испытания, которые влечёт каждый вид выдвижения.
Если смотреть с точки зрения гражданина, этот пересмотр статьи 62 будет способствовать большей гражданской вовлечённости и возросшему доверию к избирательному процессу. В эпоху, когда чувство отчуждения от политического сословия всё заметнее, возможность видеть представленным в Парламенте более широкий круг выборов может послужить побудителем к участию в выборах.
Равным образом допущение сбора подписей в сети в поддержку выдвижений есть шаг к обновлению избирательного процесса и к его приспособлению к цифровой эпохе. Цифровизация стала неизбежной составной частью нашей повседневной жизни, и наши политика и избирательные системы должны идти в ногу с этими переменами. Цифровые подписи признаются во многих областях публичного и частного управления, так что их распространение на поддержку выдвижений могло бы поощрить более широкое гражданское участие, в особенности среди молодёжи.
Критики этого пересмотра могут возразить, что Парламент с более раздробленным представительством мог бы привести к политической неустойчивости или к затруднениям в образовании большинства, необходимого для управления. Однако опыт иных европейских демократий указывает, что такая система может подстегнуть междупартийный разговор и сотрудничество — то, что может способствовать более уравновешенному управлению и законотворчеству, более внимательному к разнообразным нуждам общества.
В сравнении с иными европейскими странами мы замечаем, что Румыния не единственная сталкивается с испытаниями справедливого представительства в национальных парламентах. Например, в Германии порог для прохождения в Бундестаг составляет 5% голосов либо получение не менее трёх прямых мандатов. В Польше порог для Сейма составляет 5%, но для избирательных союзов он возрастает до 8%, — в отличие от Румынии, где он может доходить и до 10% для союзов. Напротив, страны вроде Нидерландов не имеют избирательного порога вовсе, допуская тем самым разнообразный круг партий в Парламенте. Это многообразие может показаться невыгодным с точки зрения устойчивости управления, но, с другой стороны, даёт более правдивую картину политического спектра и избирательных предпочтений граждан.
Чтобы лучше понять, взглянем на Конституцию Италии, которая даёт пример смешанной избирательной системы, соединяющей пропорциональное представительство с большинственным. В Италии эта система допускает уравновешенное представительство между большими и малыми партиями, а равно между независимыми кандидатами, обеспечивая тем самым, что все политические направления представлены в Парламенте. Это сравнение ведёт нас к существенному вопросу: мог ли бы итальянский образец послужить вдохновением для Румынии? Приняв более низкий порог для прохождения в Парламент, почти схожий с итальянской системой, Румыния могла бы благоприятствовать политическому многообразию и уменьшить сосредоточение власти в руках нескольких господствующих партий.
В заключение: пересмотр Пункта 2 Статьи 62 Конституции Румынии составляет преобразование, способное внести новое дыхание в румынскую политику, продвигая включение и многообразие. Снижением избирательного порога и признанием роли независимых парламентариев это предложение о пересмотре могло бы не только улучшить представительность в Парламенте, но и упрочить доверие граждан к демократическим институтам страны. Итак, предлагаемый пересмотр есть не только дело чисел и избирательных порогов, но предмет, касающийся самых основ демократии через участие и представительство. Это призыв к более гибкой демократии, которая приспосабливалась бы к современному общественному движению и к нужде признать политическое многообразие. Румыния с более разнообразным Парламентом будет способствовать упрочению демократии и росту вовлечённости граждан в политическую жизнь. Это конституционное преобразование представляет возможность построить политическую систему более открытую и более отзывчивую к переменам в обществе, а равно к устремлениям и нуждам его избирателей.
18. После литеры k) п. (2) ст. 65 добавляется новая литера, литера l), следующего содержания: → текст статьи
«l) Назначает Генерального прокурора Прокуратуры при Высшей кассационной судебной палате и прокуроров — руководителей Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма — на срок четыре года, с однократным продлением.»
В статью 65 Конституции Румынии, имеющую маргинальное наименование «Заседания Палат», после литеры k) добавлена литера l), которая вносит новое полномочие Парламента — полномочие, которое увеличит роль и значение «высшего представительного органа румынского народа»: «Назначение Генерального прокурора Прокуратуры при Высшей кассационной судебной палате и прокуроров — руководителей Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма.»
В настоящее время статья 65 Конституции Румынии регулирует полномочия Парламента, а пункт (2), включающий литеры до k), охватывает широкий круг компетенций. Однако в нынешних общественно-политических условиях обозначается необходимость законодательного уточнения добавлением литеры l). Это изменение предлагает, чтобы Парламент играл решающую роль в назначении Генерального прокурора и прокуроров — руководителей важнейших следственных управлений страны.
Предоставление этого полномочия Парламенту — полномочия, которое до настоящего изменения входило в число полномочий и властей президента согласно ст. 94 п. 1 лит. c) Конституции — имеет целью демократизацию и прозрачность и конкурсов, и назначений на руководящие должности Генеральной прокуратуры и упомянутых Управлений в её составе, что составляет укрепление высшего в государстве положения Парламента.
Мы исходим из посылки, что в сердце демократии лежит принцип разделения властей в государстве — существенная опора, обеспечивающая равновесие и добрую работу общества. В основе этого принципа лежит мысль, что законодательная, исполнительная и судебная власть должны действовать независимо, каждая имея хорошо определённые полномочия, и ни одна не может вмешиваться в область другой. С этой точки зрения особую важность для устройства судебной власти в Румынии имеет пересмотр текста статьи 65 Конституции с целью добавить новую литеру, литеру l). Статья 65 Конституции Румынии относится к роли и полномочиям Парламента — высшего учреждения представительства румынского народа и единственного законодательного органа страны.
Предложение о пересмотре направлено на добавление нового положения, литеры l), которая закрепляет, что на совместном заседании Палаты Парламента «Назначают Генерального прокурора Прокуратуры при Высшей кассационной судебной палате и прокуроров — руководителей Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма». Это изменение представляет переломный момент в способе назначения на высшие должности механизма уголовного преследования в Румынии.
Прежде всего надлежит понять нынешние условия, в которых это предложение о пересмотре вносится на обсуждение. В последние годы Румыния значительно продвинулась в борьбе с коррупцией и в упрочении правового государства — процесс, поддерживаемый европейскими и международными учреждениями. Однако эта борьба далека от завершения, и существуют постоянные опасения, связанные с политическим влиянием при назначении прокуроров высокого ранга, которое может подорвать независимость судебной системы. Предложением о пересмотре имеется в виду создание более прозрачного и более ответственного порядка назначения, который обеспечил бы, чтобы лица, отбираемые на эти решающие в борьбе с коррупцией роли, избирались по профессиональным достоинствам, а не по политической принадлежности или склонности. Это могло бы способствовать большему доверию к системе правосудия, существенному для упрочения демократии. Обсуждение изменения статьи 65 вписывается в более широкое устремление к преобразованию судебной системы, направленное на приведение румынских обычаев в согласие с европейскими стандартами. Эти стандарты подчёркивают необходимость защищать независимость прокуроров и устранять внешние вмешательства в осуществление правосудия. Один из сильных доводов в пользу пересмотра тот, что установлением ясной правовой рамки для назначения Генерального прокурора и прокуроров — руководителей Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма — уменьшится опасность политизации правосудия. В то же время обеспечивается, чтобы эти ключевые должности занимали работники с безупречной репутацией, что существенно для доверия к судебной системе и её действенности.
Доводов в пользу этого пересмотра много. Первый и самый важный — упрочение принципа разделения властей в государстве: законодательной, исполнительной и судебной. Прямым участием Парламента в назначении высших прокуроров обеспечивается их большая независимость от исполнительных влияний, что есть основная опора правового государства. Это изменение могло бы уменьшить опасность политизации правосудия — сторону, часто подвергаемую порицанию европейскими и международными учреждениями, наблюдающими за правовым государством. Второй довод связан с ответственностью и прозрачностью порядка назначения. Участие Парламента предполагает публичные обсуждения, слушания и возможность для гражданского общества участвовать в разборе кандидатур. Это могло бы привести к более строгому отбору и к более открытому порядку, увеличивая тем самым доверие общества к судебной системе. Равным образом надлежит принять во внимание и международные условия. Многие государства — члены Европейского союза имеют сходные действующие процедуры, что указывает на совместимость такого механизма назначения с демократическими ценностями и с принципами доброго управления, признанными на европейском уровне. Это согласие с европейскими стандартами существенно для обеспечения действенного сотрудничества и взаимного признания судебных решений между государствами-членами. Добавочный довод исходит из нужды противостоять явлению коррупции. Прокуроры — руководители Национального управления по борьбе с коррупцией и Управления по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма находятся на передней линии борьбы с этим бедствием. Обеспечивая, чтобы их назначение производилось прозрачно и независимо, повышается действенность борьбы с коррупцией и улучшается образ правосудия на национальном и международном уровне.
Кроме того, ограничение срока полномочий четырьмя годами с возможностью однократного продления есть мера, предупреждающая застой и продвигающая живость в судебных учреждениях. Это ограничение могло бы также отбить охоту к возможным стремлениям сосредоточить власть надолго в руках одного человека. В заключение: пересмотр статьи 65 Конституции посредством добавления литеры l) есть мера, которая заслуживает серьёзного рассмотрения с точки зрения укрепления правового государства и приведения себя в согласие с европейскими стандартами. Это необходимый шаг, чтобы обеспечить, что ключевыми структурами судебной системы руководят способные люди, избранные прозрачным и справедливым порядком. Это был бы сильный знак того, что Румыния посвящена борьбе с коррупцией и укреплению демократии. Наконец, предложение о пересмотре Конституции есть не только дело согласования с европейским образцом, но и обнаружение внутреннего политического возмужания. Это момент, в который принимающие политические решения могут показать, что ставят общественный интерес и принципы правовой добропорядочности выше любых минутных политических расчётов. Таким образом, пересмотр статьи 65 не только необходим, но и обязателен для непрерывного развития крепкой системы правосудия, которая действительно служила бы интересам гражданина и способствовала бы упрочению правового государства в Румынии. Итак, начинание по пересмотру Конституции и, в особенности, статьи 65 следует рассматривать как возможность преобразовать и улучшить судебные и надзорные механизмы в согласии с высшими демократическими стандартами. Это дело не только согласования с европейскими указаниями, но и принятия твёрдого обязательства по упрочению демократии и правового государства в румынском обществе. В этом процессе существенно, чтобы все заинтересованные — политики, члены судебной системы, специалисты по праву и граждане — сотрудничали и вносили созидательные доводы.
19. В статью 70 после пункта (2) вводится пункт (3), который излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Статус депутата или сенатора прекращается и в том случае, если он отстранён от должности местным референдумом, созванным в том избирательном округе, в котором он был избран, числом 7 300 граждан для депутата и соответственно 16 800 граждан для сенатора. Подписи для созыва референдума могут собираться и в сети, причём граждане могут подписываться любой цифровой подписью, признанной законом. Референдум об отстранении парламентария не может быть проведён в последние 6 месяцев срока полномочий. Парламентарий отстраняется, если половина плюс один из явившихся на референдум голосуют за отстранение, независимо от кворума участия. После установления Конституционным судом прекращения мандата парламентария вакантный мандат до проведения следующих выборов занимает следующий кандидат, избранный в соответствующем избирательном округе на последних выборах.»
Пересмотр Статьи 70 Конституции Румынии посредством введения нового пункта, который позволит гражданам отзывать парламентариев местным референдумом, есть не простая поправка, а крупный шаг в упрочении участной демократии и в обеспечении прямой ответственности избранных перед избирателями. Настоящее предложение о пересмотре есть прямое следствие статьи 2 пункта 1, который предусматривает, что «Национальный суверенитет принадлежит румынскому народу, который осуществляет его через свои представительные органы, образуемые посредством свободных, периодических и правильных выборов, а также посредством референдума.» — и оно есть прямое применение осуществления национального суверенитета непосредственно через референдум. В пору, когда политическое движение непрестанно меняется, а голос гражданина должен быть слышнее и демократия «более прямой», пересмотр текста некоторых статей Конституции становится настоятельной необходимостью. Согласно предложению, звание депутата или сенатора может прекратиться не только отказом от должности или несовместимостью, но и прямой волей граждан, выраженной на референдуме. Этот механизм отзыва, известный и под именем «recall», есть демократическое средство, которое даёт избирателям власть отозвать доверие, оказанное парламентарию, до истечения его срока полномочий. Введение пункта (3) в статью 70 выводит на передний план мысль о прямой ответственности представителей перед теми, кто их избрал.
Чтобы возбудить референдум об отзыве, необходимо собрать значительное число граждан — 7 300 для депутата и 16 800 для сенатора. Эти числа не произвольны: они составляют разумную долю избирателей округа, обеспечивая тем самым, что состояться сможет лишь начинание, имеющее подлинную народную поддержку. Это число означает значительное участие и придаёт требованию населения порог серьёзности. Если большинство голосующих выскажется за отзыв парламентария, независимо от явки, Конституционный суд установит прекращение срока полномочий, а освободившееся место займёт следующий кандидат из избирательного списка — до следующих выборов.
Это положение вводит новый уровень прямой ответственности парламентариев перед их избирателями. Хотя на бумаге парламентарии суть уполномоченные народа и должны представлять его интересы, иногда расхождение между предвыборными обещаниями и действительными действиями может порождать недовольство среди избирателей. Предлагаемый пересмотр позволяет гражданам действовать непосредственно, когда они чувствуют, что их представитель не исполняет свой мандат удовлетворительно.
Побуждение к этому пересмотру вращается вокруг мысли о прямой ответственности парламентариев перед избирателями. Этот новый пункт позволил бы гражданам отозвать депутата или сенатора местным референдумом, давая тем самым сообществам власть прекратить мандат парламентария, который более не представляет интересов и воли тех, кто его избрал. Этот механизм прямого контроля мог бы основательно преобразить отношения между избирателями и избранными, обеспечивая большую ответственность и прозрачность в законодательном процессе. Средоточие этого предложения в том, что, по существу, парламентарий должен быть слугою народа, а не только представителем. Он должен быть в постоянной связи с действительностью и нуждами своего избирательного округа. Если же он или она отступает от этих ожиданий, граждане получили бы осязаемое средство выразить своё недовольство — местный референдум.
Такая мера может послужить побудителем к большей гражданской вовлечённости, поскольку граждане призваны деятельно участвовать в наблюдении за деятельностью парламентариев и в её оценке. Возможностью созвать местный референдум парламентарии побуждаются исполнять свои предвыборные обещания и поддерживать постоянную связь со своей избирательной основой — под угрозой утраты мандата в случае слабых показателей или ненадлежащего поведения.
Пересмотр статьи 70 и введение этого законодательного положения приходятся также на время всемирного желания обновить доверие к демократическим институтам. В последние годы мы замечаем рост недоверия граждан к способности избранных представителей служить общественным интересам. Это средство «recall» может работать как механизм исправления, своего рода «кнопка сброса» для выборов, сделанных избирателями, давая людям возможность пересмотреть свои решения, когда их представители более не отвечают ожиданиям.
Глубокое понимание этого механизма предполагает и разбор условий его проведения. Референдум об отзыве парламентария не может быть назначен в последние 6 месяцев срока полномочий, — чем обеспечивается, что он не будет использован как политическое средство в предвыборную пору. Кроме того, чтобы отзыв состоялся, необходимо, чтобы половина плюс один из участников референдума проголосовали за отзыв, — чем устраняется зависимость от порога явки, который мог бы воспрепятствовать выражению народной воли.
Поэтому механизм, предлагаемый в новом пункте (3) статьи 70, уравновешенно соединяет принципы представительной демократии с принципами прямой. Этот подход уважает национальный суверенитет, увеличивая в то же время ответственность и прозрачность в управлении. Он отражает основной принцип демократии: власть исходит из воли народа. С этой точки зрения новый пункт статьи 70 предусматривает и вводит новый уровень прямой ответственности парламентариев перед их избирателями — ответственности, которая не ограничивается периодическим голосованием, а может быть приведена в действие в любой момент исполнения мандата.
Этот механизм «recall» — как он известен в иных законодательных системах — ставит целью повысить степень подотчётности избранных представителей и поощрить большее соответствие между действиями парламентариев и волей тех, кто за них голосовал.
Чтобы лучше понять обстоятельства и возможные последствия этого пересмотра, полезно взглянуть на то, как иные государства включили сходные процедуры в своё конституционное устройство. Например, в Соединённых Штатах Америки механизм «recall» есть обычная черта многих из их штатов, позволяющая избирателям отозвать избранных должностных лиц до истечения их срока.
В Калифорнии этот порядок был применён известным образом, когда в 2003 году губернатор Gray Davis был отозван и заменён Arnold Schwarzenegger. Процедура отзыва в США различна от штата к штату, но по существу позволяет гражданам отозвать должностное лицо посредством обращения, за которым следует голосование. Напротив, страны вроде Великобритании не располагают таким прямым механизмом, но ввели в 2015 году, «Recall of MPs Act», возможность начать процедуру отзыва, если парламентарий приговорён к лишению свободы или отстранён от Палаты общин на какой-либо срок. Однако этот порядок гораздо уже и не возбуждается непосредственно избирателями. В некоторых странах, таких как Литва и Словакия, конституции допускают отзыв представителей посредством референдумов, возбуждаемых гражданами. Это обнаруживает признание важности прямого общественного надзора в сохранении добропорядочности и ответственности среди избранных должностных лиц.
Чтобы лучше понять это начинание, мы можем взглянуть на швейцарский образец прямой демократии, где граждане имеют значительную власть над политическими решениями. В Швейцарии референдумы и народные инициативы суть обычные средства, которыми население осуществляет свою волю. В сравнении, введение сходного механизма в Румынии могло бы упрочить участную демократию и повысить степень гражданской вовлечённости.
Более того, это предложение согласуется с нынешними устремлениями к цифровизации и к возросшей доступности демократических процессов. Возможность собирать подписи в сети для созыва референдума отражает приспособление к действительности современного общества, где технология играет всё более важную роль в облегчении гражданского участия. В Румынии, где использование технологии и сети непрерывно растёт, введение такой возможности могло бы подстегнуть вовлечённость граждан в демократический процесс. Кроме того, порог, установленный для числа подписей, необходимых для возбуждения референдума — 7 300 для депутата и 16 800 для сенатора, — обеспечивает, что начать такую процедуру может лишь значительная поддержка со стороны избирателей. Это предупреждает злоупотребления и обеспечивает, что отзыв парламентария есть следствие подлинной коллективной воли, а не политических уловок или минутных побуждений. Что касается порога явки, то возможность отзыва независимо от него, при условии что большинство присутствующих проголосует за, подчёркивает намерение дать гражданам действительную власть.
Возвращаясь к предложению о пересмотре Конституции Румынии: пересмотр статьи 70 мог бы дать сильное средство гражданской вовлечённости и работать как подлинный механизм равновесия в политической сфере. Эта возможность отзывать парламентариев местным референдумом могла бы повлечь большую прозрачность и обеспечить, что политические решения лучше согласуются с желаниями избирателей.
20. Пункт 3 статьи 72 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) В случае очевидного преступления депутаты или сенаторы могут быть задержаны и подвергнуты обыску. Министр юстиции незамедлительно извещает председателя Палаты о задержании и об обыске.»
В живых условиях нынешней общественно-политической действительности пересмотр законодательного текста становится настоятельной необходимостью для обеспечения согласованной и действенной правовой системы. Статья 72 Конституции Румынии, относящаяся к неприкосновенности депутатов и сенаторов, не составляет исключения из этого требования.
Отправная точка предложения о пересмотре Статьи 72, Пункта 3, — принцип равенства граждан перед законом. В нынешней редакции пункт даёт парламентариям такую степень защиты, которая может быть истолкована как привилегия, несовместимая с этим основным принципом. Существенно понять, что парламентская неприкосновенность не является и не должна быть щитом для тех, кто нарушает закон.
В крепкой демократии никто не стоит выше закона — в том числе и те, кто избран его представлять. Поэтому предлагаемый пересмотр имеет целью привести парламентскую неприкосновенность в согласие с теми образцами правосудия, которые применимы к любому гражданину.
Поправка предполагает, что в случае очевидного преступления депутаты и сенаторы могут быть задержаны и подвергнуты обыску, с безотлагательным извещением Министра юстиции и председателя соответствующей Палаты, — причём устраняется возможность парламентариев отменить эту меру, возможность, которая в настоящее время даётся последним предложением пункта 3: «Если Палата, в которую поступило сообщение, установит, что для задержания нет основания, она безотлагательно предпишет отмену этой меры.».
Это изменение могло бы способствовать устранению ощущения безнаказанности, витающего над политическим сословием, и, следовательно, росту доверия граждан к институтам государства. Разбирая последствия этого пересмотра, надлежит взвесить личные права и свободы парламентариев против нужды обеспечить добропорядочность и ответственность при исполнении публичных должностей.
Парламентская неприкосновенность была изначально задумана как гарантия против злоупотреблений властью, защищающая свободу высказывания и решения избранников народа в законодательных процедурах. Однако на деле неприкосновенность может стать помехой на пути применения закона и правосудия. Случаи очевидного преступления требуют быстрого и действенного отклика судебных органов, а нынешний порядок, требующий одобрения Палаты, в которую входит данный парламентарий, может задержать или даже воспрепятствовать осуществлению правосудия.
Предлагаемое изменение поднимает не только вопрос о действенности судебного процесса, но и об обеспечении лучшей прозрачности в институтах государства. Устранением шага предварительного одобрения Палатой для задержания парламентариев в случае очевидного преступления увеличивается способность правосудия действовать беспрепятственно и в действительном времени. Это движение к более ясно определённому разделению властей в государстве, при котором законодательная власть не вмешивается в деятельность правосудия.
Равным образом предложение о пересмотре отвечает общественному требованию видеть, что закон применяется равно ко всем гражданам, независимо от занимаемого положения или должности. Этот шаг может быть рассмотрен как естественное развитие в возмужании демократического процесса, в котором прозрачность и ответственность становятся основными ценностями.
В заключение: пересмотр Пункта 3 Статьи 72 Конституции есть необходимость в нынешних условиях, чтобы привести румынское законодательство в согласие с образцами справедливости и правоты. Это законодательное изменение может сыграть решающую роль в восстановлении общественного доверия к институтам государства и в упрочении правового государства.
Обеспечением того, что ни один член Парламента не может уйти от правовых последствий своих действий, укрепляется добропорядочность правовой системы и вновь подтверждается приверженность Румынии демократическим принципам. Пересмотр Пункта 3 есть, таким образом, важный шаг в правильном направлении. Это знак того, что Румыния берётся непрерывно совершенствовать свою конституционную рамку, дабы она отражала действительность и устремления её общества. Эта конституционная поправка не только устранит несообразность в отношениях между гражданами и их представителями, но и укрепит доверие к справедливой системе управления.
Наконец, надлежит признать, что всякая поправка к Конституции представляет собою серьёзное решение и не должна приниматься легко. Долг парламентариев — серьёзно взвесить это предложение и обеспечить, чтобы изменения пошли на пользу всему обществу, а не только той или иной группе.
Пересмотр Статьи 72, Пункта 3, Конституции есть более чем простое правовое уточнение; это утверждение приверженности Румынии принципам добропорядочности и правоты в служении своим гражданам.
Это законодательное развитие представляет шаг к упрочению демократии и правового государства, в котором каждый человек, независимо от ранга или общественного положения, равен перед законом. По мере того как румынское общество продвигается вперёд, существенно, чтобы и его законодательная рамка шла тем же шагом. Поправка, предлагаемая к Статье 72, Пункту 3, есть указание на это развитие и на желание обеспечить правильное и беспристрастное правосудие для всех.
21. Пункт (1) статьи 74 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Законодательная инициатива принадлежит, в соответствующем случае, Правительству, депутатам, сенаторам либо числу не менее 30 000 граждан, обладающих правом голоса. Подписи в поддержку гражданских законодательных инициатив могут собираться и в сети, причём граждане могут подписываться любой цифровой подписью, признанной законом.»
Изменение пункта 1 Статьи 74 (с маргинальным наименованием Законодательная инициатива), который в настоящее время имеет следующую редакцию: «(1) Законодательная инициатива принадлежит, смотря по обстоятельствам, Правительству, депутатам, сенаторам либо не менее 100 000 граждан, имеющих право голоса. Граждане, осуществляющие своё право законодательной инициативы, должны происходить не менее чем из одной четверти уездов страны, причём в каждом из этих уездов, а равно в муниципии Бухарест, должно быть зарегистрировано не менее 5 000 подписей в поддержку этой инициативы.», — способно увеличить демократию в Румынии, повысить степень вовлечённости и доверия румына к Парламенту, а также влияние и власть гражданина в законотворчестве в Румынии. По этой причине число граждан, имеющих право голоса, которые должны подписать законодательную инициативу, снижено с 100 000 до 30 000, причём устранены и остальные условия, упомянутые в прежней редакции конституционного текста, — все они затрудняли народное законотворчество.
В этом духе надлежит рассмотреть и предложение о пересмотре Статьи 74, которое требует равного внимания. Эта статья, относящаяся к законодательной инициативе, есть ключевая составная часть законотворчества и работы участной демократии. Пункт (1) Статьи 74 в нынешней редакции закрепляет, что законодательная инициатива принадлежит Правительству, депутатам, сенаторам и не менее 100 000 гражданам, имеющим право голоса. Предложение изменить этот порог до 30 000 граждан есть признание необходимости облегчить гражданскую вовлечённость в законотворчество. Тем самым, снижением числа граждан, необходимого для внесения законодательных инициатив, открываются новые просторы для деятельного участия гражданского общества в механизмах управления.
Доводов в пользу пересмотра много, и они касаются и упрочения демократии, и роста действенности законотворчества. Нынешний порог в 100 000 граждан может отбивать охоту у меньших и менее представительных групп возбуждать законы, которые могли бы принести пользу местным сообществам или особым кругам интересов. Снижение его до 30 000 открывает путь большему разнообразию законодательных предложений, давая жизненно важное побуждение гражданским начинаниям и многообразию публичных обсуждений.
Другой важный довод — действенность. При более низком пороге сбор необходимых подписей становится более посильной задачей, позволяя законопроектам быстрее попадать в парламентскую повестку. Это может привести к лучшему приспособлению законодательства к меняющейся общественной и экономической действительности, обеспечивая, что законы надлежаще отвечают нуждам граждан.
Кроме того, снижение порога для законодательной инициативы может подстегнуть интерес граждан к демократическому процессу. Люди могли бы быть более склонны участвовать в выработке политики, которая их прямо затрагивает, если знают, что имеют действительную возможность быть услышанными. Тем самым можно улучшить не только количество, но и качество гражданского участия. Учитывая все эти доводы, пересмотр Статьи 74, Пункта (1), есть не только возможность, но и необходимость для поддержки более деятельного участия граждан в политической жизни. Это могло бы привести к большей отзывчивости политического сословия к гражданским требованиям и к более верному представительству воли народа.
Равным образом допущение сбора подписей в сети в поддержку гражданских законодательных инициатив есть шаг к демократизации законотворчества и к его приспособлению к цифровой эпохе. Цифровизация стала неизбежной составной частью нашей повседневной жизни, и наша политика и наши системы должны идти в ногу с этими переменами. Цифровые подписи признаются во многих областях публичного и частного управления, так что их распространение на поддержку законодательных инициатив могло бы поощрить более широкое гражданское участие, в особенности среди молодёжи.
Это изменение могло бы значительно повлиять на гражданское участие в законотворчестве и означать шаг к более приемлющей и более доступной демократии. Чтобы лучше понять соображения, лежащие за этим предложением, поучительно сравнить его с иными европейскими конституциями. Например, в Германии народная законодательная инициатива требует подписей 0,1% избирателей, чтобы быть рассмотренной, тогда как в Италии необходимы 50 000 подписей либо 5 областных комитетов сторонников. Далее можно заметить, что в Испании для внесения народной законодательной инициативы нужно 500 000 подписей, что представляет значительно более высокий порог по сравнению с румынским предложением. Это различие указывает, что пороги законодательной инициативы широко разнятся среди европейских государств, причём каждая страна приноравливается к собственным политическим и культурным условиям. Высокие пороги, как в Испании, могут отбивать охоту к гражданскому участию и прямо ограничивать участную демократию.
С другой стороны, малое число необходимых подписей, как предлагается в Румынии, могло бы облегчить вовлечённость граждан в законотворчество, но могло бы поставить под угрозу серьёзность законодательных инициатив — из-за возможности появления большого числа предложений с ограниченной поддержкой или недостаточно разобранных. В этой разнообразной картине разбор и приноровление порога законодательной инициативы должны учитывать тонкое равновесие между доступностью и действенностью. Предложение об изменении Конституции Румынии, кажется, пытается найти это равновесие, снижая преграды для граждан без того, чтобы поступиться добропорядочностью законотворчества. Доводов в пользу этого пересмотра много.
Во-первых, нынешний порог в 100 000 подписей может быть признан отбивающим охоту к гражданским начинаниям — тем более что собрать столь большое число людей нередко трудно и в отношении устройства дела, и в отношении средств. Снижение числа до 30 000 могло бы подстегнуть более деятельную гражданскую работу и дать более сильный голос меньшим группам и тем частям населения, которые до сих пор могли чувствовать себя исключёнными из законотворчества.
Во-вторых, нынешнее условие, требующее собрать подписи не менее чем в одной четверти уездов страны, может создавать неравенство между гражданами в зависимости от области проживания. Так, граждане из менее населённых областей или из тех, где гражданская вовлечённость ниже, могли бы испытывать затруднения в том, чтобы их голос был услышан. Предлагаемое изменение устранит эту невыгоду, дав более справедливое представительство населения в законотворчестве.
Кроме того, есть довод, что снижённый порог подписей мог бы поощрить большее многообразие законодательных инициатив. Это могло бы привести к более обширному и более глубокому публичному обсуждению, которое вернее отражало бы заботы и нужды граждан. Многообразие и многоголосие мыслей суть основные опоры всякой здоровой демократии, и облегчение доступа к законотворчеству существенно для их поощрения. Вместе с тем важно подчеркнуть, что предложение снизить число необходимых подписей не означает умаления важности или серьёзности законодательной инициативы. Механизмы отбора и обсуждения в Парламенте остаются в силе, дабы обеспечить, что далее в законотворчестве продвинутся лишь хорошо обоснованные предложения, представляющие общественный интерес.
В заключение: предложение об изменении статьи 74 Конституции есть существенный шаг в направлении упрочения участной демократии. Снижением порога числа граждан, необходимого для законодательной инициативы, облегчается прямая вовлечённость населения в создание законов, — что вернее отражает волю граждан и движение общества.
Демократия не неподвижна; она должна развиваться вместе с тем обществом, которому служит. Пересмотр этой конституционной статьи показывает, что Румыния готова сделать осязаемые шаги к улучшению демократических процессов и к лучшему ответу на нужды своих граждан. Настало время, чтобы законодательные инициативы перестали быть достоянием узкого круга участников и стали доступны более широкой части населения. Это не только поощрило бы более созидательный разговор между гражданами и институтами государства, но и повысило бы степень прозрачности и ответственности принимающих политические решения перед избирателями.
22. Пункт (2) статьи 75 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(2) Первая Палата, в которую внесён проект, высказывается в срок 45 дней. Для кодексов и иных законов особой сложности срок составляет 60 дней. В случае нарушения этих сроков законопроекты или законодательные предложения считаются отклонёнными.»
Изменение, внесённое в п. 2 статьи 75 конституции — статьи с маргинальным наименованием «Обращение к Палатам», — устраняет возможность для первой палаты Парламента, в которую поступило обращение, «молчаливо принимать» тексты законов, — возможность, даваемую прежней редакцией («В случае превышения этих сроков считается, что законопроекты или законодательные предложения были приняты.»). Устранение возможности молчаливого принятия увеличивает ответственность парламента и призвано повысить доверие граждан к парламентариям — начала, совершенно необходимые для подтверждения возросшей роли этого учреждения по отношению к остальным властям.
В сердце законодательного механизма всякой демократии лежит не только принцип представительности, но и принцип действенности. Конституция Румынии, высший закон государства, есть главная опора, на которую опирается всё нормативное здание, и законодательные процедуры должны отражать не только народную волю, но и способность быстро и надлежаще отвечать на нужды общества. Статья 75 действующей Конституции в её нынешней редакции устанавливает порядок работы Палат Парламента при принятии законов в первой палате, в которую поступило обращение, делая возможным молчаливое принятие — без какого-либо обсуждения — законов, которые могут иметь большую важность для румынского общества. Поэтому Пункт (2) имеет особую важность, поскольку определяет сроки, в которые первая палата, получившая обращение, обязана высказаться по законодательной инициативе.
В нынешних общественно-политических условиях пересмотр этого пункта есть не только необходимость, но настоятельная неотложность. В настоящее время законодательные процедуры могут быть медленными и недейственными, а сроки, установленные пунктом (2) статьи 75, нередко не соблюдаются, — по какой причине многие законы «молчаливо» принимаются первой палатой, получившей обращение. Это порождает значительные задержки в законотворчестве, что сказывается на движении принятия законов и, следовательно, на способности государства отзываться на быстрые перемены в обществе. Ещё тяжелее то, что основательно затрагивается основной принцип работы Парламента Румынии: двухпалатность.
Почему так важно пересмотреть эту статью и, прежде всего, устанавливаемые ею сроки? Во-первых, надлежит иметь в виду ускоренный темп перемен, с которыми сталкивается Румыния — и внутри страны, и в международных условиях. Законодательство должно быть проворным и поддаваться быстрому приспособлению, чтобы отвечать на возникающие испытания — будь то экономические, технологические или общественные.
Более того, пересмотр статьи 75 мог бы способствовать улучшению качества парламентских обсуждений. Устанавливая ясные и обязательные сроки, парламентарии побуждались бы устраивать свою работу и обсуждать законодательные инициативы более упорядоченно и действеннее. Эта процедурная дисциплина могла бы уменьшить случаи, когда важные законы откладываются без конца или принимаются в спешке, без глубокого разбора их последствий.
Часто встречающаяся трудность законодательной процедуры — наложение сроков и отсутствие ясного механизма установления очерёдности законопроектов. Предлагаемое изменение могло бы обеспечить, чтобы законы действительно неотложные и существенные рассматривались с должной очерёдностью, — чем устранялись бы законодательные заторы, способные отрицательно повлиять на всю страну.
Кроме того, продлённый срок для законов особой сложности, таких как кодексы, признаёт нужду в дополнительном времени, чтобы обеспечить разбор этих важнейших документов с необходимым вниманием.
Последствия несоблюдения нынешних сроков незначительны, и это надлежит изменить. Введением положения, которое считает законопроекты или законодательные предложения отклонёнными в случае превышения сроков, устанавливается сильное побуждение к действенности и законодательной ответственности, — и укрепляется принцип двухпалатности в Парламенте Румынии.
Эта мера могла бы предупредить случаи, когда проекты, существенные для развития и благосостояния общества, оставляются без внимания или забываются в бюрократических ящиках. Существенно подчеркнуть, что пересмотр статьи 75 не следует рассматривать как простую процедурную формальность, а как подтверждение приверженности Румынии принципам правового государства и действенного управления.
Этим изменением обеспечивается, что законотворчество становится более предсказуемым и более прозрачным, увеличивая доверие граждан к институтам государства.
В заключение: пересмотр статьи 75 Конституции Румынии есть решающий шаг в упрочении демократии и действенности управления. Он не только облегчит более быстрое и более согласованное законотворчество, но и улучшит качество принимаемых законов.
23. Пункт (1) статьи 83 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Срок полномочий Президента Румынии составляет 4 года и исполняется со дня принесения присяги, которое происходит в тот же календарный год, что и выборы Парламента.»
Изменение пункта 1 статьи 83 Конституции — статьи с маргинальным наименованием «Срок полномочий» — влечёт сокращение срока полномочий Президента с 5 лет до 4 лет, то есть возврат к той длительности срока полномочий Президента, какая была установлена до пересмотра Конституции 2003 года.
Действительность последних 20 лет показала, что нет никакого оправдания пятилетнему сроку полномочий Президента при том, что все прочие избранники Румынии имеют четырёхлетние сроки. Это привело к искусственному и неоправданному увеличению роли и власти Президента, причём уже доказано, что это не повлекло ни увеличения устойчивости институтов румынского государства, ни возросшей согласованности и преемственности правительственных начинаний.
Напротив, президентский срок полномочий более длительный, чем срок полномочий парламента, нередко приводил к тому, что Президент дискреционно навязывал свою волю, даже если она более не отражала воли большинства голосовавших в Румынии.
Не в последнюю очередь, несовпадение президентских выборов с парламентскими повлекло неоправданный рост издержек румынского государства и неоправданное удлинение предвыборных промежутков.
Предложение приходится на время, когда согласование президентских и парламентских избирательных циклов стало предметом национального интереса, имеющим значительные последствия для политической устойчивости и действенности управления. В нынешней редакции статья 83 закрепляет, что срок полномочий Президента Румынии составляет 5 лет.
Предлагаемое изменение предполагает сокращение этого срока до 4 лет, с условием, чтобы президент принимал присягу в том же календарном году, в котором избирается Парламент.
Это изменение привело бы к совпадению избирательных циклов и, следовательно, могло бы способствовать лучшей слаженности между властями государства. Почему нужна такая перемена? Прежде всего, согласование избирательных сроков могло бы сократить промежутки совместного существования — те периоды, когда президент и парламентское большинство происходят из противоположных политических направлений. Они нередко отмечены конфликтами и заторами в принятии решений, что затрудняет проведение публичной политики и может вести к политической неустойчивости.
Согласование избирательных сроков не только смягчает политическое напряжение, но и облегчает лучшее сотрудничество между институтами государства. Такое сотрудничество существенно для продвижения и непрерывного развития народа в целом. Кроме того, граждане получили бы единое видение и большую согласованность в проведении долгосрочных национальных замыслов. Во-вторых, пересмотр срока полномочий президента мог бы привести к лучшему демократическому представительству. При согласованном избирательном цикле граждане имели бы возможность выразить свои мнения более связно, голосуя в одних и тех же политических условиях за обе ветви управления. Это изменение могло бы, помимо того, способствовать росту участия в голосовании — начала, жизненно важного для упрочения румынской демократии. Более того, согласованный избирательный цикл между парламентскими и президентскими выборами мог бы упростить избирательный порядок для граждан, сделав его менее запутанным и более удобным для наблюдения. В настоящее время, при выборах, проводимых с разными промежутками, замечается склонность к падению общественного интереса и к предвыборной усталости, — что нередко отражается в низкой явке. При согласовании же избиратели стали бы более побуждёнными и более вовлечёнными в демократический процесс.
Другой довод в пользу пересмотра президентского срока полномочий связан с управленческой действенностью. При четырёхлетнем сроке, согласованном с парламентским циклом, можно было бы сократить наложения и переходные промежутки между управлениями, допуская более плавный переход и большую преемственность в ведении государственных дел. Тем самым стало бы возможным избежать положений, при которых важные для развития страны начинания задерживаются или оставляются из-за политических перемен.
Кроме того, более короткий срок полномочий мог бы усилить политическую ответственность Президента перед избирателями. Он побуждался бы исполнять свои предвыборные обещания в более сжатое время, что могло бы повысить действенность президентского управления и сделать правление более ответственным и более прозрачным в глазах граждан.
Равным образом пересмотр президентского срока полномочий может быть рассмотрен как возможность обновить румынскую политическую систему и приспособить её к движению современных общественных и политических перемен. В мире, где быстрота перемен всё заметнее, гибкость и способность институтов государства приспосабливаться к новой действительности становятся обязательными. Сокращение длительности президентского срока до 4 лет, в согласовании с парламентскими выборами, отражает понимание нужды отзываться скорее и действеннее на ожидания граждан.
По всем этим причинам решение, принятое настоящей инициативой о пересмотре Конституции, — возврат к четырёхлетнему сроку полномочий Президента Румынии, сроку, который должен будет заканчиваться и начинаться в том же году, что и прочие сроки полномочий избранников в Румынии (что требует упоминания об этом и о способе исполнения в переходных нормах настоящего закона).
→ текст статьи 24. В статью 90 после пункта 1 добавляются пункты 2 и 3, которые излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(2) Никакой референдум не может проводиться одновременно с выборами, независимо от их характера.
(3) Не могут инициироваться консультативные референдумы по вопросам, для которых Конституция исключает гражданскую инициативу либо которые предполагают процедуры, завершаемые обязательными референдумами.»
В статью 90 Конституции Румынии с маргинальным наименованием «Референдум», после пункта 1 (в редакции «Президент Румынии, по согласовании с Парламентом, может просить народ выразить на референдуме свою волю по вопросам национального значения.») добавлены два новых пункта, которые ограничивают право Президента предлагать референдумы. Это дополнение, направленное на ограничение права Президента предлагать референдумы, надлежит сделать в свете опыта последних 33 лет, когда разные Президенты злоупотребляли этим правом для достижения личных, предвыборных целей, не производя, однако, и тех последствий, которые объявлялись целью этих процедур, требующих огромных издержек для румынского государства. Напомним в этой связи «Референдум о переходе к однопалатному парламенту и о сокращении числа парламентариев» 2009 года, назначенный Траяном Бэсеску, и Референдум по вопросам правосудия, навязанный Клаусом Вернером Йоханнисом в 2019 году. Оба совещательных референдума были назначены в предвыборную пору и использованы как средства пропаганды, однако остались без всякого осязаемого последствия в правовом порядке румынского государства.
Чтобы ограничить возможность такого злоупотребления правом в будущем со стороны действующих Президентов Румынии, введены эти два пункта: первый запрещает назначать референдумы «одновременно с выборами, независимо от их природы», а второй прямо ограничивает возможность назначать референдумы «по вопросам, для которых Конституция исключает гражданскую инициативу либо которые влекут процедуры, завершаемые обязательными референдумами», — запрет, неявно содержавшийся в Конституции, действовавшей до настоящих изменений.
В свете упомянутых выше прецедентов пересмотр текста статьи 90 Конституции становится не только значимым, но и обязательным.
Прежде всего надлежит подчеркнуть важность отделения референдумов от политических выборов — будь то местные, парламентские или президентские. Предлагаемый пункт (2) призван укрепить мысль о том, что всякий избирательный или совещательный процесс должен рассматриваться с равной важностью и оцениваться самостоятельно, без влияния другого. Одновременное назначение референдума с выборами может вводить избирателей в заблуждение, размывать посылы и уменьшать значимость каждого голоса в отдельности.
Далее, добавление пункта (3) призвано уточнить и ограничить те области, в которых Президент Румынии может просить о совещательных референдумах. Это придаёт правовой рамке большую ясность и препятствует возбуждению референдумов по вопросам, которые, согласно Конституции, не могут быть переданы народной воле либо уже были разрешены прежними референдумами.
Это предложение не только защищает существо голоса, ранее выраженного гражданами, но и соблюдает принцип разделения властей в государстве, устраняя случаи, когда законодательная власть обходится посредством народных инициатив по вопросам, которые входят в её исключительную компетенцию.
Прежде чем перейти к подробностям, существенно понять нынешние условия и то, почему эти дополнения не только удобны, но и необходимы для добропорядочности демократического процесса. Румыния была свидетелем положений, в которых референдумы использовались в политических целях, а не как средство прямого совещания с народом по вопросам национального значения. В этих обстоятельствах референдумы могут восприниматься как средство для политической повестки тех, кто у власти, что подрывает доверие к этому демократическому механизму. Поэтому установление ясной рамки, в которой референдумы отделены от политических выборов, служит укреплению независимости и обеспечению беспристрастности каждого совещательного или избирательного процесса.
Это помогает предупредить путаницу среди избирателей и обеспечить участие более осведомлённое и более сосредоточенное на предложенных вопросах.
Равным образом эта рамка сохраняет добропорядочность каждого голоса — будь он за избрание представителей или за решение определённого вопроса, представляющего общественный интерес. С другой стороны, ограничение совещательных референдумных начинаний теми вопросами, которые не исключены Конституцией и не были уже решены обязательными референдумами, есть мера, уважающая национальный суверенитет и основные принципы правового государства. Она не стесняет права гражданина на инициативу, а, напротив, направляет его к тем вопросам, где общественное мнение может иметь действительное и созидательное влияние.
Рассматривая историю референдумов в Румынии, мы замечаем, что некоторые были назначены таким образом, который поставил под вопрос их нейтральность и обнаружил нужду в преобразовании этой области. Например, референдумы, проводимые одновременно с выборами, нередко имели спорные результаты, отражая раздвоенное участие и возросшую душевную напряжённость, которая сказалась на беспристрастности решений граждан.
Эти наблюдения справедливы не только для Румынии; многие иные демократии сталкиваются со сходными испытаниями и приняли нормы, чтобы обеспечить, что референдумы остаются средством выражения народной воли, свободным от внешних влияний и от временно́го смешения с иными избирательными процессами.
В свете этих примеров предложение о пересмотре статьи 90 есть обязательный шаг к демократическому возмужанию Румынии. Предлагаемые пункты (2) и (3) суть не только ответ на выявленные трудности, но и предусмотрительность, направленная на предупреждение будущих злоупотреблений и на укрепление демократического процесса. Этими изменениями Конституция Румынии лучше отражала бы принципы разделения властей и уважения к народной воле, выраженной подлинно и обдуманно.
Кроме того, этот пересмотр мог бы послужить образцом доброй практики для иных народов, сталкивающихся со сходными испытаниями в ведении референдумов.
Тем самым Румыния поставила бы себя примером для подражания в международном демократическом пространстве, показав, что способна приноравливать свою конституционную рамку к требованиям развития общества и правового государства.
В заключение: изменения, предлагаемые к статье 90, существенны для укрепления демократии и для обеспечения действенного и ответственного участия граждан в принятии решений. Они обеспечат, что всякий демократический механизм будет работать правильно и прозрачно, не будучи уязвим для уловок или путаницы.
Пересмотр Конституции есть не только действие по улучшению законодательства, но и обязательство перед демократическими ценностями и принципами, лежащими в основе румынского общества. Приняв эти новые пункты, Румыния явит, что готова привести себя в согласие с международными демократическими стандартами и взять на себя деятельную роль в продвижении чистой и действенной политической системы. Это упрочит доверие граждан к институтам государства и повысит качество демократической жизни, обеспечивая, что каждый голос услышан и каждый голос важен. Улучшение конституционной рамки есть непрерывный процесс, требующий дальновидности, приверженности и, прежде всего, глубокого понимания тех ценностей, которыми ведо́мо общество. Предложения об изменении статьи 90 суть плод такого понимания и призваны укрепить эти ценности, обеспечивая, что средства демократии остаются действенными и значимыми.
Итак, это начинание по пересмотру есть необходимое развитие в приведении политических обычаев в согласие с нынешними демократическими стандартами. Это свидетельство зрелости и ответственности, отражающее желание Румынии продвигаться вперёд и далее развиваться как устойчивая и уважаемая демократия.
25. Литера b) статьи 94 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«b) присваивает звания маршала, генерала и адмирала только при обязательном заключении профильных комиссий Парламента».
→ текст статьи Статья 94 Конституции с маргинальным наименованием «Иные полномочия» (Президента) была изменена в литере b её единственного пункта: ограничена возможность дискреционного присвоения Президентом звания «маршала, генерала и адмирала», — по итогам предлагаемого пересмотра Президент может присваивать эти звания «только при согласном заключении профильных комиссий Парламента».
Это изменение предписано историей последних 33 лет, когда все президенты Румынии — все лица без какой-либо военной подготовки — дискреционно присвоили свыше 1 000 таких званий, создав круг приближённых, людей без всякой или с крайне ограниченной способностью в их области деятельности, которые, однако, стали крайне верны тому политическому началу, что даровало им эти отличия, — верность, превосходящая обычные пределы в демократическом и работоспособном государстве именно потому, что чаще всего эти отличия не были оправданы.
По этим причинам в нынешней пересмотренной редакции Конституции установлено получение Президентом «согласного заключения профильных комиссий Парламента» прежде любого повышения в звания маршала, генерала и адмирала, — причём определяющая роль в этой процедуре принадлежит Парламенту через его профильные комиссии, как это, впрочем, происходит и в государствах с упрочившейся демократией, таких как Соединённые Штаты Америки.
В свете этих перемен открывается широкое обсуждение о равновесии властей в государстве и о способе их взаимодействия при принятии решений. Этим новым положением Парламент принимает на себя более деятельную роль в присвоении высших воинских званий, которые более не остаются в исключительном усмотрении Президента.
Сильный довод в пользу этого пересмотра — необходимость прозрачности и ответственности в государственных структурах. В условиях, когда воинское звание отражает не только признание способности, но и добропорядочности и преданной службы народу, существенно, чтобы оно было следствием строгого и беспристрастного порядка.
Равным образом участием профильных комиссий даётся гарантия, что лица, которые получат эти почётные звания, будут обладать способностями и опытом, необходимыми, чтобы носить их с достоинством. Это способ обеспечить, чтобы воинское звание было не только наградой за политическую верность, а признанием подлинных заслуг.
С другой стороны, критики этого пересмотра утверждают, что он мог бы привести к чрезмерной политизации армии — поскольку Парламент, учреждение политическое, имел бы решающее слово в присвоении воинских званий. Опасения состоят в том, что решения комиссий могли бы определяться политической повесткой партий, а не способностями и личными достоинствами тех, кто предложен к повышению.
Однако по сравнению с прежней системой, в которой опасность политизации была велика, поскольку присвоение званий зависело от одного человека — Президента, — а не от коллегиального образования, каковы парламентские комиссии, по итогам пересмотра переходят к многостороннему подходу, который будет иметь прямым следствием более беспристрастную оценку притязающих на генеральские звания и уменьшение партийных влияний.
Более того, пересмотр может способствовать упрочению роли и образа армии в обществе. Подчёркиванием нужды в профессиональной способности и нравственной добропорядочности повышается требование к занятию высших воинских должностей, что может повести к большему доверию граждан к учреждениям обороны страны.
Важно упомянуть, что пересмотр не устраняет роли Президента в присвоении званий, а уравновешивает её добавочным контролем ради большей строгости и прозрачности этого порядка. Это равновесие между властями государства есть главная опора современных демократий, и потому пересмотр статьи 94 Конституции может быть рассмотрен как шаг вперёд в упрочении этого принципа.
Наконец, существенно признать, что пересмотр представляет шаг в непрерывном преобразовании и обновлении институтов государства, а равно что Румыния приводит свои обычаи в согласие с международными стандартами, улучшая тем самым устройство управления и укрепляя правовое государство.
В заключение: пересмотр литеры b) статьи 94 Конституции представляет важный момент в демократическом развитии Румынии. Он поднимает не только вопрос о порядке присвоения воинских званий, но и основные принципы работы государства. Этим изменением продвигаются ответственность, прозрачность и профессионализм в области, существенной для национальной безопасности.
26. Пункт (2) статьи 97 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(2) Президент может быть отозван с должности референдумом, созванным не менее 100 000 граждан, имеющих право голоса, которые должны происходить не менее чем из одной четверти уездов страны. Подписи для созыва референдума могут собираться и в сети, причём граждане могут подписываться любым видом цифровой подписи, признаваемым законом. Референдум об отзыве Президента не может быть назначен в последние 6 месяцев срока полномочий. Президент отзывается, если половина плюс один из присутствующих на референдуме проголосуют за отзыв, независимо от порога явки.»
Настоящее предложение о пересмотре есть прямое следствие статьи 2 пункта 1, который предусматривает, что «Национальный суверенитет принадлежит румынскому народу, который осуществляет его через свои представительные органы, образуемые посредством свободных, периодических и правильных выборов, а также посредством референдума.» — и оно есть прямое применение осуществления национального суверенитета непосредственно через референдум. В пору, когда политическое движение непрестанно меняется, а голос гражданина должен быть слышнее и демократия «более прямой», пересмотр текста некоторых статей Конституции становится настоятельной необходимостью.
В этом смысле пересмотрена и статья 97 Конституции, пункт (2) которой предлагает демократический механизм уравновешивания власти посредством возможности отзыва Президента непосредственно народом. Это предложение о пересмотре есть отражение принципа народного суверенитета и нужды приспособить конституционные средства к нынешней общественной действительности. Ниже мы изложим причины, по которым считаем этот пересмотр не только уместным, но и существенным.
Прежде всего, в настоящее время требование, чтобы референдум об отзыве возбуждался Парламентом, может вести к блокированию процесса политическими большинствами, которые могут поддаться искушению защитить собственный интерес в ущерб национальному. Возможностью отзыва Президента непосредственно гражданами и установлением числа подписей, необходимого для начала референдума, в 100 000 граждан этот порядок демократизируется и даётся надлежащий ответ на положения, в которых Президент страны выходит за пределы своих полномочий или не исполняет своих конституционных обязанностей.
Это изменение означает, по сути, большее доверие, оказанное гражданам, и признание их деятельной роли в надзоре за президентским мандатом. Более чем простая перемена числа, эта поправка к пункту (2) статьи 97 отражает принесённое настоящим пересмотром устремление наделить граждан властью в крупных политических процессах.
Это признание того, что в век сведений люди более осведомлены и более вовлечены в гражданскую жизнь и, следовательно, должны иметь более веское слово в решениях, которые их прямо затрагивают. С другой стороны, ограничение, по которому референдум об отзыве Президента не может быть назначен в последние 6 месяцев срока полномочий, есть также уместное новшество.
Оно предупреждает положения, в которых порядок отзыва мог бы быть использован как средство предвыборной борьбы, отвлекая внимание от действительных трудностей и от созидательного предвыборного обсуждения.
Равным образом установление порога в половину плюс один для отзыва, независимо от порога явки, есть существенная сторона, направленная на действенность порядка. Этим положением устраняются случаи, когда высокий, труднодостижимый порог явки может обессилить волю большинства тех, кто действительно участвует в голосовании. Это жизненно важно, чтобы обеспечить, что решение об отзыве действительно отражает желание населения, а не является следствием низкой явки, которая могла бы определяться различными внешними обстоятельствами.
Это переустройство механизма отзыва Президента посредством референдума укрепляет принцип ответственности политических руководителей перед гражданами. Это шаг вперёд к участной демократии, где каждый голос важен и где каждый гражданин имеет власть прямо влиять на политический путь народа.
Кроме того, этот конституционный пересмотр может послужить предупреждением всякому действующему Президенту, напоминая ему, что он ответствен перед народом и что его мандат может быть отозван, если он не исполняет своих обещаний или утрачивает законность. Этот механизм может действовать как начало равновесия и саморегулирования внутри политической системы, способствуя предупреждению злоупотреблений властью и поощрению нравственного и прозрачного поведения.
Вместе с тем предлагаемый пересмотр согласуется с основными демократическими ценностями и с международными обычаями. Во многих упрочившихся демократиях граждане располагают сходными средствами, чтобы выразить свой суверенитет и защитить свои права. Приведением себя в согласие с этими стандартами Румыния упрочивает своё положение демократического и ответственного государства, вновь подтверждая приверженность принципам участного и прозрачного управления.
Чтобы лучше понять это предложение, полезно сравнительно разобрать иные конституции мира. Например, в США порядок отстранения Президента (impeachment) требует голосования большинства Палаты представителей и двух третей Сената, будучи строго законодательным порядком. Во Франции отзыв Президента возможен только в случае тяжкого нарушения законов страны, а процедура предполагает Парламент, собранный в Конгресс, и Конституционный совет.
Напротив, предложение для Румынии облегчает более прямое вовлечение граждан в механизм надзора за главой государства и его наказания, — отражая тем самым нынешние устремления к более участной демократии. Доводов в пользу этого пересмотра много: прежде всего, порядок отзыва становится более доступным и более прозрачным для населения. Более не требуется парламентское большинство, которое может определяться политическими играми или сиюминутными союзами, а лишь прямая воля граждан. Это могло бы отбить у президентов охоту к самовластному поведению или к принятию решений, противоречащих интересам народа. Во-вторых, предлагаемое изменение могло бы уменьшить опасность того, что президентство видится как должность почти неприкосновенная, увеличивая ответственность руководителя перед избирателями. Вместе с тем установлением порога не менее 100 000 граждан из одной четверти уездов устраняются злоупотребления и обеспечивается, что начать референдум могут лишь начинания, имеющие существенную поддержку.
Заключая: пересмотр Пункта (2) статьи 97 Конституции есть мера, отвечающая требованиям живого общества и деятельного гражданства. Это признание того, что в здоровой демократии последняя власть должна оставаться в руках народа и что политические руководители должны оставаться на его службе. Эта конституционная поправка предлагает не только техническое упрощение, но развитие политической системы — необходимое приспособление к нынешним условиям, в которых гражданский разговор и гражданское участие важнее, чем когда-либо.
Из всего изложенного выше можно заключить, что изменение Пункта (2) статьи 97 не только необходимо, но и благотворно для укрепления демократического устройства румынского государства. Существо демократии состоит в способности системы преобразовывать себя и приспосабливаться к воле своих граждан.
Конституция есть документ не неподвижный, а живой, который должен дышать в один такт с устремлениями и нуждами того народа, которому служит. Приноровление механизмов контроля и равновесия, подобных предложенному для отзыва Президента, есть необходимый шаг, чтобы обеспечить, что эти устремления не только услышаны, но и исполнены. Преображение, предлагаемое Пунктом (2) статьи 97, подчёркивает важность приспособляемости и постоянного развития конституционной рамки перед общественными переменами. Это признание того, что демократия есть не только система управления, но непрерывный процесс совершенствования и улучшения отношений между государством и гражданами. Поэтому существенно, чтобы этот процесс пересмотра был приемлющим и прозрачным, деятельно вовлекая гражданское общество, политические партии, специалистов по конституционному праву и, что важнее всего, обычных граждан. Публичные обсуждения, совещания и просветительные кампании должны быть опорами, на которых строится этот пересмотр, — обеспечивая, что каждый голос услышан и что окончательное решение отражает общую волю народа. Таким образом, пересмотр Пункта (2) статьи 97 следует рассматривать не как простую законодательную поправку, а как краеугольный камень упрочения участной демократии в Румынии. Он знаменует приверженность принципам прозрачности, ответственности и гражданской вовлечённости.
Наконец, это есть победа не только простого гражданина, но всего демократического здания. Введение этого пересмотра в Конституцию Румынии откроет путь к иным необходимым преобразованиям, которые могут приблизить политическую систему ещё более к гражданам. Это обещание, что румынское государство готово развиваться и приспосабливаться к требованиям того времени, в котором мы живём, быть современным государством, в котором важен каждый гражданин и каждый имеет власть менять положение вещей.
Пересмотр Пункта (2) статьи 97, таким образом, есть необходимость в эпоху, когда демократия должна проявляться деятельно и совершенствовать себя. Он отражает духовный склад ответственного гражданства, желающего участвовать в упрочении основ правового государства и в улучшении управления.
Кроме того, не следует оставлять без внимания и влияние технологии и цифровизации в этих условиях. Возможность собирать подписи в сети для возбуждения референдума есть отражение цифровой эпохи, в которой мы живём. Это могло бы упростить порядок гражданского участия и поощрить большую вовлечённость граждан, в особенности молодёжи, более склонной пользоваться цифровыми средствами.
В заключение: предлагаемая поправка выводит на передний план понятие прямой демократии и расширяет круг действий граждан в политических процессах. Это шаг к более демократической Румынии, где каждый человек имеет не только право, но и способность влиять на решения, образующие его будущее. Обсуждения, которые последуют вокруг этого конституционного пересмотра, испытают зрелость гражданского разговора в Румынии и дадут мерило приверженности демократическим ценностям и участию.
По всем этим соображениям пересмотр Пункта (2) статьи 97 предстаёт не только как необходимость, но и как возможность укрепить основания правового государства и продвигать управление, которое уважает и ценит деятельное участие граждан в политической жизни. Это открытое приглашение каждому гражданину принять участие в созидании демократического будущего Румынии — будущего, в котором власть действительно в руках народа.
27. Пункт 1 статьи 103 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«Президент Румынии представляет на утверждение Парламента кандидата на должность премьер-министра, выдвинутого партией или союзом партий, имеющим большинство в Парламенте. Если этот кандидат не получает вотума доверия Парламента, Президент выдвигает другого кандидата после консультаций с партиями, представленными в Парламенте.»
Пункт 1 Статьи 103 с маргинальным наименованием «Введение в должность» имеет до вступления в силу настоящего пересмотра следующую редакцию: «Президент Румынии выдвигает кандидата на должность премьер-министра по согласовании с партией, имеющей абсолютное большинство в Парламенте, либо, если такого большинства нет, с партиями, представленными в Парламенте.» Эта недостаточно ясная редакция оставила Президенту возможность называть премьер-министров по собственной воле и согласно повестке, которая чаще всего была чужда избирателям, — причём разные Президенты назначали во главе исполнительной власти лиц, происходящих из партий, не получивших большинства голосов румынских избирателей. Тем самым неоднократно навязывались искусственные парламентские большинства, которые дали губительные правления. Не в последнюю очередь, эта пробельная редакция конституционного текста оставила лицам, занимавшим положение Президента, возможность превращать эту должность из должности посредника между властями государства и представителя государства (согл. ст. 80 Конституции) в должность игрока внутри исполнительной власти, искажая равновесие между властями в румынском государстве.
По этим причинам настоящее изменение пункта 1 обязывает Президента внести на утверждение Парламента «кандидата, выдвинутого на должность премьер-министра партией или союзом партий, имеющим большинство в Парламенте», а не лицо, назначенное им дискреционно.
Лишь в том случае, когда лицо, выдвинутое партией или союзом партий, получившим наибольшее число голосов, не сумеет получить голос Парламента о введении в должность, Президент сможет предложить лицо, избранное им самим, «по согласовании с партиями, представленными в Парламенте».
Тем самым Конституция в том виде, в каком она будет пересмотрена настоящим проектом, вернёт воле избирателей то преимущественное положение, какое она должна иметь в демократии, а Президент вернётся к своим основным полномочиям: представителя государства и посредника между властями государства.
Предлагаемый пересмотр не только восстанавливает равновесие властей в государстве, но и укрепляет демократический принцип управления, обеспечивая, что выбор премьер-министра отражает волю народа, выраженную голосованием. Это конституционное изменение существенно, чтобы устранить положения, в которых меньшинственная партия может управлять правительством посредством президентского выдвижения — в ущерб той партии или союзу, которые получили большинство голосов.
Демократия предполагает, что решения принимаются большинством, избранным народом, и эта поправка к статье 103 призвана укрепить эту основную опору. Это добавочная гарантия того, что правительство будет отражать то политическое направление, за которое голосовали граждане, — упрочивая тем самым доверие к демократическим механизмам и к правильности образования исполнительной власти.
Кроме того, пересмотр текста статьи 103 Конституции подчёркивает роль и важность Парламента при введении Правительства в должность, упрочивая тем самым принцип разделения властей в государстве и принцип национального суверенитета. Эта поправка препятствует всякой попытке сосредоточить власть в руках одного образования или человека и обеспечивает, что Исполнительная власть действительно есть продолжение воли законодательной, то есть народной воли, выраженной через избранных представителей.
Другой довод в пользу этого пересмотра состоит в том, что он предупреждает образование неустойчивых и недолговечных правительств, являющихся следствием тёмных переговоров или случайных союзов, нежеланных избирателями. Этим изменением обеспечивается большая согласованность и устойчивость правительственной политики, а политические партии должны будут серьёзнее относиться к своим платформам и обещаниям, данным в предвыборную пору, — поскольку избиратели будут видеть свои интересы представленными непосредственно через партию большинства или правящий союз.
Роль и ответственность Президента при выдвижении премьер-министра становятся тем самым яснее и уже, что способствует более крепкой и более прозрачной демократии. Этот пересмотр статьи 103 Конституции есть, помимо того, шаг вперёд к ответственному управлению, в котором граждане могут осуществлять свои права и делать свой голос слышимым действеннее и осязаемее.
В заключение: пересмотр пункта 1 статьи 103 есть необходимость для приведения румынского законодательства в согласие со стандартами упрочившихся демократий, где выбор правительства прозрачен и прямо связан с волей народа. Это конституционное изменение будет способствовать политической устойчивости и уменьшит возможность политических уловок, отклоняющихся от ясного наказа, данного гражданами голосованием. Это существенный шаг, чтобы обеспечить, что избранные руководители и проводимая политика действительно служат народу, верно отражая его политический выбор и обеспечивая действительно представительное правительство.
Этим пересмотром укрепляется то основание, на котором строится всякая демократия: суверенитет народа и уважение к его воле. Это естественное и необходимое развитие в возмужании демократического процесса в Румынии, которое принесёт долгосрочную пользу и качеству управления, и упрочению доверия граждан к институтам государства. Таким образом, пересмотр пункта 1 статьи 103 есть не только требование минуты, но вложение в демократическое будущее Румынии, обеспечивающее, что каждый голос важен и что каждый голос услышан при принятии политических решений.
Наконец, важно подчеркнуть, что это конституционное преобразование не следует рассматривать как цель саму по себе, а как средство, которым можно достичь более действенного и более законного управления. Оно должно быть сопровождено иными мерами, поддерживающими прозрачность, ответственность и добропорядочность в публичном управлении. Всё это вместе с пересмотром статьи 103 будет способствовать упрочению демократии и росту доверия населения к политической системе и к её представителям. Итак, предлагаемая перемена есть существенный шаг в демократическом развитии Румынии — шаг, который поможет построить общество более справедливое, более прозрачное и более представительное для всех его граждан.
Ожидания велики, и обсуждаемый конституционный пересмотр есть надлежащий ответ на гражданские требования лучшего управления. Настало время, чтобы голос народа был не только услышан, но и определяющим при образовании правительства. Так Румыния может продвинуться к зрелой демократии, в которой всякое политическое решение твёрдо укоренено в воле граждан и в суверенитете румынского народа — в духе основного закона страны.
28. Пункты 2 и 3 статьи 108 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(2) Постановления издаются для организации исполнения законов. Постановлениями Правительства не может быть изменено содержание первичной нормы, предписывающей издание постановления, равно как не может быть к нему что-либо добавлено.
(3) Распоряжения издаются на основании специального закона о предоставлении полномочий, в пределах и на условиях, им предусмотренных, и могут регулировать исключительно сферу, отведённую обычным законам».
Пункты 2 и 3 статьи 108 с маргинальным наименованием Акты Правительства вносят необходимые уточнения, укрепляя некоторые ограничения, неявно содержавшиеся в тексте до пересмотра, в отношении возможности Правительства издавать постановления и ордонансы. Так, с учётом в особенности опыта 2020–2022 годов — лет, в которые Румынией правила Исполнительная власть посредством Постановлений и Ордонансов, — в настоящем проекте пересмотра важным пунктом является ограничение всякой возможности править посредством актов, которые обходят или задерживают контроль Парламента.
По этим причинам к тексту пункта 2 (который до настоящего пересмотра имел редакцию «Постановления издаются для устройства исполнения законов.») добавлено важное уточнение и ограничение: «Постановлением правительства нельзя изменить содержание первичной нормы, предписывающей издание постановления, или дополнить его.» Это уточнение, хотя и кажущееся излишним и само собою понятным в конституционном правовом состоянии, стало необходимым после опыта 2020–2021 годов, когда Постановлениями правительства устанавливались и продлевались правительством состояния повышенной готовности и «устанавливались меры, применяемые на срок его действия для предупреждения последствий пандемии COVID-19 и борьбы с ними» — меры, ограничивающие права и свободы, которые нигде не были упомянуты в законе, предписывавшем издание постановления.
По тем же причинам дополняется и текст пункта 3 статьи 108 конституции (имеющего редакцию «Ордонансы издаются на основании специального уполномочивающего закона, в пределах и условиях, предусмотренных им.») добавлением важного указания на то, что они «могут регулировать исключительно в области, отведённой обычным законам».
Тем самым имеется в виду ограничить возможность правительства регулировать правительственными ордонансами в существенных областях, отведённых органическим законам, как они перечислены в статье 73 пункте 3.
Настоящие пересмотры конституционного текста способны защитить основные права гражданина от всякого возможного злоупотребления со стороны исполнительной власти и являются в то же время основными средствами укрепления роли парламента как «высшего представительного органа румынского народа и единственной законодательной власти страны», как это предусмотрено ст. 61 Конституции.
Равным образом пересмотром статьи 108 Конституции делается попытка лучшего разделения властей в государстве — в духе демократических принципов и принципов правового государства. В этих условиях существенно уточнить роль Правительства как исполнительного образования, которое не должно присваивать себе законодательной власти, что подорвало бы власть Парламента и конституционное равновесие.
Очевидно, что в прошлом чрезмерное использование правительственных постановлений и чрезвычайных ордонансов создало тревожный прецедент. Кризисные положения или необычные обстоятельства не должны становиться предлогом для неоправданного расширения исполнительной власти. Поэтому предложение о пересмотре статьи 108 призвано установить более строгую рамку и ограничить использование этих законодательных средств действительно исключительными случаями — в согласии со специальным уполномочивающим законом и при строгом соблюдении областей, отведённых обычным законам.
Кроме того, это начинание по пересмотру есть ответ на требования гражданского общества, которое выразило обеспокоенность возможными отклонениями при осуществлении исполнительной власти. Проведением этих изменений имеется в виду рост прозрачности и ответственности в управлении, а равно обеспечение более действенного парламентского контроля.
Другая значимая сторона та, что пересмотр упомянутых статей может положительно повлиять на качество нормативного акта. Ограничивая способность Правительства вмешиваться постановлениями и ордонансами в области, которые должны регулироваться законами, принятыми Парламентом, продвигается законодательство более устойчивое и предсказуемое. Тем самым пересмотр мог бы способствовать сокращению числа норм временного характера и росту парламентской вовлечённости в законотворчество, обеспечивая в то же время, что законы отражают волю и нужды граждан.
В заключение: пересмотр пунктов 2 и 3 статьи 108 Конституции представляет важный шаг в укреплении правового государства и в упрочении румынской демократии. Этими изменениями обеспечивается, что законодательная роль Парламента остаётся первостепенной и что Правительство действует в пределах своей исполнительной власти, в строгом согласии с законом и с принципами разделения властей в государстве.
Предлагаемый конституционный пересмотр есть не только отклик на испытания прошлого, но и осмотрительное предвидение будущего. Он вновь подтверждает приверженность Румынии демократическим ценностям и защите прав своих граждан, обеспечивая, что всякие исключительные меры остаются под строгим контролем законодательной рамки. Таким образом, пересмотр статьи 108 есть действие институциональной ответственности и ясный знак того, что правовым государством нельзя поступиться даже в смутные времена.
Этими переменами Румыния приводит себя в согласие с международными стандартами и с добрыми демократическими обычаями, давая пример конституционной зрелости и уважения к основным принципам демократического государства. Тем самым пересмотр статьи 108 становится опорою упрочения справедливой правовой системы, в которой управление осуществляется при полном соблюдении суверенитета народа и норм правового государства.
Завершая: обязательно признать, что этот пересмотр не только отвечает на нынешнюю нужду, но и готовит почву для будущего, в котором правление посредством ордонансов и постановлений есть строго урегулированное исключение, а не правило. Это будет способствовать большей законодательной устойчивости и упрочению доверия граждан к институтам государства.
Предлагаемый пересмотр способен восстановить равновесие между властями государства и укрепить механизмы демократического контроля, существенные в обществе, которое желает преуспевать в уважении к закону и к правам человека.
29. Изменяются пункты 3, 5 и 6 статьи 115, которые излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Распоряжения представляются на утверждение Парламента согласно законодательной процедуре до истечения срока предоставленных полномочий. Нарушение срока влечёт прекращение действия распоряжения. (...)
«(5) Чрезвычайный ордонанс вступает в силу лишь после внесения его на обсуждение в неотложном порядке в Палату, подведомственную получить обращение, и после его опубликования в Официальном мониторе Румынии. Палаты, если они не на сессии, созываются обязательно в течение 5 дней со дня внесения или, смотря по обстоятельствам, со дня направления. Палата, получившая обращение, безотлагательно высказывается по ордонансу, который направляется другой Палате, также решающей в неотложном порядке. Чрезвычайный ордонанс, содержащий нормы, свойственные органическому закону, утверждается большинством, предусмотренным статьёй 76 пунктом (1). Несоблюдение срока влечёт прекращение действия чрезвычайного ордонанса. Если в течение не более 90 дней со дня принятия первой палатой, получившей обращение, решающая палата не высказывается по чрезвычайному ордонансу, он считается отклонённым.
(6) Чрезвычайные постановления не могут приниматься в сфере конституционных законов, не могут затрагивать режим основных институтов государства, права, свободы и обязанности, предусмотренные Конституцией, избирательные права, и не могут касаться мер принудительного перехода имущества в публичную собственность, равно как упразднения, отчуждения или передачи в концессию имущества, находящегося в публичной собственности.»
Конституция Румынии, принятая в 1991 году и впоследствии пересмотренная в 2003 году, представляет правовое основание правового государства, будучи высшим законом страны. Поэтому, когда речь идёт о её исправлении, каждая статья, каждый пункт должны быть разобраны с величайшей строгостью и ответственностью.
В этих условиях предложение о пересмотре статьи 115, относящейся к ордонансам и чрезвычайным ордонансам, издаваемым Правительством, влечёт значительные изменения в отношении подзаконного законодательства и парламентского контроля над нормативными актами, издаваемыми Исполнительной властью.
Одна из самых спорных сторон, затрагиваемых статьёй 115 в её нынешней редакции, — порядок издания и утверждения чрезвычайных ордонансов. Эти средства, призванные позволить Правительству быстро отзываться на положения, которые не терпят отлагательства, нередко подвергались порицанию за то, что могут использоваться чрезмерно или в целях, выходящих за рамки подлинно неотложного положения.
Предлагаемый пересмотр выводит на свет необходимость более строгого парламентского контроля и ясной рамки, которая ограничила бы опасность злоупотреблений при использовании чрезвычайных ордонансов. Изменения, внесённые в пункты 3, 5 и 6 статьи 115, задуманы, чтобы укрепить роль Парламента и обеспечить, что всякая неотложная мера, принятая Правительством, вступит в силу лишь после надлежащей оценки и парламентского обсуждения в неотложном порядке, а равно после опубликования в Официальном мониторе. Это жизненно важно для прозрачности законотворчества и для ответственности Исполнительной власти перед избранными представителями народа.
Пункт (3) выводит на передний план условие, чтобы ордонансы утверждались Парламентом в хорошо определённый срок. Это гарантия того, что эти законодательные средства временны и что они не могут заменить существенной роли постоянного законодателя. Если Парламент не сумеет высказаться в установленный срок, ордонанс утрачивает действие, — что предупреждает возможное «законотворчество посредством ордонансов» на неограниченное время.
Что касается пункта (5), он вновь подтверждает необходимость демократического контроля над чрезвычайными ордонансами. Кроме того, установление 90-дневного срока для того, чтобы решающая палата высказалась по чрезвычайному ордонансу, подчёркивает важность скорого и действенного законодательного действия. Этот срок ограничивает промежуток правовой неопределённости и обеспечивает, что положения ордонанса не становятся частью национального законодательства без надлежащего парламентского контроля. В отсутствие решения в этот промежуток чрезвычайный ордонанс считается отклонённым, — что представляет равновесие между нуждою исполнительной власти в быстром действии и законодательным верховенством в правовом государстве.
Пункт (6) есть добавочная мера надёжности, устанавливающая области, в которых чрезвычайные ордонансы не могут приниматься. Запретом использовать это средство в чувствительных материях — таких как материи, относящиеся к конституционным законам или к основным правам, — обеспечивается защита основного устройства государства и демократических ценностей. Тем самым устраняется опасность того, что основные права и свободы будут изменены или ограничены без надлежащего законотворчества и без широкого парламентского обсуждения, которое позволило бы гражданам и различным политическим силам участвовать в образовании законодательной воли.
В заключение: пересмотр статьи 115 Конституции Румынии предлагает ряд мер, которые укрепляют принципы правового государства и демократии посредством: усиления контрольной роли Парламента над нормативными актами, издаваемыми Правительством, уточнения неотложной законодательной процедуры и ограничения тех областей, в которых могут издаваться чрезвычайные ордонансы. Эти изменения способствуют лучшему уравновешиванию властей в государстве и обеспечению того, что всякое правительственное действие осуществляется в полном согласии с основным законом страны и с должным уважением к гражданским правам и свободам. Пересмотр, предлагаемый для статьи 115, согласуется с европейскими демократическими устремлениями, которые подчёркивают важность верховенства парламентского законодательства и ограничения власти исполнительной править посредством указов. Тем самым обеспечивается здоровое равновесие между нуждою Правительства в гибкости и отзывчивости и существенным принципом правового государства — тем, что все власти государства ограничены законом и отвечают перед представителями народа.
30. После пункта 2 статьи 116 добавляется новый пункт, пункт (3), следующего содержания: → текст статьи
«(3) Назначаемые публичные должности, а равно должности и звания, для которых производится прямое выдвижение и не устраивается конкурс, могут быть занимаемы на срок не более 4 лет, который может быть однократно продлён, если настоящей Конституцией не предусмотрены иная длительность срока полномочий или иное число сроков.»
В нынешних общественно-политических условиях начало складываться горячее обсуждение вокруг механизмов назначения на публичные должности, указывающее на необходимость пересмотра Конституции Румынии, в особенности текста статьи 116. Эта необходимость законодательного обновления дана в ответ на требования прозрачности и действенности в публичном управлении и на демократические устремления общества.
Подчеркнём, что статья 116 регулирует правовой режим публичных служащих, делая упор на порядок назначения и исполнения публичных должностей. В нынешней редакции статья не предусматривает ясных ограничений в отношении длительности сроков полномочий или числа их продлений для назначаемых должностей, — что может порождать застой и отсутствие живости в управлении.
Предложение о пересмотре, выраженное добавлением пункта (3) к статье 116, призвано дать решение этой трудности. Введением срока полномочий не более 4 лет, продлеваемого однократно, имеется в виду рост ответственности и производительности публичных служащих в свете хорошо определённого временно́го горизонта. Это изменение могло бы обеспечить лучшее приспособление управления к быстрым переменам в обществе и хозяйстве. Это ограничение числа сроков согласуется с демократическими обычаями многих иных стран, где должности исполнительного или управленческого характера периодически подвергаются обновлению. Это не только подстёгивает здоровое состязание ради достижения результатов, но и даёт возможность внести в систему новые взгляды и новаторские мысли. Тем самым можно способствовать устранению сосредоточения власти в руках одного человека на долгое время, что могло бы уменьшить опасность коррупции и покровительства своим.
Важно упомянуть, что, хотя ограничение срока могло бы показаться стеснением, оно в действительности поощряет стратегическое планирование и дальновидность. Публичные служащие будут тем самым побуждаемы проводить действенную публичную политику и достигать поставленных целей в более сжатый промежуток времени, повышая тем самым управленческую отдачу. С другой стороны, критики этого пересмотра могут возразить, что ограничение сроков могло бы привести к утрате опыта и к недостатку преемственности в публичном управлении. Они утверждают, что опыт, накопленный публичными служащими за долгие сроки, ценен и способствует устойчивости и предсказуемости управленческих процессов. Однако существенно понять, что в непрестанно меняющейся среде приспособляемость и новшества тоже жизненно важны. Обновление сил и мыслей может противостоять опасности застоя и внести в управление новое дыхание.
Кроме того, введение системы ограниченного срока могло бы побудить больше подготовленных людей участвовать в публичном управлении, зная, что для каждой роли есть ясный временно́й горизонт. Это могло бы увеличить многообразие и качество притязающих, продвигая заслуги и способности как главные критерии отбора на публичные должности. В заключение: предлагаемый пересмотр статьи 116 Конституции Румынии посредством добавления пункта (3) представляет важный шаг к более ответственному и более производительному публичному управлению. Ограничение сроков полномочий временем не более 4 лет с возможностью однократного продления есть мера, которая может помочь предупредить застой в управлении и продвигать свежее и живое ведение дел.
В заключение: пересмотр статьи 116 Конституции Румынии ради включения пункта, ограничивающего длительность сроков полномочий на назначаемых публичных должностях, с однократным продлением, есть необходимый шаг к живому и ответственному публичному управлению. Ограничение сроков способствует предупреждению сосредоточения власти, подстёгивает новшества и обеспечивает постоянное обновление управленческих способностей. Это предложение о пересмотре способно преобразить публичное управление, сделав его более приспособляемым и более открытым переменам, происходящим в обществе. Подстёгивая тем самым производительность и ответственность, мы обеспечиваем, что публичные структуры не только отвечают нуждам граждан, но и делают это действенно и прозрачно.
31. Пункты 4 и 5 статьи 118 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(4) Разведывательные службы и приравненные к ним организуются исключительно по гражданскому образцу, в условиях закона. Устройство военной или полувоенной деятельности вне какого-либо государственного органа запрещается.
(5) В мирное время иностранные войска могут входить на территорию Румынии, находиться на ней, проводить операции или проходить через неё только с предварительного согласия Парламента и на условиях закона либо международных договоров, участником которых является Румыния.»
Мы исходим из посылки, что демократия и национальная безопасность суть две основные опоры, лежащие в основе всякого правового государства. В этих условиях пересмотр текста статьи 118 Конституции Румынии, относящегося к устройству разведывательных служб и к положению иностранных войск на национальной территории, становится не только необходимостью, но и проявлением приспособления законодательства к современной действительности безопасности.
Пункты 4 и 5 статьи 118 предлагается изменить, чтобы яснее отразить принципы гражданского государства, а равно чтобы обеспечить усиленный парламентский контроль над присутствием иностранных сил на территории Румынии. Этим пересмотром имеется в виду укрепление правовой рамки, которой управляется национальная безопасность, и приведение её в согласие с международными стандартами в этой области.
Существенно понять обстоятельства и важность статьи 118 в устройстве Конституции: эта статья до пересмотра относится к «Вооружённым силам» — таково и её маргинальное наименование, — а после пересмотра она регулирует и устройство и работу разведывательных служб, а равно режим иностранных войск на территории страны. В нынешней редакции конституционные положения оставляют место некоторой двусмысленности и не дают гарантий, необходимых для действенного демократического надзора в этих чувствительных областях.
Предложение о пересмотре пункта (4) выводит на передний план необходимость гражданского устройства разведки, устраняя тем самым военизацию разведывательных служб. Это изменение вызвано всемирным устремлением отделить разведывательную деятельность от военной (в НАТО Румыния — единственная, у которой разведывательные структуры исключительно военизированы!), дабы обеспечить прозрачность и ответственность перед гражданскими властями и перед гражданами.
Устройство разведывательных служб исключительно по гражданскому образцу, как это установлено пересмотренным конституционным текстом, способствует упрочению общественного доверия и предупреждению злоупотреблений, которые могли бы возникнуть при структурах военного склада.
Изменение, предлагаемое для пункта (5), подчёркивает роль Парламента как главного гаранта национального суверенитета в отношении присутствия иностранных войск на территории Румынии. Это положение укрепляет демократический принцип, согласно которому решения такой важности должны приниматься при полной прозрачности и в полном согласии с избранными представителями народа. Кроме того, обусловливание нахождения, действий или прохождения иностранных войск предварительным согласием Парламента и соответствием национальным законам или международным договорам обеспечивает строгий надзор и соответствие международным обязательствам Румынии. Эта предлагаемая рамка даёт равновесие между необходимостью обеспечить национальную безопасность и соблюдением суверенитета государства в международных отношениях.
В живой геополитической обстановке, в которой межгосударственные угрозы и перемены в равновесии власти становятся всё чаще, обязательно, чтобы национальное законодательство было приспособляемым и давало надлежащие ответы. Вместе с тем пересмотренный текст статьи 118 согласуется с демократическими ценностями и со стандартами международного права. Этими переменами Румыния вновь подтверждает свою приверженность принципам правового государства и укрепляет свою способность противостоять нынешним и будущим испытаниям безопасности.
Важно упомянуть, что пересмотр статьи 118 не есть обособленное действие, а составляет часть более широкого процесса обновления Конституции. Этот шаг направлен на упрочение демократических институтов и на обеспечение защиты основных прав и свобод в согласии с движением общественных и политических перемен.
В заключение: пересмотр пунктов (4) и (5) статьи 118 Конституции Румынии есть жизненно важный этап в укреплении правовой рамки национальной безопасности. Он отражает современное видение роли разведывательных служб и международных отношений, продвигая подход гражданский, прозрачный и ответственный. Этими приноровлениями обеспечивается согласие национального законодательства с международными стандартами и даётся действенный ответ на испытания, свойственные XXI веку.
32. После пункта 5 статьи 118 добавляется пункт 6, который излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(6) В мирное время бюджет национальной обороны не может превышать 2% национального бюджета соответствующего года.»
В последние годы обсуждения бюджетных ассигнований на оборону стали горячим предметом политической и общественной повестки. В свете этих обсуждений предложение о пересмотре статьи 118 Конституции посредством добавления нового пункта, который ограничил бы бюджет национальной обороны 2% в мирное время, есть часть более широкого течения по переоценке военных расходов во всём мире. Причины многочисленны и сложны — начиная с нужды в равновесии между национальной безопасностью и бюджетной ответственностью и кончая международным давлением к ограничению гонки вооружений и к продвижению мира. Вторая причина связана с действенностью бюджетных ассигнований.
Установление предела в 2% национального бюджета подстегнёт более осмотрительное и более дальновидное распоряжение средствами, обязывая ответственные учреждения устанавливать очерёдность расходов и делать их действеннее. Другой довод в пользу пересмотра состоит в нужде обеспечить достаточные средства для иных жизненно важных областей — таких как здравоохранение, образование или инфраструктура. В быстро меняющемся мире вложения в эти отрасли могут быть столь же решающи для национальной безопасности, как и сама военная оборона. Далее надлежит разобрать и общественное действие такой меры, ибо следует иметь в виду то влияние, которое бюджет обороны оказывает на общество в целом. Денежные средства ограничены, и всякое решение о бюджетных ассигнованиях прямо отражает приоритеты народа. Таким образом, установление наибольшего порога для бюджета обороны отвечает требованию общественной справедливости, позволяя перераспределить средства в пользу общественных программ, которые прямо влияют на качество жизни граждан. Более того, бюджет обороны, не превышающий 2% национального бюджета, положительно повлияет на международный образ страны — тем более что он укладывается в тот предел взноса, который признан необходимым для добросовестного участия в военных союзах, членом которых является Румыния, — по какой причине не оправданы опасения, будто ограничение бюджета обороны могло бы воспрепятствовать непрерывному развитию и обновлению вооружённых сил, а равно способности действенно отвечать на испытания кибернетической безопасности и на иные новые виды нападения.
Ограничение военных расходов в мирное время посылает знак мира и устойчивости, доверия к международным механизмам безопасности и приверженности разрешению конфликтов дипломатическими и экономическими средствами, а не военной силой. В эпоху, когда «hard power» склонен преобладать над «soft power», такая политика может способствовать упрочению роли страны на международной сцене как участника ответственного и миролюбивого.
В заключение: пересмотр статьи 118 Конституции ради включения предела в 2% национального бюджета соответствующего года на национальную оборону в мирное время есть мера уместная, полезная и непосредственно необходимая к проведению.
33. После п. (1) статьи 119 вводится новый пункт, п. (2), следующего содержания: → текст статьи
«(2) В Высший совет обороны страны входят по праву Президент, премьер-министр, председатели двух палат Парламента, министр обороны, министр юстиции и руководители разведывательных служб. Руководители разведывательных служб назначаются на срок 4 года на совместном заседании Парламента.»
По итогам пересмотра в статью 119 Конституции после пункта 1 вводится новый пункт. Этот пункт предусматривает ясное и определённое устройство Высшего совета обороны страны, включая назначение руководителей разведывательных служб на срок четыре года на совместном заседании Парламента. Этот предлагаемый пересмотр имеет значительные последствия с точки зрения демократического контроля над разведывательными службами и упрочения прозрачности в механизмах национальной безопасности.
Начинание по пересмотру Конституции исходит из того, что мы живём в эпоху, когда угрозы национальной безопасности всё сложнее и требуют действенного согласования между различными ветвями государственной власти. Поэтому хорошо определённое устройство Высшего совета обороны страны, с членами, имеющими твёрдые сроки полномочий, может способствовать большей устойчивости и предсказуемости при принятии стратегических решений.
Равным образом участие Парламента в назначении руководителей разведывательных служб добавляет добавочный слой надзора и ответственности. Это значит, что решения, принимаемые в Высшем совете обороны страны, будут отражать представительную волю граждан, претворяясь не только в придание законности руководящим должностям, но и в гарантию того, что отобранные лица наиболее способны служить национальным интересам. Тем самым создаются предпосылки для лучшего согласия разведывательных служб с принципами правового государства и с основными демократическими ценностями.
Кроме того, установление твёрдого четырёхлетнего срока полномочий для руководителей разведывательных служб облегчает цикл планирования и оценки, который может сделать деятельность этих учреждений действеннее. При ясном временно́м горизонте можно ставить среднесрочные цели и наблюдать за продвижением к ним. Это не только улучшает показатели разведывательных служб, но и обеспечивает большую прозрачность перед населением и его избранными представителями. Твёрдый срок полномочий, в отличие от срока, назначаемого произвольно или по усмотрению одного должностного лица, поощряет ответственность и уменьшает опасность злоупотреблений властью или ненадлежащих политических влияний.
Критики могли бы возразить, что такая перемена могла бы сделать устройство Высшего совета обороны страны негибким и привести к политизации разведывательных служб. При всём том существенно подчеркнуть, что назначение руководителей Парламентом посредством прозрачного и открытого голосования обеспечивает демократический порядок отбора, который не только даёт законность, но и облегчает равновесие и взаимный контроль между властями государства. Без сомнения, должны существовать надлежащие механизмы контроля и равновесия, чтобы предупредить всякие отклонения от демократических норм.
В заключение: пересмотр статьи 119 Конституции Румынии посредством введения нового пункта, который регулирует состав и способ назначения членов Высшего совета обороны страны, есть шаг вперёд к упрочению демократии и гражданского надзора над ключевыми учреждениями государства. Это конституционное изменение способно обеспечить большую согласованность в политике национальной безопасности, повысить действенность противодействия угрозам и, в конечном счёте, защитить гражданские ценности и свободы перед новыми всемирными испытаниями.
Пересмотр статьи 119 есть не только дело законодательной процедуры, но и проявление общей воли приспособить структуры государства к действительности XXI века.
Пока мы стараемся упрочить нашу демократию и защитить те ценности, на которых основано наше общество, существенно размышлять о том, как устроены и урегулированы структуры власти и ответственности. Этот конституционный пересмотр есть пример того, как законодательство может развиваться, отвечая на нынешние нужды, обеспечивая действенное и ответственное управление. В этих условиях важно признать жизненно важную роль приспособляемой Конституции, способной живо отзываться на общественные и политические преображения.
Пересмотр статьи 119, таким образом, становится не только непосредственной необходимостью, но и возможностью вновь утвердить приверженность нашего народа основным принципам открытого и прозрачного общества. Это преобразовательное конституционное действие может послужить побудителем ряда институциональных улучшений, которые укрепят правовое государство и будут продвигать публичное управление на службе гражданина.
Заключая: введение пункта (2) в статью 119 Конституции есть значительный шаг к укреплению демократических основ Румынии. В мире, где равновесие властей и гражданский надзор важнее, чем когда-либо, этот пересмотр мог бы стать образцом для подражания в упрочении независимости и прозрачности институтов государства. Увеличением роли Парламента при назначении руководителей разведывательных служб обеспечивается, что эти жизненно важные образования действуют в согласии с волей народа и под прямым надзором его представителей.
34. После пункта 2 статьи 120 вводятся четыре новых пункта, пункты (3)–(6), следующего содержания: → текст статьи
(3) Председатели уездных советов, мэр муниципия Бухарест и мэры его секторов, мэры муниципиев, городов и коммун избираются всеобщим, равным, прямым, тайным и свободно выраженным голосованием на срок четыре года, продлеваемый только один раз.
(4) Избранным объявляется кандидат, собравший в первом туре голосования большинство голосов избирателей.
(5) Если ни один из кандидатов не собрал этого большинства, проводится второй тур голосования между двумя первыми кандидатами, определёнными в порядке числа голосов, полученных в первом туре. Избранным объявляется кандидат, получивший наибольшее число голосов.
(6) Председатели уездных советов, мэр муниципия Бухарест и мэры его секторов, мэры муниципиев, городов и коммун, а также уездные, общегородские и местные советники могут быть отстранены от должности референдумом, созванным числом граждан, равным не менее 20% граждан, которые за них проголосовали. Подписи для созыва референдума могут собираться и в сети, причём граждане могут подписываться любой цифровой подписью, признанной законом. Референдум об отстранении местных избранных лиц не может быть проведён в последние 6 месяцев срока полномочий. Местное избранное лицо отстраняется, если половина плюс один из явившихся на референдум голосуют за отстранение, независимо от кворума участия.»
Пересмотр Конституции Румынии представляет предмет решающей важности для укрепления демократии и для приведения национального законодательства в согласие с европейскими стандартами. В этих условиях предложение о пересмотре статьи 120 поднимает ключевые механизмы, связанные с избранием и отзывом местных властей, — порядок, который должен отражать способность, желание и выбор граждан. Чтобы лучше понять предложения об изменении, разберём нынешние нормы и сравним их с теми, что вводятся пунктами (3)–(6). В настоящее время пункт (2) статьи 120 Конституции Румынии предусматривает, что «Правительство назначает префекта в каждом уезде и в муниципии Бухарест». Префект есть представитель Правительства на местном уровне и наблюдает за применением законов и правительственных ордонансов. Напротив, предложения о пересмотре, вводимые пунктами (3)–(6), направлены на более глубокую демократизацию порядка избрания местных властей.
Начнём с пункта (3), который предлагает, чтобы председатели уездных советов, мэры — включая мэра муниципия Бухарест и мэров его секторов — избирались всеобщим, равным, прямым, тайным и свободно выраженным голосованием. Это изменение могло бы обеспечить большую законность и возросшую представительность воли граждан, поскольку действующая Конституция прямо не указывает механизма избрания на эти должности. Пунктом (3) предлагается вместе с тем ограничить возможность переизбрания председателей уездных советов и мэров всего одним добавочным сроком. Эта мера могла бы предупредить удержание власти в руках одного человека и поощряет более деятельную смену политической верхушки. Например, во Франции мэры могут исполнять неограниченное число сроков, что может вести к политическому застою. Напротив, в Германии мэры больших городов нередко ограничены не более чем двумя последовательными сроками, — что продвигает перемену и новшества в местном управлении.
Пункт (4) добавляет важное уточнение: кандидат, получивший большинство голосов в первом туре, объявляется избранным. Это значит, что, в отличие от нынешней системы, в которой избрание на должность возможно после одного тура голосования, при относительном большинстве голосов, способном представлять интересы меньшинства сообщества, пересмотр принёс бы избирательный порядок более решительный и представляющий волю большинства голосующих граждан. Этим изменением имеется в виду упрочение сильного и ясного мандата для тех, кто будет руководить местными управлениями.
Пункт (5) предусматривает решение для случаев, когда ни один кандидат не получает большинства в первом туре голосования: второй тур между двумя кандидатами, получившими наибольшее число голосов. Тем самым обеспечивается, что местный избранник будет иметь поддержку относительного большинства избирателей — основной принцип представительной демократии, — в отличие от нынешней системы, которая не предусматривает второго тура голосования при избрании местных властей.
Пункт (6) вводит возможность отзыва местных властей референдумом, возбуждаемым гражданами. Это предложение о пересмотре даёт избирателям добавочное демократическое средство, позволяя им отозвать оказанное доверие, если избранные представители не исполняют свой мандат удовлетворительно. В отличие от нынешнего положения, при котором отзыв возможен лишь посредством более жёстких правовых или политических процедур, этот механизм мог бы увеличить прямую ответственность избранных перед избирателями.
Чтобы поместить эти перемены в более широкие условия, полезно сравнить их с конституционными системами иных европейских стран.
Например, во Франции местные выборы проводятся в два тура — схоже с предложением пункта (5). В Германии мэры и председатели советов также избираются прямым голосованием граждан, что отражает демократический принцип прямого избрания, предлагаемый в пункте (3). Что касается отзыва референдумом, это обычай, встречающийся в некоторых странах, таких как Словения, где избиратели имеют право возбуждать референдумы об отзыве мэров. Таким образом, предложения о пересмотре статьи 120 Конституции Румынии, по-видимому, согласуются с демократическими устремлениями иных государств — членов Европейского союза. Эти изменения могли бы способствовать упрочению местного демократического процесса и росту доверия граждан к избранным властям. Существенно, чтобы всякий конституционный пересмотр был внимательно разобран и прозрачно обсуждён, дабы обеспечить, что перемены отражают волю народа и укрепляют правовое государство.
Другая сторона, достойная внимания, — способ сбора подписей для начала референдума, который представляет важный шаг к действительной демократизации румынского общества. При нынешней технологии и устремлении к цифровизации способы сбора подписей в сети, как это предусмотрено в пункте (6), могут облегчить участие граждан и сделать порядок доступнее, в особенности для молодых поколений, — будучи для них побудителем к деятельной вовлечённости в жизнь «города».
В заключение: пересмотр статьи 120 Конституции Румынии в предлагаемом виде мог бы означать важный шаг к более ответственному и более близкому к гражданам местному управлению. Проведением этого пересмотра Румыния привела бы свои демократические обычаи в согласие с обычаями иных европейских государств и дала бы более сильную гарантию гражданской вовлечённости в местное управление. В то же время жизненно важно обеспечить, чтобы эти перемены были сопровождены кампаниями гражданского просвещения и развитием политической культуры, которая продвигала бы деятельное и осведомлённое участие граждан в демократической жизни.
35. Пункт 3 статьи 124 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Судьями являются исключительно румынские граждане; они независимы и подчиняются только закону. Любое административное распоряжение призвано обеспечивать работу судебной системы, не затрагивая судейскую деятельность, осуществляемую судьями.»
Пересмотр текста пункта 3 статьи 124 Конституции Румынии, упомянутый выше, призван заменить прежнюю редакцию «Судьи независимы и подчиняются только закону.», признанную слишком краткой по сравнению с развитием в области правосудия за последние годы, а равно с видами на возможное дальнейшее развитие этой существенной общественной функции. Он был изменён так: «Судьями являются исключительно румынские граждане, они независимы и подчиняются только закону. Всякое административное распоряжение имеет роль обеспечивать работу судебной системы, не посягая на судебную деятельность, осуществляемую судьями.»
Этот пункт в новой редакции подчёркивает упрочение независимости судебной системы и необходимость того, чтобы судьи оставались неподвластны влиянию каких-либо внешних начал — будь они политические или управленческие.
Почему этот пересмотр существен?
Прежде всего, в соотношении с политическим развитием в тех структурах и союзах, членом которых является Румыния, а также предвидя стремительное технологическое продвижение грядущих лет, пересмотренный пункт начинает с установления того, что «Судьями являются исключительно румынские граждане…», — что делает невозможным доступ к этой должности граждан третьих стран, с которыми мы состоим или будем состоять в различных политических, государственных или военных союзах, а равно закрепляет, что судья есть и будет прежде всего человеческое существо, а затем румынский гражданин, — что сделает невозможным «передачу на сторону» осуществления правосудия нечеловеческим образованиям, наделённым искусственным интеллектом, или любым последующим его развитиям.
Далее, надлежит понять, что независимость правосудия есть главная опора всякой упрочившейся демократии. Без неё равновесие между властями государства — принцип, лежащий в основе правового государства, — было бы тяжело затронуто.
Предложением о пересмотре имеется в виду укрепить этот принцип и обеспечить, чтобы судьи могли работать без внешнего давления, — чем обеспечивается справедливое судебное разбирательство для всех граждан. Существенно помнить, что, хотя административные распоряжения необходимы для доброй работы судебной системы, они должны быть задуманы и применяемы так, чтобы не вмешиваться в независимость судей и в самое рассмотрение дел.
Всякое неоправданное вмешательство в осуществление правосудия не только подрывает общественное доверие к судебной системе, но может и вести к судебным ошибкам с тяжкими последствиями для отдельных жизней и для всего общества.
Что же означает независимость судей в действительности? Она означает, что их решения должны приниматься без какого-либо вида влияния, давления или угрозы, независимо от их источника.
Кроме того, независимость судей предполагает и некоторую степень самостоятельности в распоряжении средствами, необходимыми для доброй работы судов. Таким образом, предлагаемый пересмотр призван уточнить и укрепить эти стороны, способствуя упрочению доверия населения к системе правосудия и продвижению ощущения беспристрастности и справедливости. Важно упомянуть, что изменение, о котором идёт речь, не обособлено, а должно вписываться в более широкие условия судебных преобразований. Эти преобразования призваны принести улучшения в отношении действенности, доступности и прозрачности правосудия, способствуя тем самым укреплению правового государства. В то же время надлежит признать испытания, с которыми сталкивается судебная система в непрестанно меняющемся мире. Поэтому пересмотр конституционного текста должен быть сопровождён мерами, которые обеспечат приспособляемость и способность системы отвечать на новые виды споров и правовые испытания XXI века.
Это предполагает строгий взгляд на роль правосудия в обществе и признание того, что пересмотр пункта 3 статьи 124 Конституции есть не только дело обновления текста, но и подтверждение приверженности основным принципам правосудия и, следовательно, гражданину.
Заключая: пересмотр пункта 3 статьи 124 Конституции Румынии представляет не только правовую необходимость, но и демократическое требование. Этот шаг жизненно важен, чтобы обеспечить, что правосудие в Румынии остаётся учреждением сильным, независимым и приспособленным к испытаниям нашего времени. Этим пересмотром мы принимаем на себя ответственность защищать права и свободы граждан, а равно сохранять их доверие к справедливой и действенной судебной системе.
36. После п. (3) статьи 124 вводятся два новых пункта, пункт 4 и пункт 5, следующего содержания: → текст статьи
« (4) Судьи не могут быть оперативными сотрудниками, в том числе действующими под прикрытием, осведомителями или сотрудничающими лицами какой-либо национальной или международной службы информации. Судьи, имевшие такой статус до назначения на должность, освобождаются от должности.
(5) Действующие судьи не могут быть членами оккультных, тайных или закрытых объединений и обществ. Действующие судьи могут быть членами исключительно профессиональных объединений, причём осуществляемая деятельность должна касаться сферы правосудия.»
Два предложения о дополнении текста статьи 124 — пункты (4) и (5) — направлены на уточнение и очерчивание статуса судей в отношении разведывательных служб и принадлежности к объединениям или обществам.
Пункт (4) закрепляет, что судьи не могут быть оперативными работниками, работниками под прикрытием, осведомителями или сотрудниками разведывательных служб — национальных или международных. Более того, он предусматривает, что судьи, имевшие такие качества до назначения на должность, освобождаются от неё.
Это уточнение существенно, чтобы устранить конфликты интересов и обеспечить, что решения в правосудии принимаются исключительно на основании доказательств и закона, без скрытых влияний или верностей, которые могли бы затронуть беспристрастность. Это важный шаг в упрочении независимости правосудия и в росте прозрачности в этой жизненно важной области правового государства.
Пункт (5) идёт в этом направлении ещё дальше, запрещая членам судебной системы состоять в оккультных, тайных или закрытых объединениях и обществах. Это положение направлено на устранение возможности того, чтобы решения судей определялись принадлежностью к таким кругам, которые могут иметь собственные повестки и интересы. Допуская принадлежность исключительно к профессиональным объединениям, сосредоточенным на правосудии, имеется в виду обеспечить, что деятельность судей всецело посвящена публичной службе и основным принципам судебной системы. Тем самым укрепляется мысль о том, что судьи должны оставаться опорами беспристрастности и справедливости, не искажёнными внешними влияниями или обязательствами, которые могли бы посягнуть на их независимость и беспристрастность.
Эти новые предлагаемые пункты уточняют и укрепляют видение роли и добропорядочности судей в правовом государстве. Они отражают глубокое понимание тех последствий, которые могут иметь конфликты интересов и ненадлежащие принадлежности для системы правосудия. Их включение в текст Конституции представляет решающий шаг в направлении действительно независимого правосудия — такого, которое защищено от всякого возможного источника коррупции или незаконного влияния. Эти положения призваны устранить всякое подозрение, будто судебные решения могли бы определяться скрытыми верностями или неясными интересами, — упрочивая тем самым принцип разделения властей в государстве и независимость правосудия.
Рассматривая иные европейские конституции, мы замечаем, что многие из них содержат статьи, которые защищают независимость судебной системы и устанавливают ясные пределы, дабы предупредить конфликт интересов и внешние влияния на судейский корпус. Например, Конституция Германии (Grundgesetz) прямо предусматривает, что судьи подчиняются только закону, подчёркивая их независимость от всякой внешней власти. Сходным образом Конституция Франции обеспечивает судебную независимость, а члены Высшего совета магистратуры, ответственного за назначение судей и за их продвижение, не могут вести политической или торговой деятельности, которая поставила бы эту независимость под угрозу.
Напротив, в некоторых странах Восточной Европы отношения между разведывательными службами и судебной системой были менее прозрачны, порождая серьёзные опасения относительно независимости и добропорядочности правосудия.
В этих условиях введение положений, сходных с предлагаемыми для статьи 124 Конституции Румынии, могло бы сыграть существенную роль в уточнении и упрочении основных принципов независимой и беспристрастной судебной системы. Важно упомянуть, что, хотя конституционный пересмотр есть процесс сложный и нередко спорный, он даёт возможность привести национальное законодательство в согласие со стандартами и демократическими обычаями, признанными на международном уровне. Этот шаг не только укрепил бы правовое государство в Румынии, но и способствовал бы росту доверия международных партнёров к румынской судебной системе и, следовательно, к политической и экономической устойчивости страны. В заключение: предложение добавить пункты (4) и (5) к статье 124 Конституции Румынии есть необходимая мера, чтобы укрепить независимость правосудия и обеспечить, что судьи свободны от всякого внешнего влияния, которое могло бы поступиться их беспристрастностью и правильностью.
Эти конституционные перемены не только приведут Румынию в согласие с лучшими европейскими обычаями, но и послужат ясным знаком того, что страна твёрдо вступает на путь судебных преобразований и упрочения демократии. По мере того как Румыния продолжает развиваться и приноравливаться к международным стандартам, существенно обеспечить, чтобы её судебная система оставалась сильной, независимой и, прежде всего, достойной доверия в глазах её граждан. Пересмотр Конституции ради отражения этих основных принципов есть жизненно важный шаг в этом направлении.
Наконец, эти предлагаемые поправки не только вновь подтверждают приверженность Румынии принципам беспристрастного и прозрачного правосудия, но и дают добавочную гарантию того, что судьи будут исполнять свой мандат с наивысшей профессиональной и нравственной добропорядочностью. Их принятие пошлёт сильный знак и внутри страны, и на международном уровне о том, что Румыния укрепляет своё правовое государство и серьёзно берётся за борьбу с любыми видами недопустимого влияния в своей судебной системе.
Таким образом, конституционное преобразование статьи 124 следует рассматривать не только в свете внутреннего законодательства, но и в свете европейских и международных стандартов в области правосудия. Это привело бы Румынию в согласие с лучшими всемирными обычаями и способствовало бы росту её правового и демократического достоинства на мировой сцене.
Обязательно, чтобы этот пересмотр был сопровождён открытым и созидательным разговором между всеми заинтересованными — включая правительство, судебную систему, адвокатские объединения, неправительственные организации и граждан. Только посредством действенного общения и совместного подхода мы можем обеспечить, чтобы предлагаемые перемены воплотились так, чтобы наилучшим образом служить интересам правосудия и румынского народа. Публичное обсуждение и прозрачность процесса конституционного пересмотра равно существенны, чтобы поощрить широкое принятие и поддержку этих изменений. Жизненно важно, чтобы граждане были осведомлены и понимали последствия этих перемен для их повседневной жизни и для работы правового государства.
В заключение: пересмотр статьи 124 Конституции Румынии представляет основополагающий этап в развитии судебной системы и демократии в нашей стране. Поправки, предлагаемые к пунктам (4) и (5), суть не только ответ на нужду в прозрачности и добропорядочности в правосудии, но и утверждение решимости Румынии иметь крепкую судебную систему, которая уважала бы принципы правового государства и защищала права её граждан. Благодаря этому Румыния сможет прийти в согласие с европейскими и международными стандартами, упрочить свою демократию и обеспечить справедливое и благополучное будущее для всех своих граждан.
37. Пункты 1, 2 и 3 статьи 125 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Судьи, назначенные на должность, являются румынскими гражданами и несменяемы на условиях закона.
(2) Предложения о назначении, а равно продвижение, перевод и наложение наказаний на судей и прокуроров относятся к компетенции Высшего совета магистратуры, в условиях его органического закона.
(3) Должность судьи несовместима с любой иной публичной или частной должностью, за исключением преподавательских должностей в высшем образовании и преподавательских должностей в Национальном институте судей и прокуроров и Национальной школе секретарей судов.»
Пересмотр Пунктов 1, 2 и 3 статьи 125 Конституции Румынии направлен на укрепление гарантий независимости для судей, а равно на уточнение компетенций Высшего совета магистратуры в отношении назначения, продвижения, перевода и наложения наказаний на судей и прокуроров. Эти изменения существенны для обеспечения справедливой и действенной судебной системы, свободной от внешних влияний и от политического или управленческого давления.
Пункт (1) подчёркивает несменяемость судей, что представляет главную опору их защиты от произвола и от вмешательств в судебное рассмотрение. Несменяемость судей есть принцип, признанный на международном уровне основополагающим для независимости правосудия, — он позволяет им исполнять свою должность без страха мер возмездия или отрицательных последствий для их службы. Поэтому пересмотр этого пункта призван укрепить эту гарантию и подтвердить приверженность Румынии международным стандартам в области правосудия. Равным образом он мог бы уменьшить опасность политического влияния на судебную систему, упрочивая тем самым доверие общества к беспристрастности и добропорядочности судов.
Пункт (2) направлен на уточнение и очерчивание полномочий Высшего совета магистратуры. В настоящее время Совет играет решающую роль в обеспечении независимости и самостоятельности судей и прокуроров, но предложения о пересмотре задуманы, чтобы ещё более отчётливо закрепить эти права. Прямым определением компетенций Совета при назначении судей и в их служебном пути имеется в виду устранение всякого сомнения или двусмысленности, которые могли бы допустить внешние влияния на этот жизненно важный порядок. Ясность этих положений послужила бы защитною стеною против попыток подорвать судебную независимость, будучи условием sine qua non беспристрастной и действенной судебной системы.
Пункт (3) устанавливает несовместимости должности судьи, за исключением некоторых преподавательских должностей. Это положение имеет роль обеспечить, чтобы судьи всецело посвящали себя своим судебным задачам, не отвлекаясь иными профессиональными обязанностями или возможными конфликтами интересов. Допущением некоторых преподавательских занятий признаётся та добавочная ценность, которую приносят опыт и знания судей в обучении будущих поколений юристов. Вместе с тем это исключение строго очерчено, дабы устранить всякую путаницу в отношении иных видов деятельности, которые могли бы поступиться независимостью или беспристрастностью судей.
Пересмотр упомянутых выше пунктов есть, таким образом, существенный этап в преобразовании и обновлении судебной системы Румынии. Он не только приводит национальное законодательство в согласие с международными стандартами, но и даёт прочную основу для судебной системы, которая виделась бы примером добропорядочности и действенности. В заключение: предложения об изменении статьи 125 отражают глубокое понимание нужды защитить и укрепить независимость правосудия в Румынии. Они основополагающи для работоспособного правового государства, где каждый гражданин может быть уверен, что его права и свободы защищены справедливой и беспристрастной судебной системой. Пересмотр и обновление этих пунктов составляют шаг вперёд к осуществлению правосудия, которое не только уважает демократические принципы, но и деятельно продвигает их в обществе.
Этим преобразованием Румыния может явить свою твёрдую приверженность упрочению правового государства, в котором независимость судебной системы обеспечена и защищена от внешних влияний. Существенно понять, что эти перемены суть не только формальное требование, но действительная необходимость, отвечающая и ожиданиям граждан, и требованиям современной и действенной судебной системы, в согласии с высшими международными стандартами.
В этих условиях сравнение с иными конституциями Европы может дать представление о том, как различные государства подходят к защите независимости судебной системы. Например, в Германии принцип несменяемости судей твёрдо укоренён в Основном законе, а Федеральный судейский совет (Bundesrichterrat) имеет ясные полномочия в отношении отбора и продвижения судей. Сходным образом во Франции Высший совет магистратуры (Conseil Supérieur de la Magistrature) играет решающую роль в обеспечении судебной независимости, обладая точными компетенциями при назначении судей и в их служебном пути.
Эти системы обнаруживают важность ясной и крепкой законодательной рамки для поддержания независимости правосудия, и Румыния предлагаемым пересмотром статьи 125 движется в том же направлении. Важность несменяемости судей, роли Высшего совета магистратуры и несовместимости публичных должностей с должностью судьи — всё это стороны, которые способствуют созданию самостоятельного и неуязвимого для внешнего давления правосудия. Принимая во внимание судебные образцы Европы, ясно, что всякая система, ставящая целью действенность и правильность, должна основывать свои действия на крепких принципах независимости. В этом смысле пересмотр румынского законодательства не только уместен, но и необходим для приведения в согласие с лучшими европейскими и международными обычаями. Как было замечено, независимость правосудия есть не отвлечённое понятие, а живая действительность, которая отражается в качестве повседневной жизни каждого гражданина. Независимое и беспристрастное правосудие обеспечивает, что законы применяются справедливо и что личные права и свободы защищены от злоупотреблений. Вот почему пересмотр пунктов 1–3 статьи 125 представляет краеугольный камень в упрочении такой судебной системы. Наконец, принятие этих пересмотров будет означать крупный шаг в утверждении и обеспечении самостоятельного правосудия — ключевого начала всякой зрелой и работоспособной демократии. Это ответственность, которую Румыния имеет не только перед своими гражданами, но и в европейских и международных условиях, обнаруживая свою неколебимую приверженность основным ценностям и принципам правового государства. Пересмотр пунктов 1–3 статьи 125 составляет, таким образом, законодательный приоритет и нравственное требование, которое должно было бы объединить все политические и общественные силы в общем усилии. Этот преобразовательный процесс есть не только дело согласования с внешними нормами, а представляет, по существу, подтверждение национальной самобытности как правового государства и подтверждение приверженности принципам независимого, справедливого и прозрачного правосудия. Это предполагает внимательный надзор, действенные механизмы контроля и склад ответственности и добропорядочности у всех участников правосудия.
38. Пункт 3 статьи 126 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Высшая кассационная судебная палата обеспечивает единообразное толкование и применение закона прочими судами, а также разрешение вопросов права согласно своему ведению.»
Пересмотр этой статьи есть действие по уточнению механизмов правосудия, призванное обеспечить работоспособное равновесие между различными судами и гарантировать гражданину справедливое и предсказуемое правосудие. Предложение об изменении пункта 3 статьи 126 направлено на укрепление роли Высшей кассационной судебной палаты в обеспечении единообразного толкования и применения закона на территории Румынии.
Тем самым имеется в виду предупреждение расхождений и несходных толкований, которые могут возникать в судебной практике, — начал, способных вести к вредной правовой неопределённости. Эта статья конституционного преобразования призвана ответить на настоятельную нужду в согласованности и предсказуемости в системе правосудия Румынии.
В настоящее время пункт 3 статьи 126 предусматривает, что «Высшая кассационная судебная палата является судом кассации в интересах закона». Эта редакция, хотя и ценная, оставляет место некоторой двусмысленности в отношении объёма и предела компетенций Высшей палаты.
Новое предложение уточняет и расширяет эти компетенции, придавая Палате более деятельную роль в единении судебной практики посредством разрешения вопросов права, которые могут иметь большую важность в соответствующей материи. Этот пересмотр существен для упрочения доверия гражданина к судебной системе. Единообразное толкование закона означает предсказуемость и справедливость, а они суть опоры правового государства и демократии. Предсказуемое правосудие есть правосудие, в котором каждый гражданин может понимать свои права и предвидеть исход тех споров, в которых он участвует, — что способствует более справедливому и более устроенному обществу. Кроме того, предлагаемое изменение может положительно повлиять на уменьшение перегруженности Высшей кассационной судебной палаты. Уточнением её компетенций можно избежать загромождения её делами, которые, хотя и важны, могут быть разрешены на уровне нижестоящих судов, — чем обеспечивается лучшее распоряжение судебными средствами.
Предлагаемый пересмотр согласуется и с европейскими устремлениями в отношении работы правовых систем. Система, в которой толкование закона согласовано на национальном уровне, способствует более устойчивой правовой среде и облегчает межгосударственное судебное сотрудничество. В Европейском союзе, где государства-члены призваны применять общие законы и принципы, такая согласованность ещё необходимее, чтобы обеспечить соблюдение основных прав и гражданских свобод в едином правовом пространстве.
В этом смысле сравнение с иными европейскими конституциями может дать ценные представления. Беря пример Германии, где Bundesgerichtshof (Федеральный верховный суд) действует как последняя инстанция судебной системы по гражданским и уголовным спорам, мы видим образец, схожий с предлагаемым для Румынии. Германский суд обеспечивает единообразие толкования законов, а равно разрешение крупных правовых вопросов. Этот подход признан действенным в сохранении слитной судебной практики и предсказуемой судебной системы. Сходным образом Высший суд Франции, Cour de cassation, имеет схожие полномочия, будучи ответствен за обеспечение единообразного применения закона по всей стране и за пересмотр решений нижестоящих судов, когда это необходимо. Это ясный пример высшего суда, действующего как гарант согласованности и постоянства в применении закона, — опора, на которую опирается и предложение об изменении статьи 126 Конституции Румынии. Рассматривая итальянский образец, где Corte di cassazione служит схожей цели, мы видим, как этот высший суд способствует согласованию толкования законов и разрешению сложных правовых вопросов. Таким образом, международные образцы могут дать прочный довод в пользу предлагаемого преобразования, подчёркивая пользу хорошо устроенной судебной системы с сильным высшим судом.
В заключение: пересмотр статьи 126 Конституции Румынии есть необходимый шаг в развитии национальной правовой системы, способный привести румынскую судебную практику в согласие с европейскими стандартами и значительно улучшить действенность и предсказуемость правосудия.
Таким образом, преобразование статьи 126 может решающе способствовать упрочению доверия населения к системе правосудия и укреплению правового государства в Румынии. Приняв это изменение, Румыния сделала бы важный шаг к достижению судебного равновесия, отражающего лучшие европейские обычаи, и продвигала бы слитную и справедливую правовую среду для всех своих граждан. Это не только упрочит доверие к судебной системе, но и обеспечит лучшее согласование с механизмами правосудия европейского пространства, способствуя более действенному и более глубокому судебному встраиванию в Европейский союз. Настало время, чтобы Румыния сделала следующий шаг в обновлении и согласовании своей системы правосудия с действительностью и требованиями XXI века. Пересмотр статьи 126 представляет исключительную возможность построить более доступное и более предсказуемое правосудие — цель, которой нельзя оставить без внимания в стремлении создать общество, основанное на соблюдении закона и на защите личных прав.
39. Пункт 2 статьи 132 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
« (2) Должность прокурора несовместима с любой иной публичной или частной должностью, за исключением преподавательских должностей в высшем образовании и преподавательских должностей в Национальном институте судей и прокуроров и Национальной школе секретарей судов.»
Пересмотр статьи 132 Конституции Румынии, которая регулирует несовместимость должности прокурора, недавно попал в поле зрения преобразований и дан в ответ на необходимость приведения в согласие с европейскими законодательствами, а также на новые общественные и правовые испытания. В этих условиях пересмотр статьи 132 становится существенным для обеспечения независимого и действенного правосудия.
Нынешний текст пункта 2 статьи 132 закрепляет, что должность прокурора несовместима с любой иной публичной или частной должностью. Это положение истолковывалось ограничительно, сужая профессиональные возможности прокуроров и, следовательно, способность судебной системы пользоваться их знанием дела и многообразием.
Предложение о пересмотре этого пункта призвано смягчить эти ограничения, позволяя прокурорам занимать преподавательские должности в высшем образовании, в Национальном институте судей и прокуроров, а равно в Национальной школе секретарей судебных заседаний. Это изменение отражает открытость большей гибкости в служебном пути судей и прокуроров и признание важности обмена знанием между учением и практикой.
Чтобы лучше понять соображения, лежащие за этим пересмотром, полезно сравнить конституционные положения Румынии с положениями иных европейских стран. Например, Конституция Франции или Германии не излагает подробно несовместимостей должности прокурора в своём конституционном тексте, а оставляет это определение подзаконному законодательству. Это даёт большую гибкость и приспособляемость в зависимости от нужд и развития общества. Напротив, Испания в своей Конституции прямо закрепляет, что судьи и прокуроры не могут исполнять иных публичных должностей, кроме исключений, связанных строго с работой правосудия. Это различие подходов поднимает важные вопросы о равновесии между независимостью и обязанностями судей и прокуроров, а равно о том, как устанавливаются несовместимости, чтобы защитить добропорядочность судебной системы, не препятствуя профессиональному развитию и вкладу в правовое просвещение.
Пересмотр, предлагаемый для статьи 132 Конституции Румынии, находит средний путь, позволяя прокурорам делиться накопленным знанием и участвовать в обучении будущих поколений юристов, не поступаясь независимостью судебной системы. Сильным доводом в пользу этого пересмотра могло бы быть то, что участие прокуроров в правовом просвещении способствует упрочению связи между учением и практикой права. Передавая свой практический опыт, прокуроры могут дать учащимся действительное представление о применении закона — существенную составную часть для образования прочного основания в правовых занятиях. Более того, участие прокуроров в академической жизни может подстегнуть исследования и выработку новых подходов в правовой области, что действительно полезно всей системе правосудия.
Кроме того, эта открытость академическому миру может помочь уменьшить существующие пробелы между правовым учением и действительностью судов. Прокуроры, имея доступ к новейшим исследованиям и к теоретическим обсуждениям, могут принести практические улучшения в толковании и применении законов. Это взаимное питание правового учения и практики может повести к лучшему пониманию права и к осуществлению правосудия, согласному с движением современного общества.
Уравновешивая профессиональные обязанности с возможностью способствовать правовому просвещению, предложение о пересмотре статьи 132 представляет шаг вперёд к приспособляемому и живому правосудию. Сотрудничество между судебной и академической сферами не только может обогатить понимание права, но и может создать поколение юристов, лучше подготовленных к испытаниям будущего.
В конечном счёте пересмотр статьи 132 Конституции Румынии есть возможность построить судебную систему более крепкую и более приспособленную к сложности современного мира. Продвигая лучшую взаимную связь между правовым учением и судебной практикой и обеспечивая большую гибкость в служебном пути судей и прокуроров, этот пересмотр может способствовать росту качества осуществления правосудия в Румынии.
В заключение: пересмотр статьи 132 Конституции Румынии посредством введения исключений, которые позволяют прокурорам занимать преподавательские должности, представляет необходимый шаг в обновлении судебного занятия и в приведении его в согласие с европейскими стандартами.
Это предполагает непрерывную приверженность улучшению качества правового обучения, продвижению исследований в области права и обеспечению плодотворного взаимодействия между университетами и судебными учреждениями.
Изменения, внесённые в Конституцию Румынии, включая изменения статьи 132, отражают устремления общества к более сильному и более справедливому правовому государству. Эти устремления связаны с более широким видением, в котором правосудие есть не только функция государства, но услуга, оказываемая гражданам с целью защитить личные свободы и продвигать более справедливое и более благополучное общество.
Поэтому пересмотр статьи 132 есть более чем простое правовое уточнение; он есть часть более широкого усилия по обновлению румынской судебной системы. Это случай поразмыслить о той роли, которую судьи и прокуроры играют в обществе, и заново определить, что́ значит для них действительно служить общественным интересам. Пересмотр статьи 132 представляет, таким образом, не только изменение одного раздела Конституции, но размышление о будущем правосудия в Румынии. Его следует рассматривать как возможность упрочить правовое государство и обеспечить, чтобы каждый гражданин пользовался справедливой защитою законов страны. По всем этим причинам пересмотр статьи 132 Конституции Румынии есть не только правовая необходимость, но и выражение общественного развития и устремлений народа к продвижению вперёд.
40. Статья 133 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
« (1) Высший совет магистратуры является гарантом независимости правосудия.
(2) Высший совет магистратуры состоит из 15 членов, из которых:
a) 10 избираются на общих собраниях судей и утверждаются Сенатом; они избираются
— 2 из числа судей судебных участков — судьями, работающими в судебных участках;
— 3 из числа судей трибуналов — судьями, работающими в трибуналах;
— 3 из числа судей апелляционных палат — судьями, работающими в апелляционных палатах;
— 2 из числа судей Высшей кассационной судебной палаты: один избирается судьями, работающими в уголовной коллегии, и один — судьями, работающими в прочих коллегиях;
b) 2 представителя гражданского общества, специалисты в области права, пользующиеся высокой профессиональной и моральной репутацией, не состоявшие в политических партиях в последние 5 лет, избираемые Сенатом; они участвуют только в работе пленума;
c) министр юстиции, председатель Высшей кассационной судебной палаты и генеральный прокурор Прокуратуры при Высшей кассационной судебной палате
(3) Председатель Высшего совета магистратуры избирается на срок один год, который не может быть продлён, из числа судей и прокуроров, предусмотренных частью (2) пунктом a), в порядке убывания профессионального ранга и соответственно стажа.
(4) Председатель Высшего совета магистратуры избирается на срок один год, который не может быть ни продлён, ни каким-либо образом удлинён, из числа судей, предусмотренных частью (2).
(5) Срок полномочий членов Высшего совета магистратуры составляет 4 года.
(6) Решения Высшего совета магистратуры принимаются тайным или открытым голосованием согласно закону.»
Предложение о пересмотре Статьи 133 Конституции Румынии призвано ответить на нужду упрочить независимость правосудия и приспособить законодательную рамку к нынешней действительности и к нынешним испытаниям. Поэтому важно разобрать те причины, которые лежат в основе этого начинания, сравнивая предложения об изменении с нынешним текстом и предвидя то влияние, которое они могли бы оказать на румынскую судебную систему.
Статья 133 в нынешней редакции определяет Высший совет магистратуры как структуру, ответственную за обеспечение независимости судебной системы и за надзор над служебным путём судей и прокуроров. Главные предметы, регулируемые этой статьёй, относятся к составу Совета, к порядку избрания его членов, а равно к длительности сроков полномочий. В нынешней редакции Совет состоит из 19 членов, с председателем, избираемым на срок три года, который может быть продлён.
Предлагаемый пересмотр вносит значительные перемены, среди которых устранение пяти прокуроров и сокращение числа членов с 19 до 15, а также ограничение срока полномочий председателя одним годом, без возможности продления каким-либо образом. Эти изменения призваны повысить действенность и ответственность Совета, а равно обеспечить уравновешенное представительство между различными уровнями судебной системы и гражданским обществом. Другая крупная перемена связана с порядком избрания членов Совета.
В новом предложении члены избираются тем сообществом, которое они представляют, — что могло бы способствовать большей самостоятельности и более верному отражению многообразия и специализаций внутри судебной системы. Равным образом введение специалистов из гражданского общества, не имевших недавней политической принадлежности, может быть рассмотрено как добавочная гарантия беспристрастности и независимости правосудия.
Эти предлагаемые изменения надлежит разбирать в более широком свете развития судебной системы и европейских стандартов независимости правосудия. Например, Венецианская комиссия неоднократно подчёркивала важность защиты независимости судебной системы от политического давления и рекомендовала укрепить этот принцип механизмами самоуправления судейского корпуса. Уменьшение политического влияния при назначении членов Совета и обеспечение равновесия между различными уровнями судебной системы и гражданским обществом отвечают этим рекомендациям.
Кроме того, ограничение срока полномочий председателя Совета одним годом, с запретом продления по какому бы ни было основанию, направлено на предупреждение долгосрочного сосредоточения власти в руках одного человека — сторона, подвергавшаяся в прошлом порицанию различных международных образований. Это может дать более частую смену и более справедливое распределение обязанностей, способствуя тем самым более живому и прозрачному руководству.
Вместе с тем предложение иметь в Совете представителей гражданского общества, не имеющих недавних политических связей, есть важный шаг к устранению политизации правосудия и к обеспечению общественного контроля над тем, как оно управляется. Эта мера может укрепить доверие общества к независимости и беспристрастности судебной системы.
Сравнительный разбор нынешнего и предлагаемого текста для пересмотра Статьи 133 Конституции Румынии показывает, что перемены направлены на приспособление к нынешним условиям, на повышение действенности работы Высшего совета магистратуры и на упрочение независимости правосудия. Это признание того, что движение румынского общества и европейские нормы требуют непрерывной переоценки механизмов обеспечения правового государства. Новшества, принесённые пересмотром, суть не только ответ на порицания или внешние рекомендации, но и попытка ответить на внутренние нужды, обнаруженные судебной практикой. Эти перемены могут способствовать росту качества осуществления правосудия и большей ответственности тех, кто принимает на себя ключевые роли в Совете.
Разбирая предложение о пересмотре, мы можем заметить усилие привести румынскую судебную систему в согласие с европейскими стандартами. В заключение: предложение о пересмотре Статьи 133 Конституции Румынии отражает положительное устремление к обновлению и приспособлению судебной системы к стандартам независимости и беспристрастности.
Один из главных доводов в пользу пересмотра Статьи 133 — обеспечить лучшую представительность судей всех уровней судов, начиная с районных судов и кончая Высшей кассационной судебной палатой, а равно многообразие в составе Высшего совета магистратуры. Если в настоящее время члены назначаются различными механизмами, которые могут быть подвержены политическим или иным влияниям, то статья в пересмотренном виде направлена на более прямой и самостоятельный отбор представителей. Это могло бы повести к большему доверию к судебной системе, поскольку решения Совета будут яснее отражать волю и профессиональные интересы судей, не будучи просеяны или определены политической повесткой. Это значительная перемена, поскольку она укрепляет принцип независимости судейского корпуса от остальных властей в государстве.
Равным образом ограничением срока полномочий председателя Совета всего одним годом, без возможности продления, имеется в виду устранение длительного сосредоточения власти в одних руках — начала, которое нередко связывалось с опасностью влияния и злоупотребления. Тем самым предложение поощряет постоянную смену новых взглядов и подходов в руководстве Советом, что может повести к более уравновешенным решениям и к большей прозрачности в его деятельности.
Перемены, предлагаемые в связи с нынешней статьёй 133, имеют целью приблизить румынскую судебную систему к международным стандартам независимости правосудия и ответить на опасения, высказанные и на национальном, и на международном уровне.
Чтобы оценить весь объём предложений о пересмотре, поучительно сравнить их с нормами иных европейских стран. Например, во Франции Высший совет магистратуры (Conseil Supérieur de la Magistrature) имеет схожие полномочия и состоит как из избранных судей и прокуроров, так и из членов, назначаемых президентом республики, председателем Национального собрания и председателем Сената. Это смешанное устройство даёт разнообразное представительство и пытается уравновесить политическое влияние и судебную самостоятельность.
В Германии Федеральный судейский совет (Bundesrichterrat) ответствен за управление и за служебный путь федеральных судей, состоя исключительно из судей, избранных их коллегами. Эта система самоуправления отражает глубокое доверие к способности судейского корпуса самостоятельно вести свои дела, без прямого вмешательства политических властей. Таким образом, германский пример даёт ценное представление о важности самостоятельности в судебной системе и о способах, которыми она может быть достигнута. В Италии Высший совет магистратуры (Consiglio Superiore della Magistratura) образован в большой части из судей и прокуроров, избранных непосредственно их коллегами, с несколькими внесудебными членами, включая президента республики и иных членов парламента. Это устройство соединяет судебную самостоятельность с видом демократического надзора, пытаясь сохранить равновесие между независимостью правосудия и ответственностью перед обществом.
Сравнивая эти образцы с предложением о пересмотре Статьи 133 Конституции Румынии, мы можем заметить, что в Европе существует разнообразие подходов к составу и работе высших советов магистратуры. Это обнаруживает, что единой или совершенной формулы нет, а есть скорее различные решения, приспособленные к условиям и истории каждого государства.
В румынских условиях предложение о пересмотре, по-видимому, движется к образцу, который ценит судебную самостоятельность и деятельное участие судейского корпуса в самоуправлении судебной системы. Замечается устремление отойти от политического влияния и поощрить равновесие между правовым знанием дела и демократическим контролем.
Существенно, чтобы, стараясь обновить и улучшить судебную систему, мы сохраняли и продвигали основные принципы правового государства и уважали национальные правовые предания.
Предложения о пересмотре Статьи 133 согласуются с этими ценностями и способствуют правосудию, которое действенно и справедливо служило бы нуждам общества.
Выводы, которые следуют из этого сравнительного разбора, таковы: хотя всякая судебная система имеет свои особенности, есть общее направление к укреплению независимости и ответственности судейского корпуса. Преобразования, предлагаемые в Румынии, следуют этому общему устремлению, с особым вниманием к участию и представительности на уровне структур самоуправления судебной системы.
Заключая: предложение о пересмотре статьи 133 Конституции Румынии есть шаг, который значительно способствует упрочению независимости судебной системы.
41. Ст. 134 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(1) Высший совет магистратуры предлагает Президенту Румынии назначение на должность судей и прокуроров, за исключением стажёров, на условиях закона, отобранных на ежегодном национальном конкурсе приёма в магистратуру, проводимом Национальным институтом магистратуры, из числа лиц, имеющих юридический диплом и стаж не менее 8 лет в юридических профессиях или в высшем юридическом образовании.
(2) Прокуроры могут быть перемещены или переведены на должность судьи только путём сдачи экзамена, предусмотренного ч. (1).
(3) Судьи и прокуроры могут быть делегированы или откомандированы на исполнительские или руководящие должности только Высшим советом магистратуры, по экзамену или национальному конкурсу, проводимому Национальным институтом магистратуры.
(3) Высший совет магистратуры исполняет роль суда в области дисциплинарной ответственности судей и прокуроров, согласно порядку, установленному его органическим законом. В этих случаях министр юстиции, председатель Высшей кассационной судебной палаты и генеральный прокурор Прокуратуры при Высшей кассационной судебной палате не имеют права голоса.
(4) Решения Высшего совета магистратуры по дисциплинарным делам могут быть обжалованы в Высшую кассационную судебную палату. В тот же суд могут быть обжалованы решения Высшего совета магистратуры, которыми отказано в наложении дисциплинарного наказания на судей и прокуроров.
(5) Высший совет магистратуры исполняет и иные полномочия, установленные его органическим законом, в осуществление своей роли гаранта независимости правосудия.
(6) Судебная инспекция производит предварительную проверку в отношении судей и прокуроров и действует под властью министра юстиции как управление с правосубъектностью в составе Министерства юстиции. В этом управлении работают судебные инспекторы, имеющие правовой служебный путь не менее 12 лет на правовых должностях, в том числе на должности судьи или прокурора. Должности судебного инспектора занимаются по конкурсу, устраиваемому на национальном уровне Национальным институтом магистратуры, а срок полномочий судебных инспекторов составляет 6 лет и может быть однократно продлён на тот же срок. В течение срока полномочий судебные инспекторы имеют те же права и обязанности, что судьи и прокуроры, будучи приравнены к ним в зависимости от выслуги на правовой должности. Наложение наказаний на судебных инспекторов производится министром юстиции согласно органическому закону, который регулирует ответственность судей и прокуроров.»
Объявленная цель пересмотра статьи 134 — рост способности судей и прокуроров, рост доверия граждан к правосудию, а равно приспособление и обновление судебной системы в согласии с европейскими и международными стандартами.
(1) Предложение о порядке назначения судей и прокуроров. Нынешний текст ст. 134 предусматривает, что судьи и прокуроры назначаются Президентом Румынии по предложению Высшего совета магистратуры. Новое предложение вносит значительную перемену: назначение будет производиться на основании национального ежегодного конкурса на поступление в магистратуру, устраиваемого Национальным институтом магистратуры. Это изменение могло бы дать добавочную прозрачность и воздаяние по заслугам в системе правосудия, обеспечивая, что на важные должности проходят наиболее подготовленные притязающие. С другой стороны, условие выслуги не менее 8 лет в правовых занятиях или в высшем правовом образовании будет действенным отбором, чтобы обеспечить опыт, необходимый для исполнения этих существенных в правосудии роле́й с мастерством.
(2) Перемещение прокуроров. В сравнении с нынешними нормами, которые допускают большую гибкость при перемещении прокуроров, новое предложение обусловливает всякий перевод сдачей испытания, предусмотренного п. (1). Эта мера задумана, чтобы обеспечить, что прокуроры не подвергаются произвольным перемещениям, — способствуя тем самым упрочению их независимости в судебной системе. Существенно, чтобы прокуроры были защищены от внешних влияний, в том числе политических, дабы они могли осуществлять правосудие беспристрастно и справедливо.
(3) Передача полномочий и откомандирование судей и прокуроров. Новый проект пересмотра предлагает, чтобы передача полномочий или откомандирование на исполнительские или руководящие должности производились исключительно Высшим советом магистратуры — посредством испытания или конкурса. Это отличается от нынешнего обычая, при котором эти процессы могут вестись напрямую судебными учреждениями. Положение подчёркивает желание сосредоточить и упорядочить порядок передачи полномочий и откомандирования, давая образ единства и согласованности в судебной системе. Кроме того, введение национального испытания или конкурса для этих должностей вновь подтверждает приверженность принципам воздаяния по заслугам и профессиональной способности.
(4) Роль Высшего совета магистратуры как суда по дисциплинарным делам. Другая значительная перемена та, что Совет будет исполнять роль суда по дисциплинарной ответственности судей и прокуроров, без участия министра юстиции, председателя Высшей кассационной судебной палаты и генерального прокурора в голосовании. Это ясный отход от нынешнего устройства, при котором эти должностные лица имеют право голоса по дисциплинарным делам. Это изменение будет способствовать большей независимости дисциплинарного порядка, обособляя его от возможных политических влияний.
(5) Расширение полномочий Высшего совета магистратуры. Предложение о пересмотре расширяет полномочия Совета, упоминая, что он исполняет и иные полномочия, установленные его органическим законом, в осуществление своей роли гаранта независимости правосудия. Это значит, что Совет будет иметь более веское слово в обеспечении независимости судебной системы, — направление, отражающее европейские устремления к упрочению самостоятельности правосудия по отношению к остальным властям государства.
(6) Судебная инспекция под властью министра юстиции. Последнее предлагаемое изменение указывает, что Судебная инспекция будет действовать под властью министра юстиции, с ясно определённым устройством и сроком полномочий. Это могло бы обеспечить более действенный надзор и лучший контроль над деятельностью судей и прокуроров посредством корпуса инспекторов с опытом и выслугой в правовой области. Важно заметить, что эти инспекторы будут иметь положение, равнозначное положению судей и прокуроров, — что подчёркивает ответственность и серьёзность их роли в судебной системе. Это положение призвано укрепить механизмы контроля и обеспечить большую ответственность судей и прокуроров.
В заключение: предложения о пересмотре статьи 134 Конституции Румынии вносят значительные изменения, которые могли бы глубоко повлиять на систему правосудия страны. От роста прозрачности и упрочения воздаяния по заслугам до обеспечения большей независимости судей и прокуроров и дисциплинарного порядка — предлагаемые перемены отражают желание привести румынскую судебную систему в согласие с европейскими стандартами.
Наконец, изменения, внесённые в статью 134, отвечают не только непосредственным нуждам судебной системы, но и предвидят будущие испытания, обеспечивая её гибкость, приспособляемость и прочность перед переменами в румынском обществе и в международных условиях.
Пересмотр Конституции, в особенности статьи 134, есть не только возможность улучшить работу правосудия, но и ответственность перед принципами правового государства. Он должен быть ведо́м широким согласием и уважением к основным правам и свободам граждан.
В сравнении с иными конституциями Европы мы замечаем, что многие государства — члены Европейского союза предпочли судебные системы, которые подчёркивают независимость судейского корпуса и прозрачность порядка назначения. Например, в Германии федеральные судьи назначаются федеральным президентом и советом, состоящим из министров юстиции земель и членов Бундестага, — с целью уравновесить политические влияния. Во Франции Высший совет магистратуры играет первостепенную роль в обеспечении независимости правосудия.
Очевидно, что в Европе есть разнообразие подходов, но все они имеют общим приверженность защите независимости судебной системы и обеспечению справедливого и прозрачного порядка назначения судей и прокуроров.
Сравнительный разбор этих европейских образцов может дать ценное представление в ходе конституционного пересмотра в Румынии. Беря за мерило добрые обычаи иных государств, Румыния может приноровить и усовершенствовать предложения об изменении статьи 134 так, чтобы они отвечали не только внутренним нуждам, но и привели законодательство в согласие с европейскими стандартами и принципами. Следует заметить, что, несмотря на разнообразие европейских судебных систем, все страны разделяют убеждение, что независимость правосудия есть краеугольный камень демократии и правового государства. Это европейское согласие может послужить прочным основанием для преобразований, предлагаемых в Румынии, обеспечивая, что они будут в согласии с общими ценностями и целями государств — членов Европейского союза.
В заключение: пересмотр статьи 134 Конституции Румынии представляет важный шаг в направлении упрочения судебной системы и приведения её в согласие с международными стандартами независимости и действенности. Предлагаемые перемены призваны принести значительные улучшения в порядке назначения, перемещения и ответственности судей и прокуроров, а равно повысить степень прозрачности и контроля в отношении дисциплинарной ответственности и работы Судебной инспекции. Конституционные преобразования существенны, чтобы ответить на современные испытания и обеспечить сильную судебную систему, способную защитить права и свободы граждан перед любым давлением или злоупотреблением.
42. Пункт 4 статьи 136 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(4) Имущество, находящееся в публичной собственности, неотчуждаемо. На условиях органического закона оно может быть передано в управление автономным предприятиям или публичным учреждениям либо передано в концессию или в аренду; равным образом оно может быть передано в безвозмездное пользование учреждениям публичной полезности. Роялти, причитающиеся по договорам концессии, подлежат приведению к уровню цен, применяемых в Европейском союзе, каждые пять лет.»
→ текст статьи Статья 136 Конституции Румынии относится к публичной и частной собственности, будучи главной опорою в регулировании национального достояния. Пункт 4 этой статьи в нынешней редакции устанавливает, что имущество, находящееся в публичной собственности, неотчуждаемо, с возможностью — в условиях закона — передать его в пользование самостоятельным предприятиям, передать в концессию, сдать в аренду или передать в безвозмездное пользование учреждениям публичной пользы, — не упоминая, однако, ясной периодичности приведения в соответствие роялти, причитающихся по концессиям.
Предложение о пересмотре пункта 4 направлено на введение механизма приведения в соответствие роялти по концессионным договорам каждые пять лет, в согласии с ценами, применяемыми в Европейском союзе, — что могло бы повести к лучшему отражению действительной стоимости переданного в концессию имущества и к большей действенности в управлении достоянием государства. Сравнивая это предложение с нынешними нормами, мы замечаем, что пересмотр мог бы принести больше ясности и предсказуемости в распоряжение публичной собственностью. В настоящее время отсутствие твёрдого срока для приведения роялти в соответствие может вести к положениям, в которых румынское государство не получает доходов, отвечающих рыночной стоимости его имущества. Например, при долгосрочных концессионных договорах обесценение денег и колебания рынка могут значительно размыть стоимость первоначальных роялти. Другая значимая сторона — согласие с европейскими стандартами.
В Европейском союзе периодическое приведение роялти в соответствие есть общий обычай, призванный обеспечить правильное состязание и наилучшее использование публичного имущества. Поэтому принятие такой меры в румынском законодательстве на конституционном уровне будет способствовать лучшему встраиванию в европейские рыночные механизмы и защите экономических интересов Румынии.
Кроме того, пересмотр пункта 4 статьи 136 обеспечит и возросшую степень прозрачности в публичном управлении — сторону, существенную в борьбе с коррупцией и в росте доверия граждан к институтам государства. Прозрачность при периодическом пересмотре концессионных договоров могла бы отбить охоту к несостязательным обычаям и дать более ясную картину того, как используются национальные средства. В заключение: пересмотр статьи 136, пункта 4, Конституции Румынии представляется не только приведением в согласие с европейскими стандартами, но и необходимым шагом к лучшему управлению публичным национальным достоянием. Такая перемена могла бы принести значительную экономическую пользу, повысить управленческую действенность и упрочить правовое государство через рост прозрачности и ответственности.
Чтобы лучше понять европейские условия, в которые вписывается это предложение о пересмотре, полезно сравнить его с иными европейскими конституциями. Когда мы смотрим на конституционные образцы иных государств — членов Европейского союза, мы замечаем, что большинство из них имеет механизмы приведения в соответствие роялти за переданное в концессию имущество, которые обеспечивают приспособление к экономическому движению и к развитию рынка. Например, конституция Германии предусматривает, что федеральное имущество должно управляться в интересах общества, с возможностью передачи в концессию, но с обязательностью действенного управления, — что неявно предполагает периодический пересмотр договоров ради отражения нынешних рыночных условий.
Сходным образом Франция имеет в своём законодательстве условия, которые обеспечивают, что использование природных ресурсов или имущества публичного значения производится в согласии с принципами рыночного хозяйства, а концессионные договоры подлежат периодическому приведению в соответствие, дабы обеспечить государству правильный и справедливый доход.
Напротив, в Румынии нынешняя редакция статьи 136 Конституции не предусматривает прямой рамки для приведения роялти в соответствие, что может вести к недооценке переданного в концессию имущества и к потерям для государственного бюджета.
С учётом этих условий предложение о пересмотре пункта 4 статьи 136 не только желательно, но и необходимо, чтобы привести румынское законодательство в соответствие с обычаями иных европейских государств и улучшить распоряжение национальными средствами. Более того, это изменение могло бы послужить побуждением к привлечению новых вложений, поскольку вкладчики имели бы ясную картину долгосрочных издержек и устойчивости законодательной рамки. Это существенно в условиях всемирного хозяйства, где состязание за капитал напряжённо и где ясность и предсказуемость правил могут решить выбор места для вложений.
Помимо экономических сторон, пересмотр статьи 136 имеет и важное общественное измерение. Публичная собственность по определению принадлежит гражданам, и действенное распоряжение ею отражает уважение к общим средствам. Периодическое приведение в соответствие роялти по концессиям могло бы обеспечить более справедливое распределение экономической пользы, способствуя сокращению общественного неравенства и финансированию существенных публичных услуг.
В заключение: пересмотр статьи 136, пункта 4, Конституции Румынии представляет возможность обновить правовую рамку и действеннее отвечать на нынешнее экономическое движение. Это мог бы быть важный шаг в направлении более прозрачного и более ответственного распоряжения национальным имуществом — ключевого начала в упрочении общественного доверия к институтам государства и в продвижении устойчивой экономической политики. Поэтому предлагаемый пересмотр есть не только техническое уточнение, но и обязательство перед принципами доброго управления и уважения к общему интересу. Он составляет пример доброй практики для иных необходимых законодательных изменений, способствуя непрерывному приведению румынского законодательства в согласие с европейскими стандартами и с демократическими ценностями.
43. Пункт 3 статьи 140 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Счётная палата контролирует порядок управления публичными ресурсами и докладывает Парламенту о своих выводах не менее одного раза в год. Доклад является публичным».
Нынешний текст пункта 3 Статьи 140 закрепляет, что: «Счётная палата, осуществляя контроль над образованием, управлением и использованием денежных средств государства и публичного сектора, докладывает Парламенту и Правительству согласно закону». Эта редакция, хотя и работоспособная, оставляет место двусмысленностям и может вести к задержкам в сообщении результатов контроля, поскольку не указывает ясных временны́х рамок для доклада.
Предложение о пересмотре статьи 140, пункта 3, выводит на передний план обязанность Счётной палаты докладывать Парламенту не менее одного раза в год результаты контроля. Это изменение способно значительно улучшить прозрачность надзора над публичными финансами и обеспечить большую ответственность институтов государства перед гражданами. Равным образом опубликование отчёта облегчило бы более деятельное участие гражданского общества и средств печати в наблюдении за публичными расходами, допуская более действенный общественный контроль и постоянное давление на власти ради осмотрительного распоряжения средствами страны.
Более того, предложение о пересмотре подчёркивает важность роли Счётной палаты как независимого образования, способного производить беспристрастные проверки и докладывать без политических стеснений. Напротив, нынешний текст может быть истолкован как допускающий некоторую гибкость в отношениях между Счётной палатой, Парламентом и Правительством, — что может сказаться на независимости и действенности контроля.
Рассматривая иные европейские конституции, мы замечаем, что во многих государствах — членах Европейского союза образования, подобные румынской Счётной палате, обязаны периодически и прозрачно докладывать о своей деятельности. Например, в Германии, согласно статье 114 Grundgesetz (Основного закона), Федеральная счётная палата докладывает непосредственно Бундестагу и Бундесрату (двум палатам парламента), обеспечивая тем самым большую прозрачность и действенный парламентский контроль над использованием публичных средств. Сходным образом во Франции Счётная палата (Cour des comptes) представляет годовые отчёты Парламенту и Конституционному совету, играя решающую роль в оценке и опубликовании сведений о публичных финансах. Эти международные сравнения подчёркивают, что обязательность годового и публичного доклада есть общий и действенный обычай в обеспечении строгого контроля над публичными средствами — принцип, который предлагаемый пересмотр вносит и в румынское законодательство.
Пересмотр Статьи 140 Конституции Румынии представляет необходимый шаг к приведению в согласие со стандартами прозрачности и финансовой ответственности, принятыми на европейском уровне. Предлагаемые изменения дают более ясную рамку для деятельности Счётной палаты и укрепляют механизмы надзора над публичными средствами, способствуя тем самым упрочению демократии и росту доверия граждан к институтам государства.
→ текст статьи Пересмотренная статья 140 может послужить примером доброй практики в нашей части Европы и обозначить веху для преобразований в налоговой и управленческой области. Приняв эти изменения, Румыния явила бы свою приверженность принципам финансовой добропорядочности и могла бы положительно повлиять на международное восприятие её системы управления.
Таким образом, пересмотр Статьи 140 есть не только дело согласования с европейскими стандартами, но и возможность заново построить общественное доверие и укрепить демократическое устройство Румынии. Это ключевой момент, чтобы упрочить основания ответственного и прозрачного финансового управления, которое действенно и справедливо служило бы интересам граждан.
Демократизация финансовых сведений и удобный доступ общества к отчётам Счётной палаты сыграют существенную роль в подстёгивании гражданского участия и в возложении ответственности на принимающих политические решения. В этих условиях пересмотр Статьи 140 может быть рассмотрен как открытое приглашение гражданам деятельно участвовать в надзоре над их средствами и способствовать более чистому и более ответственному управлению.
Этим предложением о пересмотре Румыния могла бы явить, что возможно примирить нужду в гибкости и проворстве при распоряжении средствами с требованиями строгости и прозрачности, предъявляемыми современным правовым государством. Обязательно, чтобы законодательные изменения были сопровождены действительной приверженностью их проведению и просвещению общества относительно важности надзора над публичными средствами. Тем самым в свете пересмотра Статьи 140 открывается путь к созидательному разговору между властями и гражданами — разговору, который способствовал бы лучшему управлению и более справедливому обществу.
По существу, пересмотр Статьи 140 есть не только дело законодательства, но и отражение общей воли продвигаться в направлении полной прозрачности в использовании публичных денег. Это мера, которая приведением в согласие с высшими европейскими стандартами может открыть новую пору финансовой ответственности в Румынии.
Приняв эти перемены, Румыния могла бы стать образцом для подражания в нашей части Европы, явив, что прозрачность и ответственность в распоряжении публичными средствами суть не только пожелания, но действительность.
В заключение: пересмотр Статьи 140 Конституции Румынии представляет начинание, способное укрепить демократические институты и повысить действенность в распоряжении публичными деньгами. Это призыв к действию, чтобы обеспечить, что национальные средства используются в интересах народа и что всякий вид дурного распоряжения доводится до внимания общества и надлежаще наказывается. Каждый гражданин имеет право знать, как расходуются публичные средства, и доверять механизмам контроля государства. Предлагаемый пересмотр Статьи 140 может способствовать осуществлению этого идеала и обозначить важный шаг к упрочению правового государства и демократии в Румынии. Поэтому этот конституционный пересмотр есть не только дело соответствия европейским нормам, но и выражение политического возмужания и общественного продвижения. Он отражает глубокое понимание того, что в здоровой демократии каждый лей из национальной казны должен подлежать строгому и прозрачному контролю.
44. Пункт 3 Статьи 142 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Трое судей назначаются Высшей кассационной судебной палатой, трое — Правительством, двое — Палатой депутатов и один — Сенатом.»
→ текст статьи Статья 142 Конституции относится к составу Конституционного суда и к порядку назначения его судей. Согласно нынешнему тексту, Конституционный суд состоит из девяти судей, назначаемых на срок девять лет, который не может быть продлён или продолжен. Судьи Конституционного суда назначаются так: трое — Палатой депутатов, трое — Сенатом и трое — Президентом Румынии. Это устройство было призвано обеспечить равновесие между властями государства и гарантировать независимость Суда.
Предложение о пересмотре пункта 3 Статьи 142 предполагает значительную перемену в назначении судей. Согласно новой формуле, трое судей назначались бы Высшей кассационной судебной палатой, трое — Правительством, двое — Палатой депутатов и один — Сенатом. Это предложение о переустройстве механизма назначения имеет целью дать более верное представительство трёх властей в государстве — законодательной, исполнительной и судебной — в составе Конституционного суда.
Прежде всего, участие Высшей кассационной судебной палаты в назначении трёх судей может быть рассмотрено как шаг к упрочению независимости и мастерства Конституционного суда. Этим изменением признаётся решающая роль высшего суда в продвижении людей с высокой правовой способностью и со значимым опытом в области конституционного права. Это могло бы способствовать росту законности решений Конституционного суда и упрочению общественного доверия к этому учреждению.
С другой стороны, участие Правительства в назначении трёх судей и устранение Президента Румынии из этой деятельности представляет подтверждение и укрепление роли Правительства как средоточия исполнительной власти, отражающего политическую волю парламентского большинства, и вместе с тем возвращение Президента к его роли посредника между властями государства, а не «главы государства»-игрока, выразителя исполнительной власти.
Тем самым равновесие властей в государстве — основной принцип всякой демократии — укрепляется изменениями, внесёнными в действующий конституционный текст.
В сравнении с нынешней системой назначения судей Конституционного суда пересмотренный текст Конституции распределяет ответственность между тремя ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной. Это равновесие задумано, чтобы предупредить верховенство одной из властей и обеспечить взаимный контроль.
Переход от системы, в которой Президент имеет решающую роль при назначении судей, к системе, в которой Высшая кассационная судебная палата и Правительство более заметны, представляет перемену образца и составляет укрепление равновесия властей в государстве и, прежде всего, рост независимости Конституционного суда.
Предлагаемое изменение надлежит, помимо того, сравнить с обычаями иных европейских государств. Например, в Германии судьи Федерального конституционного суда избираются Бундестагом (нижней палатой парламента) и Бундесратом (представителями федеральных земель), что отражает федеративное устройство и равновесие между различными уровнями управления. Во Франции члены Конституционного совета назначаются Президентом Республики, Председателем Национального собрания и Председателем Сената, причём каждый имеет право назначить по одной трети членов Совета. Это разнообразие образцов отражает попытку приспособить устройство назначения судей к конституционным особенностям и к правовым преданиям каждого государства.
Разбирая далее предложение о пересмотре в сравнительном освещении, замечаем, что в некоторых европейских странах есть устремление ещё яснее разделить власти государства — образец, принятый и пересмотренным вариантом Конституции. Это исходит из желания защитить независимость конституционного правосудия от политических влияний. Например, в Испании судьи Конституционного трибунала назначаются королём по предложению палат парламента, правительства и судебных органов — с целью обеспечить представительность и равновесие.
Важный предмет в обсуждении пересмотра статьи 142 связан с восприятием независимости судей. В пересмотренной редакции конституционного текста каждая из трёх властей государства называет равное число судей, что может дать образ нейтральности и равноудалённости.
Существенно, чтобы Конституционный суд виделся беспристрастным судьёю законности и конституционности нормативных актов, дабы сохранить доверие общества к правовой системе. Заключая: пересмотр статьи 142 Конституции Румынии имеет в виду необходимость отразить современную действительность и упрочить независимость Суда, а равно сохранить равновесие между властями государства.
45. Единственный пункт Статьи 143 изменяется и излагается в следующей редакции: → текст статьи
«Судьи Конституционного суда должны иметь высшее юридическое образование, высокую профессиональную компетентность, стаж не менее 18 лет в юридической деятельности или в высшем юридическом образовании и не должны состоять в политических партиях в последние пять лет, предшествующие назначению на должность судьи.»
Предложение о пересмотре единственного пункта Статьи 143 Конституции Румынии относится к тем требованиям, которым должны отвечать судьи Конституционного суда, чтобы быть назначенными на должность. Новая редакция предлагает высокие образцы правовой подготовки и профессиональной способности, а равно опыт не менее 18 лет в правовой области или в высшем правовом образовании. Более того, требуется, чтобы возможные судьи не были членами политических партий в течение пяти лет перед их назначением. Это последнее начало добавлено, чтобы обеспечить беспристрастность и независимость судей, будучи существенным для добропорядочности конституционного правосудия.
Нынешний текст Конституции не устанавливает ясного ограничения в отношении принадлежности к политическим образованиям до назначения. Таким образом, сравнение обнаруживает значительный шаг к устранению политизации Конституционного суда, в согласии со стандартами тех европейских стран, где эти требования уже действуют.
Например, в Германии судьи Конституционного суда (Bundesverfassungsgericht) отбираются по строгим требованиям независимости и мастерства, и их правовой опыт существен для исполнения должности. Равным образом во Франции члены Конституционного совета (Conseil constitutionnel) назначаются способом, который продвигает независимость от политических партий, с целью обеспечить беспристрастное и высококачественное правосудие.
Изучая эти примеры, мы можем заметить, что предложение о пересмотре статьи 143 Конституции Румынии движется в правильном направлении — к укреплению доверия граждан к добропорядочности Конституционного суда и к лучшему согласию с демократическими обычаями, упрочившимися на европейском уровне.
Обязательно понять, что основание упрочившейся демократии состоит в беспристрастном конституционном правосудии и в правовой рамке, которая продвигает способность и независимость. Поэтому это предложение о пересмотре не только стремится поднять образцы добропорядочности судей Конституционного суда, но и упрочить принципы правового государства в Румынии.
Наконец, принятие такого пересмотра могло бы положительно повлиять на общественное восприятие и на работу конституционного правосудия. Равным образом оно могло бы стать сильным знаком того, что Румыния посвящена улучшению своей правовой системы и приведению её в согласие с высшими европейскими стандартами, — что могло бы увеличить доверие международных партнёров к приверженности нашей страны демократическим ценностям и правовому государству. Таким образом, пересмотр статьи 143 может быть рассмотрен не только как необходимое внутреннее преобразование, но и как стратегический шаг в более широких европейских и международных условиях.
В заключение: пересмотр, предлагаемый для статьи 143 Конституции Румынии, представляет шаг вперёд к более крепкому конституционному правосудию, лучше приспособленному к нынешним требованиям. Им имеется в виду не только приведение в согласие с европейскими стандартами, но и упрочение доверия граждан к механизмам конституционного контроля.
46. Литеры a)–d) статьи 146 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«a) высказывается о конституционности законов до их обнародования по обращению Президента Румынии, одного из председателей двух Палат, Правительства, Высшей кассационной судебной палаты, Народного адвоката, числа не менее 20 депутатов или не менее 10 сенаторов, а также по собственному почину — об инициативах пересмотра Конституции;
b) высказывается о конституционности международных договоров или иных международных соглашений по обращению одного из председателей двух Палат, числа не менее 20 депутатов или не менее 10 сенаторов;
c) высказывается о конституционности регламентов Парламента по обращению одного из председателей двух Палат, парламентской группы либо числа не менее 20 депутатов или не менее 10 сенаторов;
d) решает по возражениям о неконституционности законов и распоряжений, заявленным в судах или в коммерческом арбитраже; возражение о неконституционности может быть заявлено и непосредственно Народным адвокатом либо числом не менее 20 депутатов или не менее 10 сенаторов;»
Изменения, внесённые в этот основной текст, суть дело не только формы, но и существа, поскольку способны решающе повлиять на то, как граждане и учреждения осуществляют свои права и исполняют свои обязанности. Статья 146 Конституции Румынии определяет полномочия Конституционного суда — учреждения, существенного в надзоре за соблюдением верховенства Конституции.
В нынешней редакции статья предусматривает механизмы, посредством которых Конституционный суд вмешивается, чтобы обеспечить соответствие юридических актов основному закону страны. Пересмотр этой статьи, согласно предложениям, перечисленным от a) до d), вносит значительные изменения:
Прежде всего, литера a) расширяет право обращения в Конституционный суд до обнародования законов. По сравнению с нынешним текстом это предложение добавляет Народного адвоката и меньшее число парламентариев в перечень тех, кто может возбудить такое обращение. Это изменение демократизирует доступ к конституционному правосудию и может улучшить предупредительный надзор за законодательными актами, обеспечивая, что законы, доходящие до обнародования, полностью согласуются с конституционными принципами и положениями. Это изменение согласуется с устремлениями иных европейских государств, где учреждения, подобные Народному адвокату, или меньшее число парламентариев способны обращаться в конституционные суды, — что отражает возросшую открытость доступному и действенному правовому контролю.
Литера b) сохраняет по существу право обращения в Конституционный суд в отношении международных договоров, оставляя порог числа парламентариев, необходимый для возбуждения проверки конституционности. Это подчёркивает важность надзора за встраиванием международных норм во внутренний правовой порядок — обычай, общий для многих европейских правопорядков, обеспечивающий согласование национального законодательства с международным и устраняющий возможные нормативные противоречия.
Перемена, предлагаемая в литере c), вносит новшество в отношении проверки конституционности регламентов Парламента, расширяя право обращения и на парламентские группы. Это может повлечь рост законодательной ответственности и поощрение созидательного разговора между большинством и противостоящей стороной при принятии внутренних правил Парламента. В сравнении с иными конституционными системами Европы это предложение может быть рассмотрено как шаг вперёд к упрочению демократических принципов и правового государства.
Последнее изменение, вносимое литерой d), есть, пожалуй, самое значительное, поскольку даёт Народному адвокату и меньшему числу парламентариев возможность заявлять возражения о неконституционности прямо, не дожидаясь, пока они будут сперва разрешены судами. Это облегчает более быстрый отклик на законы или ордонансы, которые могли бы противоречить Конституции, представляя действенный предупредительный правовой контроль. В сравнении с иными европейскими государствами, где возражения о неконституционности в общем рассматриваются в судах, это предложение обнаруживает желание укрепить роль Конституционного суда как хранителя Конституции и ускорить проверку соответствия законов.
Эти изменения в совокупности направлены к большей доступности и действенности в проверке конституционности нормативных актов, согласуясь тем самым с европейскими стандартами в области основных прав и верховенства закона. В заключение: пересмотр ст. 146 Конституции Румынии в предлагаемом виде отражает естественное и необходимое развитие в современных условиях, отвечая требованиям живого общества и прозрачного и ответственного управления. Эти предлагаемые перемены приводят Румынию в лучшее согласие с европейскими конституционными обычаями и могут способствовать упрочению правового государства.
47. Пункты (3) и (4) статьи 147 изменяются и излагаются в следующей редакции: → текст статьи
«(3) Если конституционность международного договора или соглашения была установлена согласно Статье 146 пункту b), он не может быть предметом возражения о неконституционности по тем же фактическим и правовым основаниям. Международный договор или соглашение, признанные неконституционными, не могут быть ратифицированы.
(4) Решения Конституционного суда публикуются в Официальном мониторе Румынии. Со дня публикации решения являются общеобязательными и имеют силу только на будущее, а также на весь срок, в течение которого нормативный акт, признанный неконституционным, действовал».
Статья 147, которая занимается силою решений Конституционного суда, является предметом предложения о пересмотре, заслуживающего особого внимания. Предлагаемые изменения поднимают два крупных вопроса: международные договоры и соглашения и опубликование решений Конституционного суда. В нынешней редакции пункты (3) и (4) статьи 147 закрепляют роль Конституционного суда в проверке конституционности договоров и регулируют порядок опубликования и последствия решений Суда. Предлагаемые перемены направлены на уточнение и укрепление этих сторон. Предлагаемый пункт (3) даёт большую правовую надёжность в отношении международных договоров. Если договор объявлен конституционным, он более не может быть оспорен впоследствии по тем же основаниям. Этот пересмотр мог бы предупредить правовые заторы и согласовать румынский обычай с европейским, где такие условия обычны. С другой стороны, предлагаемый пункт (4) усиливает силу решений Суда и их последствия для будущего законодательства и правоприменения. Опубликование в Официальном мониторе придаёт решениям возросшую зримость и доступность, а указание на то, что решения имеют силу только на будущее, подчёркивает принцип необратности закона, в согласии с международными правовыми стандартами и с европейским конституционным обычаем.
Разбирая пункт (3) в сравнении с нынешним текстом, мы замечаем попытку устранить процедурные излишества и обеспечить лучшее встраивание международного права в национальную правовую систему. В настоящее время даже после утвердительного решения Конституционного суда международные договоры могут ещё быть предметом возражений о неконституционности, что может вести к задержкам в ратификации и к правовой неопределённости, неблагоприятной для развития международных отношений. Напротив, пункт (4) в пересмотренной редакции укрепляет положение решений Суда как окончательных и общеобязательных. Это изменение отражает более твёрдый и более ясный подход к правовым последствиям постановлений Суда, устраняя всякую двусмысленность относительно их применимости и действия во времени. Это мера, которая могла бы способствовать правовой устойчивости и предсказуемости судебных решений — началам, существенным в правовом государстве. В европейских условиях многие национальные конституции уже предусматривают сходные механизмы для международных договоров и для последствий решений конституционных судов. Например, в Германии решения Bundesverfassungsgericht (Федерального конституционного суда) считаются окончательными и обязательными, а во Франции международные договоры имеют силу выше национальных законов, коль скоро они ратифицированы и опубликованы. Эти сравнения обнаруживают, что предложения о пересмотре Статьи 147 Конституции Румынии не только значимы, но и необходимы для приведения румынского законодательства в согласие с европейскими стандартами и обычаями. Приняв эти изменения, Румыния последовала бы европейскому устремлению к упрочению правового государства и к обеспечению лучшей согласованности и устойчивости в применении внутреннего и международного права. С учётом этих доводов пересмотр Статьи 147 предстаёт не только как необходимость, но и как возможность правового развития. Он отражает приверженность демократическим принципам, уважение к правам человека и действенное встраивание в европейское правовое пространство. Кроме того, он означал бы важный шаг в упрочении доверия граждан к конституционным механизмам и к силе Конституционного суда. Заключая: предложения о пересмотре Статьи 147 Конституции Румынии следовало бы рассматривать как продвижение в правильном направлении. Они не только отвечают нынешним нуждам румынского общества, но и приводят национальное законодательство в ногу с европейскими конституционными устремлениями. Этот пересмотр мог бы послужить образцом для иных народов, желающих обновить свою конституционную рамку, подчёркивая роль Румынии как ответственного и движущегося вперёд участника на европейской сцене. Наконец, существенно, чтобы всякому пересмотру Конституции предшествовал широкий и открытый разговор с участием и специалистов по конституционному праву, и гражданского общества. Этим путём мы можем обеспечить, что внесённые изменения не только уважают основные ценности демократии и правового государства, но и действенно и справедливо отвечают нуждам и устремлениям граждан. В свете этих соображений пересмотр Статьи 147 представляет не только необходимый шаг, но и обязательство по сохранению и укреплению крепкой правовой системы, способной противостоять испытаниям XXI века. Равным образом решающе, чтобы в ходе пересмотра имелось в виду не только приведение в согласие с европейскими стандартами, но и национальные особенности. Уравновешенный подход обеспечит, что изменения будут не только совместимы с международными нормами, но и пригодны для исключительных условий Румынии. Это равновесие существенно, чтобы не упустить из вида правовую и культурную самобытность страны в ходе европейского встраивания. Наконец, пересмотр Статьи 147 предлагает ряд перемен, которые по существу призваны повысить действенность и согласованность румынской правовой системы в её отношении с механизмами и принципами международного права. Этот шаг согласуется с приверженностью Румынии соблюдению и продвижению демократических ценностей и основных прав, в согласии с её международными обязательствами и с устремлениями её граждан. Таким образом, предложения о пересмотре Статьи 147 должны быть внимательно оценены — и в отношении совместимости с европейскими нормами и ценностями, и в свете национальных особенностей и нужд.
48. После пункта (4) статьи 147 вводится новый пункт, пункт (5), следующего содержания: → текст статьи
«(5) Неисполнение решений Конституционного суда судьями и прокурорами составляет дисциплинарный проступок и наказывается на условиях, установленных органическим законом».
Статья 147 Конституции Румынии, которая относится к последствиям решений Конституционного суда и к их роли в национальной нормативной иерархии, в нынешней редакции устанавливает в пунктах (1)–(4), что решения Конституционного суда общеобязательны, имеют силу только на будущее — за исключением решений о неконституционности законов до обнародования — и что тексты, объявленные неконституционными, не могут быть направлены на повторное рассмотрение в тот же законодательный срок.
В этих условиях предложение о пересмотре и введение пункта (5) в упомянутую статью призваны укрепить силу Суда и обеспечить соблюдение его решений судьями и прокурорами. Введение пункта (5) означало бы, что несоблюдение решений Конституционного суда судьями и прокурорами было бы уже не только нарушением основных принципов правового государства, но стало бы прямо названным дисциплинарным проступком, наказуемым согласно органическому закону.
Это могло бы значительно повлиять на судебную независимость, а равно на то, как правосудие воспринимается обществом. В сравнении с нынешними конституционными нормами предлагаемое изменение вводит механизм прямой ответственности судей и прокуроров, какого в настоящее время в этом виде нет. На деле пункт (5) принёс бы перемену образца в отношении последствий оставления без внимания постановлений Конституционного суда.
В настоящее время, хотя решения Суда обязательны, нет положений, которые ясно и прямо устанавливали бы наказания в случае их несоблюдения судьями и прокурорами. Введение этого нового пункта могло бы, с одной стороны, укрепить правовое государство, а с другой — породить добавочное давление на судей и прокуроров, с опасностью затронуть независимость правосудия. Глядя на иные европейские конституционные системы, мы замечаем различные подходы.
Например, в Германии решения Федерального конституционного суда (Bundesverfassungsgericht) считаются окончательными и имеют силу для всех публичных властей, а их несоблюдение может повлечь серьёзные последствия. Во Франции решения Конституционного совета («Conseil constitutionnel») также обязательны для публичных властей и для всех административных и судебных органов. Эти системы включают уважение к решениям конституционных судов как существенную часть правового государства, и наказания за несоблюдение постановлений хорошо определены.
В этом смысле предложение о пересмотре статьи 147 Конституции Румынии могло бы означать шаг вперёд в приведении в согласие с этими стандартами, однако решающе важно разобрать, как уравновешивается укрепление силы Суда с защитою судебной независимости. Положение судьи или прокурора должно быть положением равноудалённости, а беспристрастность и самостоятельность их судебных решений суть опоры правильной и действенной системы правосудия. При всём том предложение поднимает необходимость более строгого контроля над применением законов и решений Суда, дабы устранить всякую попытку подорвать его силу.
Наказание за несоблюдение решений Суда посредством органического закона указывает на более ясный и более прямой порядок, который будет способствовать устранению задержек и двусмысленностей в осуществлении правосудия. Вместе с тем это могло бы послужить предупреждением судьям и прокурорам относиться к постановлениям Конституционного суда с величайшей серьёзностью. Этот подход мог бы иметь последствия для независимости судебной системы, поскольку мог бы создать прецедент для возможного давления на судей и прокуроров. Тонкое равновесие надлежит сохранять между силою Суда и судебной свободой, дабы не дойти до отрицательного влияния на судебные решения через возможные наказания. С другой стороны, сильный довод в пользу пересмотра тот, что такая мера могла бы способствовать упрочению правового государства и лучшему применению закона. Соблюдение решений Конституционного суда основополагающе для правильной работы правового государства, и уточнение наказаний за несоблюдение этих решений могло бы отбить охоту к попыткам оставить постановления Суда без внимания или нарушить их, — упрочивая тем самым уважение к конституционным правилам.
49. Раздел VI Конституции Румынии изменяется и излагается в следующей редакции:
«Раздел VI — Участие Румынии в международных организациях и союзах
Ст. 148 — Верховенство Конституции и суверенного интереса народа в ведении международных отношений
Румыния в точности и добросовестно исполняет принятые обязательства и обязанности, возлагаемые на неё согласно учредительным договорам международных организаций и союзов, к которым она присоединилась, с соблюдением Конституции Румынии и в высшем и суверенном интересе румынского народа.
Ст. 149 — Присоединение, ратификация пересмотра учредительных договоров и выход Румынии из международных организаций и союзов
(1) Румыния может присоединяться к международным организациям и союзам, может ратифицировать пересмотр учредительных договоров или может выйти из международных организаций и союзов, членом которых является, — законом, принятым по суверенному решению румынского народа, выраженному на референдуме.
(2) Референдум о присоединении, о ратификации изменения учредительных договоров или о выходе из Организаций и Союзов, членом которых является Румыния, может быть возбуждён Президентом Румынии по предложению Правительства, не менее чем одной четвертью числа депутатов или сенаторов либо не менее чем 500 000 граждан, имеющих право голоса. Граждане, осуществляющие предусмотренное настоящей статьёй право, должны происходить не менее чем из половины уездов страны, причём в каждом из этих уездов или в муниципии Бухарест должно быть зарегистрировано не менее 20 000 подписей в поддержку этой инициативы.
(3) Законопроект, которым предусматривается присоединение, ратификация изменения учредительных договоров или выход из Организаций и Союзов, членом которых является Румыния, принимается Палатой депутатов и Сенатом большинством не менее двух третей числа членов каждой Палаты.
(4) Если согласительной процедурой согласие не достигнуто, Палата депутатов и Сенат на совместном заседании решают голосами не менее трёх четвертей от числа депутатов и сенаторов.
(5) Закон о присоединении к международным организациям и союзам, о ратификации пересмотра их учредительных договоров или о выходе из организаций и союзов, членом которых является Румыния, принимается после его одобрения на референдуме, назначаемом не позднее 30 дней со дня принятия проекта или предложения о пересмотре, и вступает в силу со дня опубликования в Официальном мониторе Румынии, Часть I, постановления Конституционного суда о подтверждении результатов референдума.
(6) Отклонение на референдуме ратификации пересмотренных учредительных Договоров организаций и союзов, участником которых является Румыния, влечёт выход Румынии из этих международных Организаций или Союзов.
Настоящий проект пересмотра Конституции полностью изменяет Раздел VI Конституции — Евроатлантическое встраивание. Это изменение ни в какой мере не равнозначно намерению Румынии покинуть ту систему союзов, членом которой она является, но есть переписывание норм, ставших устаревшими с действительным вступлением в Европейский союз и в Организацию Североатлантического договора.
В действительности текст Конституции в том виде, в каком он был написан в 2003 году, представлял заявление о намерении, устанавливая порядок, в котором предстояло произойти присоединение к евроатлантическим организациям, — как это следует из текста, действующего до дня вступления в силу настоящего пересмотра:
«РАЗДЕЛ VI — Евроатлантическое встраивание
Ст. 148 — Встраивание в Европейский союз (1) Присоединение Румынии к учредительным договорам Европейского союза — с целью передачи некоторых полномочий сообществным учреждениям, а равно совместного с остальными государствами-членами осуществления компетенций, предусмотренных этими договорами, — производится законом, принятым на совместном заседании Палаты депутатов и Сената большинством двух третей числа депутатов и сенаторов. (2) Вследствие присоединения положения учредительных договоров Европейского союза, а равно прочие сообществные нормы обязательного характера имеют преимущество перед противоречащими положениями внутренних законов, при соблюдении положений акта о присоединении. (3) Положения пунктов (1) и (2) применяются соответственно и к присоединению к актам о пересмотре учредительных договоров Европейского союза. (4) Парламент, Президент Румынии, Правительство и судебная власть обеспечивают исполнение обязательств, вытекающих из акта о присоединении и из положений пункта (2). (5) Правительство передаёт двум Палатам Парламента проекты актов обязательного характера прежде, чем они будут внесены на утверждение учреждений Европейского союза.
Ст. 149 — Присоединение к Североатлантическому договору Присоединение Румынии к Североатлантическому договору производится законом, принятым на совместном заседании Палаты депутатов и Сената большинством двух третей числа депутатов и сенаторов.»
Между тем в настоящее время, когда мы уже полноправные члены двух этих организаций, а договоры уже составляют неотъемлемую часть внутреннего права на основании ст. 11 п. 2 Конституции Румынии («Договоры, ратифицированные Парламентом согласно закону, составляют часть внутреннего права.»), эти два конституционных положения стали ненужными, будучи превзойдены тем историческим этапом, на котором мы находимся.
При всём том необходимость особого конституционного регулирования, посвящённого порядку применения договоров, участником которых является Румыния, остаётся насущной: нужно уточнить иерархию и преимущество применения сообществных норм, когда они состязаются с конституционными, а равно порядок, в котором румынский народ может решить присоединиться, изменить основные договоры или покинуть некоторые организации, членом которых Румыния является.
По этой причине надлежало полностью изменить статьи 148 и 149 Конституции 1991 года в том виде, в каком она была пересмотрена в 2003 году.
Статья 148 будет иметь маргинальное наименование «Верховенство Конституции и суверенного интереса народа в ведении международных отношений» и будет изложена так: «Румыния в точности и добросовестно исполняет принятые обязательства и обязанности, возложенные на неё согласно Учредительным договорам международных организаций и союзов, к которым она присоединилась, — при соблюдении Конституции Румынии и в высшем и суверенном интересе румынского народа». Эта редакция ставит соблюдение Конституции Румынии выше любого договора, участником которого Румыния является или будет, — и в этом самое существо независимости страны, как Румыния определена самою статьёй 1 Конституции: «Румыния есть государство национальное, суверенное и независимое, единое и неделимое.»
По этой причине, и с учётом также пределов пересмотра, закреплённых ст. 152 Конституции («национальный, независимый, единый и неделимый характер румынского государства»), независимость государства, обеспечиваемая преимущественным действием норм Конституции, не может быть предметом пересмотра, а значит и никакого ограничения, налагаемого договорами, участником которых Румыния была бы. Как следствие, и «высший и суверенный интерес румынского народа» должен будет быть безоговорочно поставлен выше любой нормы договора, участником которого Румыния является или будет.
С другой стороны, статья 149 Конституции устанавливает — пользуясь принципом соразмерности юридических актов — порядок, в котором Румыния может решить «присоединиться к международным организациям и союзам, ратифицировать пересмотр учредительных договоров или выйти из международных организаций и союзов, членом которых является», — что не было закреплено в Конституции, пересмотренной в 2003 году, и составляет большой пробел, если не прямую юридическую нелепость. Вот почему надлежит установить ясный порядок, в котором это может быть сделано: «законом , принятым по суверенному решению румынского народа, выраженному на референдуме».
Вместе с тем, ради соразмерности с народными инициативами о пересмотре Конституции, в ст. 149 введены пункты 2–5, которыми закреплено, что «Референдум о присоединении, о ратификации изменения учредительных договоров или о выходе из Организаций и Союзов, членом которых является Румыния, может быть возбуждён Президентом Румынии по предложению Правительства, не менее чем одной четвертью числа депутатов или сенаторов либо не менее чем 500 000 граждан, имеющих право голоса».
Не в последнюю очередь пункт 6 статьи 149 ясно закрепляет, что «Отклонение на референдуме ратификации пересмотренных учредительных Договоров организаций и союзов, участником которых является Румыния, влечёт выход Румынии из этих международных Организаций или Союзов», — что позволяет румынскому народу суверенно и независимо решать, отвечает ли ещё изменение основных договоров организаций, членом которых Румыния уже является, первоначальным целям той организации и отвечает ли оно суверенному и высшему интересу румынского народа.
Все эти меры приняты с учётом и при соблюдении совокупности конституционных положений и с целью защитить и обеспечить интерес румынского гражданина.
В свете этого нового устройства статей 148 и 149 существенно обратиться к сходным конституционным нормам иных европейских государств, чтобы лучше понять те условия, в которых предложения о пересмотре находят своё место. Сравнение с иными европейскими конституциями обнаружит ту степень гибкости или жёсткости, которую Румыния принимает на себя в отношениях с международными организациями. Например, Конституция Германии в статье 24 допускает передачу суверенитета международным учреждениям — принцип, который позволил стране встроиться в европейские и международные структуры. Во Франции статья 53 предусматривает, что международные договоры ратифицируются или одобряются законом, а Конституция Испании в статье 93 допускает заключение договоров, которыми компетенции, именно отведённые Конституцией, передаются международной организации или межправительственному учреждению — с одобрения абсолютного большинства каждой Палаты Парламента. Эти положения обнаруживают большую или меньшую открытость уступке частей национального суверенитета и влекут разные степени участия граждан в решениях, затрагивающих положение страны на международной сцене. В сравнении, новая редакция статьи 149 Конституции Румынии делает больший упор на совещание с народом и на прямое одобрение им, на референдуме, всякой крупной перемены направления во внешней политике, — что отражает устремление к упрочению суверенитета и участной демократии. В свете этих соображений пересмотр статей 148 и 149 Конституции Румынии вписывается в общее устремление приспособить конституционные тексты к действительности и движению современных международных отношений. В этом смысле предлагаемый пересмотр способствует уточнению и обновлению положения Румынии по отношению к обязанностям и правам, вытекающим из принадлежности к международным организациям и союзам. Это обновление необходимо, поскольку международные отношения не неподвижны, а договоры и союзы могут меняться со временем, отражая перемены в равновесии власти, в интересах безопасности или в экономических приоритетах.
Поэтому жизненно важно, чтобы конституционные механизмы допускали гибкое приспособление к этим переменам, не поступаясь принципами национального суверенитета и верховенства Конституции. В заключение: предложения о пересмотре статей 148 и 149 Конституции Румынии выводят на передний план необходимость современного подхода, который делал бы упор на суверенитет, демократию и на способность основного законодательства приспосабливаться к развивающимся международным условиям.
В этой рамке роль гражданина существенна: он призван деятельно участвовать и решать о главных направлениях внешней политики своей страны. Это шаг в направлении упрочения правового государства и уважения к воле народа, согласный в то же время со всемирными демократическими устремлениями к гражданской вовлечённости и к ответственности политических решений.
Пересмотр конституционных статей должен ответить на существенные вопросы о соотношении между национальным суверенитетом и встраиванием в надгосударственные структуры, а равно о том, как граждане деятельно участвуют в этих процессах. Обсуждения на эту тему не только теоретические: они отражаются в повседневной жизни каждого гражданина, в правах и обязанностях, которые влечёт принадлежность к более широким сообществам, таким как Европейский союз. В этих условиях предложения о пересмотре Конституции Румынии суть проявление развития правовой и политической мысли в отношении суверенитета и роли государств во всё более сложной и взаимосвязанной международной рамке. Этим ищется равновесие между соблюдением национального суверенитета и принятием на себя обязанностей, вытекающих из принадлежности к международным организациям и союзам, — способом, который отражал бы интересы граждан.
В заключение: пересмотр статей 148 и 149 в предложенном виде представляет признание нужды яснее определить и обновить конституционную рамку в согласии с нынешней действительностью Румынии на международной сцене. Будущие обсуждения будут решающи, чтобы обеспечить, что эти изменения действительно послужат национальному интересу, уважая суверенитет и волю румынского народа, пока он движется по нередко мутным водам международной политики. Это необходимый шаг, который должен быть сопровождён широким публичным совещанием и открытым разговором между всеми заинтересованными — от политиков и специалистов по конституционному праву до обычных граждан. Ибо в конечном счёте Конституция есть удостоверение самобытности народа, и каждое слово в ней должно в точности отражать ценности, принципы и устремления того народа, который она представляет. Таким образом, пересмотр статей 148 и 149 может быть рассмотрен как возможность вновь утвердить эти ценности перед испытаниями XXI века, обеспечивая, что Румыния сохраняет положение силы и достоинства в согласии народов. Это, помимо того, время заново оценить и заново построить механизмы, которыми граждане осуществляют свои права и исполняют свои обязанности, — в мире, где границы между национальным и международным всё более текучи.
Наконец, этот конституционный пересмотр должен ответить на основополагающий вопрос: как Румыния может сохранить свой суверенитет и продвигать свои интересы в непрестанно меняющейся всемирной обстановке, не принося в жертву демократические ценности и права своих граждан? Ответ на этот вопрос будет вести не только составление пересмотренного текста Конституции, но и дальнейший путь Румынии на международной арене. Существенно, чтобы в ходе этого пересмотра мы имели в виду не только текст закона, но и тот дух, который оживляет эти положения. Конституция должна быть живым документом, который отвечал бы и нынешним нуждам общества, и обладал бы гибкостью, необходимой, чтобы приспособиться к будущим переменам.
В заключение: пересмотр статей 148 и 149 Конституции Румынии представляет существенный шаг в утверждении национальной самобытности и суверенитета румынского государства в нынешних международных условиях. Этот шаг есть не только упражнение по обновлению правового текста, но проявление политической и правовой зрелости народа, подтверждение демократических ценностей и обязательство перед принципами правового государства. Пересмотр должен обеспечить, что Румыния остаётся надёжным партнёром в международных союзах, соблюдая свои обязательства, но не отказываясь от права решать собственную судьбу.
В этом смысле новый текст, предлагаемый для статей 148 и 149, укрепляет роль румынского народа как суверена в решениях о международных союзах и договорах, обеспечивая тем самым, что никакая крупная перемена не может быть произведена без прямого согласия граждан.
Таким образом, предлагаемый пересмотр статей 148 и 149 Конституции Румынии следовало бы рассматривать не только как правовую необходимость, но и как случай упрочить демократию и поощрить деятельное участие граждан в политической жизни. Этим можно обеспечить, что основополагающие решения, затрагивающие судьбу народа, принимаются прозрачно и ответственно.
50. После пункта 2 статьи 154 вводится новый пункт, пункт 3, следующего содержания: → текст статьи
«(3) Положения части (1) статьи 83 применяются со дня вступления в силу настоящей Конституции, причём срок полномочий действующего Президента прекращается 30 ноября того года, в котором состоятся первые парламентские выборы после принятия настоящей Конституции.»
Предложение о пересмотре статьи 154 Конституции Румынии посредством введения нового пункта, пункта (3), в Раздел VIII «Заключительные и переходные положения» дано как следствие изменения статьи 83 Конституции Румынии — статьи, которая по итогам пересмотра будет изложена так: «(1) Срок полномочий Президента Румынии составляет 4 года и исчисляется со дня принятия присяги, которое произойдёт в том же календарном году, что и избрание Парламента.»
В изложенных условиях предложение о пересмотре статьи 154 Конституции Румынии, которое вводит пункт (3), становится ключевым началом в обеспечении плавного перехода к новому устройству сроков полномочий. Эта переходная норма жизненно важна, чтобы обеспечить, что перемена не создаст конституционного пробела или неравновесия в избирательных циклах. Этим положением обеспечивается, что действующий Президент завершит свой срок полномочий в согласии с новыми нормами, — чем обеспечивается упорядоченный переход и соблюдение воли избирателей, выраженной голосованием за это изменение.
Важно заметить, что, хотя перемена может на первый взгляд показаться незначительной, она имеет глубокие последствия для того, как в Румынии осуществляется исполнительная власть. Этот вновь введённый пункт (3) есть в действительности мост между старой и новой системой, гарантия того, что переход будет уравновешенным и не повлияет отрицательно на работу институтов государства в пору приспособления к новому законодательству.
Пересмотр Конституции есть процесс сложный и значительный, требующий внимательного разбора и широкого обсуждения в обществе. Предложение об изменении статьи 154 в свете пересмотра статьи 83 следует рассматривать как часть более широкого усилия по улучшению румынской политической системы. Решение такого размаха должно быть принято с величайшей ответственностью, с мыслью об общем благе и о демократическом будущем страны.
В заключение: введение пункта (3) в статью 154 существенно, чтобы обеспечить, что изменение длительности срока полномочий Президента Румынии с 5 до 4 лет производится без нарушения обычной работы институтов и без нарушения основных принципов демократии. Это необходимый этап, чтобы согласовать избирательные циклы и повысить действенность и слаженность в ведении публичных дел. Этим пересмотром открывается путь к более согласованному управлению и к более действенному политическому представительству воли граждан.
Процесс конституционного пересмотра должен быть прозрачным, приемлющим и основанным на широком согласии, дабы верно отражать волю народа.
Эта перемена в устройстве сроков полномочий должна быть ясно сообщена и понята гражданами, дабы они деятельно участвовали в демократическом процессе. Итак, это начинание есть не простое уточнение конституционной нормы, но мера, которая упрочит демократию и приблизит Румынию к европейским стандартам управления.
Раздел 3-й — Социально-экономическое воздействие проекта пересмотра Конституции
1. Макроэкономическое воздействие
Румыния предложила ряд конституционных изменений, каждое из которых способно значительно повлиять на макроэкономическую картину страны. Ниже мы разберём последствия этих перемен, оценивая их влияние на экономическую устойчивость, на привлекательность для вкладчиков и на права и свободы граждан, которые в свою очередь сказываются на хозяйственной среде.
1. Конституционное преобразование и разделение властей. Предлагаемые изменения уточняют разделение властей в государстве, существенное для работы демократии и для обеспечения устойчивой деловой среды. Пункты 4 и 5 статьи 1 укрепляют принципы разделения, равновесия и добросовестного сотрудничества между властями, давая более предсказуемую рамку для законотворчества и для правовых решений. Это может повысить доверие вкладчиков к судебной системе и к способности государства обеспечить справедливую деловую среду.
2. Утрата силы пунктом (2) статьи 19. Утрата силы пунктом (2) статьи 19 устраняет один уровень правовой неопределённости.
3. Право на справедливое и предсказуемое судебное разбирательство. Новая редакция статьи 21 пункта 3 подчёркивает право на справедливое судебное разбирательство и на предсказуемое правосудие — начала, существенные в создании привлекательной деловой обстановки. Действенная и прозрачная судебная система может уменьшить издержки сделок и поощрить вложения, способствуя тем самым долгосрочному экономическому росту.
4. Защита от бесчеловечного обращения. Изменение статьи 22 пункта (2) посредством подчёркивания запрета пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения укрепляет положение Румынии в области прав человека. Это может улучшить образ страны на международном уровне и привлечь вложения тех обществ, которые делают особый упор на соблюдение прав человека и на общественную ответственность предприятий. Тем самым можно подстегнуть устойчивое и нравственное хозяйство, которое привлекало бы долгосрочное сотрудничество.
5. Права, связанные с половой самобытностью, и самоопределение. Введение пунктов 4–6 статьи 22 устанавливает ряд принципов, связанных с половой самобытностью и личной целостностью, подчёркивая соблюдение неотчуждаемых прав человека. Эти конституционные перемены могут отразиться на политике обществ и на рабочей среде, поощряя многообразие и включение. Равным образом это может быть положительным знаком для иностранных вкладчиков, которые ставят равенство и недопущение различения в первый ряд в своих корпоративных обычаях.
6. Уголовное судопроизводство и права обвиняемых. Изменение пункта 4 статьи 23 направлено именно на условия предварительного заключения. Это могло бы положительно повлиять на международное восприятие правосудия в Румынии, указывая на систему более уравновешенную и более уважительную к правам обвиняемых.
В хозяйственных условиях это могло бы уменьшить опасности, связанные с вложениями, и поощрить деловые начинания, поскольку общества ищут предсказуемую правовую рамку и упрочившееся правовое государство.
7. Наблюдение за гражданами и защита данных. Добавление пунктов 14 и 15 к статье 23 укрепляет защиту от несанкционированного наблюдения и незаконного перехвата сообщений. Это изменение могло бы положительно повлиять на технологическую отрасль и на цифровые услуги, создавая более надёжную среду для выработки и внедрения новшеств в области информационных технологий. Равным образом оно могло бы привлечь общества, разрабатывающие решения в области кибернетической безопасности и защиты данных, способствуя тем самым разнообразию хозяйства и созданию новых рабочих мест.
8. Право на защиту и доступ к правосудию. Введение пунктов 3–5 в статью 24 направлено на облегчение доступа к защите и к материалам производства. Это может положительно повлиять на деловую среду, обеспечивая более прозрачный и более доступный правовой порядок для всех граждан, включая предпринимателей и общества, которые сталкиваются со спорами. Открытая и справедливая система правосудия есть добрый знак для вкладчиков, указывающий на работоспособное правовое государство.
9. Порядок производства обыска и защита частной собственности. Изменения, внесённые в пункт 3 статьи 27, который регулирует условия и формы производства обысков, представляют добавочную гарантию защиты частной собственности. Они могут укрепить чувство правовой надёжности у владельцев предприятий и повлечь рост частных вложений, оказывая прямое действие на экономический рост.
10. Тайна переписки и сообщений. Новые пункты, введённые в статью 28, подчёркивают гарантии тайны переписки и сообщений, существенные в цифровую эпоху. Этими изменениями даётся более ясная правовая рамка для защиты данных и личной тайны граждан — важные стороны для обществ в области технологии и связи. Эта улучшенная правовая рамка может способствовать развитию крепкой отрасли информационных технологий, привлекая иностранные вложения и подстёгивая новшества.
11. Образование и бюджетные ассигнования. Пункт 8, добавленный к статье 32, предписывает выделение наименьшей доли валового внутреннего продукта на образование. Это изменение может значительно повлиять на развитие человеческого капитала и, следовательно, на хозяйственные силы страны. Вложения в образование могут улучшить качество рабочей силы и создать предпосылки для хозяйства, основанного на знании и на новшествах.
12. Национальное здравоохранение и вложения в здравоохранение. Пунктами 4 и 5, добавленными к статье 34, устанавливаются наименьшие бюджетные ассигнования на здравоохранение, что способно улучшить качество медицинской системы и сделать Румынию привлекательнее для подготовленной рабочей силы и для вкладчиков, которые ценят здоровье и благосостояние своих работников. Вложения в здравоохранение могут, помимо того, повести к сокращению общественных издержек и к росту производительности труда.
13. Политическая нейтральность некоторых профессиональных разрядов. Изменение пункта 3 статьи 40, которое устанавливает ограничения в отношении принадлежности к политическим партиям для некоторых разрядов служащих, может повысить беспристрастность и управленческую действенность. Это особенно важно для вкладчиков, поскольку указывает на деловую среду, менее подверженную произвольным политическим влияниям.
14. Защита частной собственности. Пункт 10, добавленный к статье 44, укрепляет право частной собственности — главную опору рыночного хозяйства. Обеспечение свободы иметь имущество, пользоваться им и распоряжаться им есть сильное побуждение для частного начинания и для вложений. Равным образом эта мера может предупредить произвольные вмешательства государства в хозяйство, способствуя более устойчивой и предсказуемой деловой среде.
15. Определение семьи и юридические последствия брака. Изменения, предлагаемые к статье 48, устанавливают новые определения семьи и брака в конституционном свете. Эти перемены могли бы иметь глубокие общественные последствия и повлиять на политику обществ в отношении выплат работникам и признания прав супружеских пар. Это может сказаться, помимо того, на деловой среде через влияние на социальные права и на потребление — в зависимости от того, как семьи признаются и поддерживаются государством.
16. Ответственность властей и доступ к правосудию. Статья 52 в новой редакции подчёркивает ответственность государства и судей за судебные ошибки. Это может повысить доверие к правовой системе и уменьшить опасность несправедливых споров для граждан и обществ. Макроэкономическое действие может включать улучшение обстановки для вложений и сокращение издержек, связанных со спорами.
17. Представительство в Парламенте. Изменение статьи 62 может переменить движение политического представительства в Парламенте и иметь последствия для законотворчества в хозяйственной области. Более представительный Парламент мог бы повести к законодательству более уравновешенному и более благоприятному развитию предприятий и экономическому росту.
18. Назначение прокуроров-руководителей. Введение новой литеры в статью 65, которая устанавливает порядок назначения Генерального прокурора и руководителей важных управлений, может повлиять на независимость судебной системы. Независимая судебная система решающа для здоровой хозяйственной среды: она даёт уверенность в применении закона и защищает деловые интересы.
19. Срок полномочий Президента Румынии. Изменение статьи 83, которое предусматривает сокращение срока полномочий Президента Румынии до 4 лет, может дать большее согласование с парламентскими избирательными циклами, ведя к большей политической и, следовательно, макроэкономической устойчивости.
20. Запрет назначать референдумы одновременно с выборами. Изменение, добавленное к статье 90, подчёркивает отделение избирательных процессов от народных совещаний посредством референдума. Это может предупредить наложение политических повесток на гражданские совещания, обеспечивая более ясное выражение народной воли по вопросам национального значения, — что может оказать долгосрочное устойчивое действие на хозяйственную среду.
21. Нейтральность Вооружённых сил. Изменение литеры b) статьи 94, которое обусловливает присвоение воинских званий заключением Парламента, может повысить степень прозрачности и ответственности в вооружённых силах. Это может способствовать положительному образу Румынии, существенному в привлечении иностранных вложений, особенно в чувствительных отраслях, таких как оборона и национальная безопасность.
22. Отзыв Президента. Изменение статьи 97, которое облегчает отзыв Президента Румынии посредством референдума, возбуждаемого гражданами, может повысить гражданское участие и отразить более сильную прямую демократию. Это может восприниматься как механизм равновесия и контроля, дающий гражданам и деловой среде возросшее чувство надёжности в отношении устойчивости и предсказуемости политической обстановки.
23. Выдвижение премьер-министра. Изменённая статья 103 уточняет порядок выдвижения кандидата на должность премьер-министра, что может сократить промежуток политической неопределённости в случае отставки или падения правительства. Быстрый и действенный переход к новому правительству может уменьшить расстройства в экономической политике и обеспечить преемственность обстановки для вложений.
24. Ограничение исполнительной власти в законодательной материи. Перемены, предлагаемые к статьям 108 и 115, которые сужают способность Правительства издавать постановления и ордонансы без одобрения Парламента, значительны для законодательной устойчивости. Эти изменения могут уменьшить опасность резких перемен в экономической политике, давая большую предсказуемость деловой среде.
25. Ограничение сроков полномочий на публичных должностях. Введение нового пункта в статью 116 направлено на ограничение сроков полномочий на назначаемых публичных должностях, что может повести к большей смене и к уменьшению возможности накопить влияние надолго. Это может повысить живость и действенность публичного управления, положительно влияя на хозяйственную среду через внесение новых взглядов и способностей в ведение публичных дел.
26. Устройство разведывательных служб. Изменения, внесённые в статью 118, которые предусматривают устройство разведывательных служб исключительно по гражданскому образцу, могут повысить прозрачность и гражданский контроль над ними. Это может улучшить восприятие национальной безопасности и упрочить доверие международных партнёров и вкладчиков к способности Румынии действенно распоряжаться сведениями и управлять опасностями безопасности.
27. Бюджет национальной обороны. Ограничение бюджета национальной обороны согласно новому пункту, добавленному к статье 118, может иметь последствия для бюджетного равновесия и для распределения средств между иными важными отраслями. Эта мера может способствовать более справедливому распределению публичных средств и укреплению иных жизненно важных областей, таких как образование или здравоохранение, — с положительным действием на долгосрочное развитие хозяйства.
28. Роль и состав Высшего совета обороны страны. Перемены, внесённые в статью 119, которая регулирует состав Высшего совета обороны страны, могут обеспечить большую представительность и равновесие между властями государства в этом Совете. Этим можно обеспечить лучшее согласование политики национальной безопасности и обороны — с последствиями для макроэкономической устойчивости и безопасности.
29. Избрание местных властей и отзыв референдумом. Изменения к статье 120 касаются порядка избрания и возможности отзыва местных властей. Большая ответственность этих властей может поощрить более действенное ведение дел на местном уровне и повысить степень гражданской вовлечённости. Участие граждан в местном управлении может положительно повлиять на хозяйственное развитие областей через принятие публичной политики, приспособленной к нуждам сообществ.
30. Независимость судебной системы. Изменения, внесённые в статьи 124 и 133, укрепляют независимость судебной системы и запрещают участие судей и прокуроров в политической или разведывательной деятельности. Эти изменения могут укрепить доверие к системе правосудия и обеспечить, что правовые решения принимаются исключительно на основании закона, без внешних влияний, — что существенно для надёжной и предсказуемой хозяйственной среды.
31. Назначение судей и прокуроров и наложение на них наказаний. Статья 125 в новой редакции вносит уточнения в порядок назначения судей и прокуроров и наложения на них наказаний. Обеспечением прозрачного и справедливого порядка можно предупредить неоправданные влияния и обеспечить единообразное применение закона. Правильная и беспристрастная судебная система есть ключевое начало для привлечения вложений и для обеспечения здоровой деловой среды.
32. Высшая кассационная судебная палата. Изменение статьи 126 подчёркивает роль Высшей кассационной судебной палаты в обеспечении единообразного толкования и применения закона. Это может укрепить правовую систему и уменьшить правовые неопределённости, способствуя устойчивой и благоприятной для роста хозяйственной среде.
33. Несовместимость должности прокурора. Приноровлением статьи 132 ясно устанавливается несовместимость должности прокурора с иными публичными или частными должностями, за исключением некоторых преподавательских. Это уточнение может способствовать устранению конфликтов интересов и лучшему сосредоточению на существенной роли прокуроров в применении закона. Независимый и преданный делу прокурорский корпус может значительно повлиять на хозяйственную среду через борьбу с коррупцией и с экономической преступностью.
34. Упрочение Высшего совета магистратуры. Изменения, внесённые в статью 133, направлены на упрочение независимости и действенности Высшего совета магистратуры. Этими переменами Совет получит более сильную роль в обеспечении независимости правосудия и в надзоре над судейским корпусом. Это может улучшить общее доверие к системе правосудия и способствовать более привлекательной для вкладчиков деловой среде.
35. Имущественная ответственность государства и ответственность судей и прокуроров. Статья 134 в новой редакции усиливает имущественную ответственность государства за судебные ошибки и устанавливает гражданскую, дисциплинарную и уголовную ответственность судей и прокуроров. Это может повлечь большее внимание в судебном рассмотрении и уменьшить случаи ненадлежащего осуществления правосудия, давая тем самым более надёжную среду для хозяйственной деятельности.
36. Публичная собственность и её режим. Изменение, внесённое в пункт 4 статьи 136, касается неотчуждаемости имущества, находящегося в публичной собственности, и условий, в которых оно может быть передано в концессию или сдано в аренду. Этой мерой обеспечивается защита и действенное использование достояния государства, что может положительно повлиять на распоряжение средствами и привлечь вложения в области, стратегические для национального хозяйства.
37. Роль Счётной палаты в распоряжении публичными средствами. Статья 140 в новой редакции укрепляет роль Счётной палаты в контроле над распоряжением публичными средствами и в сообщении установленного Парламенту. Прозрачность и ответственность в использовании публичных средств существенны для борьбы с коррупцией и для продвижения действенного управления — стороны, которые косвенно влияют на деловую среду и на вложения.
38. Состав Конституционного суда и его независимость. Статья 142 вносит изменения в назначение судей Конституционного суда, давая уравновешенное распределение между различными властями государства в этом порядке. Это может повысить независимость Конституционного суда и обеспечить большую беспристрастность его решений, что жизненно важно для упрочения правового государства и для защиты основных прав и свобод — с прямыми последствиями для деловой обстановки.
39. Повышение мастерства судей Конституционного суда. Преобразования, внесённые в Статью 143, направлены на повышение мастерства судей Конституционного суда: требуются высшая правовая подготовка и обширный опыт в этой области. Эта мера может способствовать большей способности и более согласованному толкованию Конституции — ключевым началам предсказуемости и правовой устойчивости, существенным в живой и непрестанно развивающейся хозяйственной среде.
40. Роль Конституционного суда в обеспечении конституционности законов и договоров. Статья 146 с новыми изменениями подчёркивает роль Конституционного суда в предварительной оценке конституционности законов и договоров, а равно в разрешении возражений о неконституционности. Этот суд становится тем самым основополагающим гарантом соответствия нормативных актов высшим принципам государства — условием sine qua non предсказуемой деловой среды и правовой надёжности вложений.
41. Действие решений Конституционного суда. Изменения, внесённые в статью 147, укрепляют действие решений Конституционного суда, обеспечивая им общеобязательный характер и силу на будущее. Эта упрочившаяся правовая рамка может обеспечить соблюдение правил игры в хозяйстве и предупредить обратное применение норм — начала, существенные для устойчивой и надёжной деловой среды. Тем самым создаются благоприятные условия для устойчивого экономического роста и для привлечения долгосрочных вложений.
42. Участие Румынии в международных организациях и союзах. Новые положения Раздела VI усиливают верховенство Конституции и суверенного интереса румынского народа в ведении международных отношений. Этим обеспечивается, что присоединение, ратификация пересмотра договоров или выход из международных организаций и союзов производятся с прямого одобрения населения. Эта мера может прямо повлиять на направление хозяйственного развития Румынии и упрочить её положение на международной сцене.
43. Переход к новому сроку полномочий Президента Румынии. Статья 154 с её новым дополнением готовит переход к четырёхлетнему сроку полномочий Президента Румынии, обеспечивая согласование с избирательными циклами и большую согласованность во внутренней политике. Это может благотворно повлиять на преемственность и устойчивость макроэкономической политики — важные начала в сохранении привлекательной обстановки для вложений и в обеспечении экономического роста.
Выводы: в заключение, изменения, предлагаемые в Конституцию Румынии, способны значительно повлиять на макроэкономическую среду через ряд взаимосвязанных механизмов. Среди них — упрочение разделения властей, обеспечение устойчивой и предсказуемой правовой рамки, защита основных прав и свобод, улучшение прозрачности и ответственности в распоряжении публичными средствами и упрочение демократических институтов. Всё это составляет основания здоровой и благоприятной для вложений деловой среды, которая в свою очередь подстёгивает экономический рост и устойчивое развитие. По мере того как Румыния стремится обеспечить крепкое и состязательное хозяйство, эти конституционные изменения отражают признание нужды обновить и приспособить институциональные структуры, чтобы отвечать нынешним и будущим испытаниям. Действенное и добросовестное проведение этих перемен будет существенно, чтобы обеспечить, что ожидаемая польза воплотится в осязаемые преимущества для граждан и для деловой среды.
В мировых условиях, где устойчивость и предсказуемость высоко ценятся, Румыния тем самым предстаёт не только как надёжный партнёр на международном уровне, но и как привлекательное место для иностранных вложений. Этими преобразованиями страна могла бы повысить свою хозяйственную состязательность и упрочить правовое государство — начала, жизненно важные во взаимосвязанном мировом хозяйстве.
11. Воздействие на состязательную среду и на область государственной помощи
Не применимо
2. Воздействие на деловую среду
В нынешнем общественно-экономическом окоёме Конституция страны действует как позвоночный столб всего тела народа — в том числе и деловой среды, которая весьма чувствительна к законодательным переменам и к правовой обстановке в целом. Конституционные изменения, которых касается настоящий пересмотр, значительно затрагивают ряд областей — от устройства и равновесия властей в государстве до основных прав и свобод и далее до норм, связанных с правосудием и уголовным судопроизводством.
Чтобы лучше понять влияние этих перемен на деловую среду, существенно разобрать по отдельности каждую из этих поправок и предвидеть их возможные последствия:
Изменение пунктов 4 и 5 статьи 1, которое касается устройства государства на принципах разделения, равновесия и сотрудничества между властями государства, могло бы придать добавочную предсказуемость законотворчеству. Это означало бы, что законы, затрагивающие деловую среду, должны были бы вырабатываться прозрачнее и при большей вовлечённости всех ветвей власти. Тем самым предприятия получили бы устойчивость и могли бы планировать свою хозяйственную деятельность на средний и долгий срок в лучше определённой правовой рамке.
Изменение пункта 3 статьи 21, которое обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство, могло бы значительно повлиять на доверие вкладчиков. Обеспечение правовой рамки, в которой торговые споры разрешаются предсказуемо и действенно, существенно для привлечения и удержания вложений. Условие о приведении сроков разрешения дел к наилучшему могло бы сократить время ожидания в судебных процессах, что означало бы уменьшение издержек, связанных с задержками, и лучшее движение в торговых отношениях. Равным образом изменение пункта (2) статьи 22 и введение новых пунктов, которые запрещают пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, укрепляют соблюдение прав человека в уголовном судопроизводстве и в условиях содержания под стражей. Эти перемены могли бы улучшить образ Румынии на международном уровне и упрочить доверие к судебной системе — решающее начало для деловой среды, в особенности в отношениях с внешними партнёрами и в доступе к международным рынкам.
Кроме того, введением пунктов 4, 5 и 6 в статью 22 укрепляется защита личной целостности, в том числе в условиях технологического продвижения. Обеспечение права на самоопределение и на личное развитие, а равно защита от любого технологического механизма, который мог бы затронуть физическую или психическую целостность без осведомлённого согласия, подчёркивают приверженность Румынии защите и соблюдению прав человека. Этот подход может положительно повлиять на деловую обстановку через рост правовой надёжности и защиты данных, привлекая тем самым вложения в новаторские и технологические области.
Другая важная сторона — пересмотр пункта 4 статьи 23, который относится к условиям лишения свободы в уголовном процессе. Это изменение подчёркивает необходимость уравновешенного и соразмерного подхода к мерам пресечения, настаивая на том, что предварительное заключение есть исключительная мера. Это может косвенно повлиять на предприятия: правовая среда, которая поощряет соблюдение личных прав и применяет меры пресечения осмотрительно, в общем привлекательнее для деловой среды. Вкладчики ищут устойчивость и предсказуемость, и это изменение может способствовать созданию образа упрочившегося правового государства.
Введение пунктов 14 и 15 в статью 23, которые обеспечивают защиту от преследования и наблюдения без предварительного разрешения судьи, добавляет добавочный уровень правовой надёжности для граждан и предприятий. В условиях, когда защита персональных данных и тайна сообщений суть предметы наивысшей важности, эти поправки могут упрочить доверие к деловой среде и обеспечить надлежащую рамку для развития технологической отрасли и цифровых услуг.
С другой стороны, изменения, внесённые в пункт 3 статьи 27, связанные с порядком производства обыска, вводят более строгий механизм судебного контроля над этим действием, что могло бы повлечь большую защиту прав и интересов хозяйствующих субъектов. Это законодательное изменение могло бы уменьшить опасность злоупотреблений при уголовном расследовании и дать деловую среду, воспринимаемую как более надёжная и более предсказуемая.
Равным образом введение пунктов 2, 3 и 4 после пункта 1 статьи 28, которые относятся к тайне переписки и к условиям, в которых могут быть перехвачены сообщения, укрепляет принцип тайны. Это решающая гарантия для предприятий: она даёт им уверенность, что чувствительные сведения и права на умственную собственность действенно защищены государством. Создание среды, в которой тайна переписки соблюдается строго, способствует устойчивости и надёжности деловой среды, облегчая ведение торговой деятельности без страха утечки сведений или промышленного соглядатайства.
Далее, изменение пункта 3 статьи 27, которое предусматривает особые условия выдачи постановлений об обыске, даёт большую правовую защиту людям и обществам. Прямою индивидуализацией разыскиваемых сведений и имущества в постановлении устраняются злоупотребления и лучше защищаются частная собственность и доверительные сведения предприятий. Это могло бы дать деловую обстановку, в которой правовая надёжность улучшена и в которой общества могут сосредоточиться на росте и новшествах без неоправданных опасений относительно произвольных вмешательств государства.
Равным образом введение новых пунктов в статью 24, которые укрепляют право на защиту и запрещают использование сведений, составляющих государственную тайну, в уголовных процессах, могло бы положительно повлиять на защиту прав и интересов деловой среды. Эти изменения подчёркивают важность беспрепятственного доступа к правосудию и к справедливому судебному разбирательству, а равно необходимость прозрачности в судебных процессах. Ограничением использования сведений, к которым стороны или их адвокаты не имеют доступа, обеспечивается процесс, в котором со всеми сторонами обходятся справедливо и в котором решения опираются на доказательства, доступные всем участникам.
В условиях всемирного хозяйства, где предприятия действуют во всё более связанной и взаимозависимой среде, эти конституционные перемены могут повлиять на международное восприятие Румынии как места для вложений. Законодательство, которое продвигает прозрачность, защиту основных прав и действенную судебную систему, способствует созданию деловой рамки, привлекательной для иностранных вкладчиков и для международного сотрудничества.
В частности, поправка к статье 27, которая касается обысков и предусматривает, что они должны производиться в пределах и целях, ясно выраженных в постановлении об обыске, могла бы уменьшить опасность необоснованных обысков в помещениях обществ. Это могло бы уменьшить расстройства в работе и дать деловой среде возросшее чувство правовой надёжности. С другой стороны, введение новых пунктов в статью 22, которые защищают личную целостность и запрещают всякий вид технологического воздействия без прямого согласия, имеет особую важность в цифровую эпоху. Эти положения могут создать законодательную рамку, благоприятную для развития отрасли информационных технологий и исследований в области технологии, привлекая вложения в передовые отрасли и упрочивая положение Румынии как технологического средоточия в нашей части Европы. Подробный разбор каждой конституционной поправки и её возможного влияния на деловую среду обнаруживает, что эти перемены призваны принести больше ясности и правовой надёжности, защитить основные права и улучшить действенность и беспристрастность судебной системы. Это существенные начала здоровой деловой среды и привлечения иностранных вложений — начала, которые в конечном счёте способствуют экономическому росту и благополучию общества в целом.
В то же время изменения, предлагаемые к статье 32 о финансировании национального образования и к статье 34 о финансировании национального здравоохранения — посредством выделения наименьшей доли валового внутреннего продукта, — означают стратегическое вложение в человеческий капитал и в услуги здравоохранения. Это могло бы положительно отразиться на рынке труда и на качестве жизни, привлекая дарования и подготовленную рабочую силу, существенные для развития и состязательности деловой среды. Образование и здравоохранение суть основные опоры благополучного общества и живого хозяйства, и это обязательство вкладывать средства могло бы подстегнуть новшества и создание новых деловых возможностей. Перемены, предлагаемые к статье 40, которые касаются запрета для представителей некоторых профессиональных разрядов состоять в политических партиях, могут способствовать упрочению восприятия добропорядочности и беспристрастности институтов государства. Это особенно значимо для деловой среды, где предсказуемость институциональных решений и беспристрастность властей могут определять долгосрочные решения о вложениях и влиять на деловые отношения и на национальном, и на международном уровне.
Изменение статьи 48, которое определяет семью на основании брака между мужчиной и женщиной, могло бы иметь последствия в области кадровой политики обществ. Это изменение могло бы повлиять на то, как общества подходят к многообразию и включению во внутренней политике, и могло бы отразиться на образе торговых имён среди потребителей или партнёров, которые придают возросшее значение правам человека и равенству.
Продолжение влияния изменений Конституции Румынии на деловую среду тесно связано с изменениями статьи 62, которые касаются представительства граждан в Парламенте. Снижение порога для парламентского представительства до 1% голосов населения либо определённое число голосов для независимых парламентариев могло бы поощрить большее многообразие мнений и интересов в законотворчестве. Тем самым деловая среда могла бы получить более широкое представительство и возможность действеннее влиять на экономическую и законодательную политику.
Добавление литеры l) к п. (2) ст. 65, которое относится к назначению Генерального прокурора и прокуроров — руководителей некоторых важных управлений, придаст Парламенту решающую роль в назначении этих высших должностных лиц правосудия. Это изменение могло бы восприниматься как шаг к большей прозрачности и ответственности в судебной системе, что могло бы упрочить доверие к её действенности и беспристрастности. Судебная система, воспринимаемая как более ответственная и менее подверженная политическим влияниям, может подстегнуть доверие вкладчиков и улучшить деловую среду, обеспечивая обстановку законности и правильности.
Продолжая разбор изменений статьи 70, полагаем, что введение возможности отозвать депутата или сенатора с должности посредством местного референдума представляет значительное демократическое новшество, которое могло бы оказать очищающее действие на политическое сословие. Это изменение может повысить ответственность избранных перед избирателями и способствовать устранению преград, которые мешают прозрачности и добропорядочности в управлении. Для деловой среды это могло бы означать более устойчивую и предсказуемую политическую обстановку, с политиками, более внимательными к нуждам и интересам делового сообщества, — поскольку они могут быть прямо ответственны перед избирателями за свои решения.
Изменение пункта 3 статьи 72, которое регулирует условия, в которых депутаты или сенаторы могут быть задержаны и подвергнуты обыску, вносит важные уточнения в парламентскую неприкосновенность. Этот новый пункт предусматривает, что в случае очевидных преступлений парламентарии могут быть задержаны и подвергнуты обыску, а Министр юстиции обязан безотлагательно известить председателя соответствующей Палаты. Это изменение уравновешивает нужду защитить достоинство парламентской должности с нуждой обеспечить правовое государство и противостоять безнаказанности. В деловых условиях это может упрочить доверие к добропорядочности законодательной системы и уменьшить опасность коррупции, давая более чистую и более нравственную среду для хозяйственной деятельности.
Предложение об изменении законодательной инициативы посредством статьи 74, которое снижает число граждан, необходимое для законодательной инициативы, до 30 000, может облегчить выработку законов через прямую вовлечённость граждан. Это может повести к большему гражданскому участию и к законотворчеству, более открытому вкладу гражданского общества, в том числе участников деловой среды. Кроме того, более короткие сроки для высказывания первой Палаты по законопроектам, предусмотренные изменениями к статье 75, могли бы сделать парламентские процедуры действеннее и сократить промежуток законодательной неопределённости — что благотворно для долгосрочного планирования в делах.
В свою очередь, изменение срока полномочий Президента Румынии до 4 лет согласно статье 83 могло бы повлиять на политические и хозяйственные циклы, согласовав срок президента со сроком Парламента. Это могло бы повести к большей политической устойчивости и облегчить проведение долгосрочных замыслов хозяйственного развития и улучшения деловой среды. Равным образом более короткий срок мог бы усилить политическое состязание и побудить руководителей проводить быстрые и действенные преобразования в согласии с требованиями и ожиданиями делового сословия и граждан.
Изменения, внесённые в статьи 90 и 97, которые предусматривают более строгие условия назначения референдумов и отзыва Президента, призваны повысить порог гражданского участия и обеспечить, что важные решения принимаются при широком согласии. Они могут дать более устойчивую политическую рамку и уменьшить опасность резких перемен в национальной политике, — что могло бы дать деловой среде предсказуемый окоём для планирования и решений.
Помимо этого, изменение пункта 1 статьи 103, который устанавливает порядок выдвижения кандидата на должность премьер-министра, могло бы обеспечить лучшее представительство воли избирателей в управлении. Это могло бы повести к более действенному управлению и к более тесному согласованию правительственной политики с нуждами и интересами деловой среды, допуская лучшее сотрудничество между публичным и частным секторами.
Разбирая изменения, предлагаемые к статьям, которые регулируют работу Правительства и чрезвычайные ордонансы — таким как статьи 108 и 115, — мы замечаем попытку ограничить использование ордонансов вне рамки, строго определённой специальным уполномочивающим законом, с упором на роль Парламента в законотворчестве. Эти перемены могли бы значительно сократить число чрезвычайных ордонансов, придавая большую устойчивость нормативной рамке и предсказуемость деловой среде, которая нередко высказывает порицания по поводу частых и непредвиденных перемен в законодательстве.
В том же свете предложение к статье 116, которое ограничивает срок полномочий на назначаемых публичных должностях четырьмя годами, с возможностью однократного продления, подчёркивает желание повысить мастерство и устранить бессменность на публичных должностях, — что могло бы повести к большей действенности и ответственности в публичном секторе. Это существенно для живой деловой среды, которая нуждается в устойчивости и в прочном сотрудничестве с институтами государства. Таким образом, предлагаемые конституционные перемены способны дать обществам рамку предсказуемости и возросшей состязательности, существенные для успеха в мировом хозяйстве.
Изменение пунктов 4 и 5 статьи 118 устанавливает ясное ограничение военной и полувоенной деятельности вне государственной рамки, с прямыми последствиями для обеспечения мирной и устойчивой деловой среды. Кроме того, установление бюджета национальной обороны, не превышающего 2% национального бюджета, как предусматривает новый пункт 6 статьи 118, может быть рассмотрено как гарантия уравновешивания расходов государства и как указание на национальные приоритеты в отношении вложений. Этот подход может поощрить бюджетное распределение, более сосредоточенное на хозяйственном развитии и на инфраструктуре — ключевых началах роста состязательности деловой среды.
→ текст статьи Статья 119 вместе с её новым пунктом (2) укрепляет устройство Высшего совета обороны страны, вводя новых членов и устанавливая ясный порядок назначения руководителей разведывательных служб. Такое устройство может повысить действенность принятия стратегических решений национальной безопасности, что косвенно положительно сказывается на деловой среде через обеспечение обстановки устойчивости и безопасности.
Разбирая изменения на уровне местного публичного управления посредством статей 120 и 133, мы можем заметить попытку рассредоточить власть и повысить ответственность административно-территориальных единиц. Это может повести к лучшему распоряжению средствами и к большей самостоятельности в областном развитии, давая тем самым местным обществам и вкладчикам возможности более действенного сотрудничества с местными властями.
Например, возможность отозвать местных избранников посредством референдума, предусмотренная новыми пунктами статьи 120, может поощрить большую прозрачность и возложить ответственность на местное руководство, создавая среду, благоприятную для развития предприятий на местном и областном уровне.
В области правосудия перемены, внесённые в статьи 124, 125 и 133, которые касаются независимости, несменяемости и ответственности судей и прокуроров, а равно переустройства Высшего совета магистратуры, способны укрепить доверие к судебной системе. Эти поправки существенны, чтобы обеспечить деловую среду, в которой права защищены, а споры разрешаются справедливо и действенно.
→ текст статьи Статья 134, которая обращается к роли Высшего совета магистратуры при назначении судей и прокуроров и в дисциплинарной ответственности, подчёркивает важность независимой и ответственной перед законом судебной системы. Отнесение назначения и продвижения судей и прокуроров к компетенции Совета — с целью обеспечить высокую степень мастерства и добропорядочности — есть шаг вперёд к упрочению правового государства и к созданию деловой среды, в которой правосудие беспристрастно и не делает различений. Это изменение может значительно повлиять на внутреннее и международное восприятие обстановки для вложений в Румынии.
Что касается распоряжения публичной собственностью, статья 136 вносит уточнения в неотчуждаемость государственного имущества и в условия, в которых им можно распоряжаться. Установлением ясной законодательной рамки для управления публичным имуществом обеспечивается прозрачность и предупреждается возможность злоупотреблений или необоснованного отчуждения собственности государства. Это жизненно важно для деловой среды, поскольку даёт уверенность, что вложения в инфраструктуру или в иные начинания общественного значения производятся ответственно и при соблюдении закона.
Контроль, осуществляемый Счётной палатой согласно изменениям, внесённым в статью 140, может способствовать лучшему распоряжению публичными средствами и возросшей прозрачности в использовании средств государства. Положение, которое обязывает Палату докладывать Парламенту не менее одного раза в год, и публичность отчёта могут поощрить более ответственный подход к публичным расходам, принося тем самым пользу деловой среде через обеспечение справедливой налоговой обстановки и через предупреждение расточения публичных средств.
Изменения, предлагаемые для Конституционного суда и отражённые в статьях 142 и 143, направлены на повышение мастерства и упрочение независимости этого учреждения. Пересмотр требований к назначению судей Конституционного суда, а равно уточнение его полномочий призваны обеспечить, что решения о конституционности принимаются судьями способными и беспристрастными, — что основополагающе для устойчивой деловой среды, в которой законы и правила применяются последовательно и справедливо.
Статья 146 в литере a) усиливает роль Конституционного суда в проверке соответствия законов Конституции до их обнародования, что могло бы предупредить правовые противоречия и дать деловой среде лучшую законодательную предсказуемость. Равным образом литера b) подчёркивает важность верховенства Конституции в области международных договоров, а литера d) обеспечивает, что всякое возражение о неконституционности может быть подробно разобрано Конституционным судом, — что способствует прочной и согласованной правовой рамке.
Что касается статьи 147, пункты (3) и (4) укрепляют принцип, согласно которому решения Конституционного суда окончательны и общеобязательны, обеспечивая тем самым предсказуемость и устойчивость толкования законов в Румынии. Это решающе для деловой среды, которая опирается на последовательность и ясность законодательства, чтобы принимать стратегические решения о вложениях и о расширении.
Новые положения статьи 148 подчёркивают, что Румыния соблюдает свои международные обязательства, однако не подрывая национального суверенитета и принципов Конституции. Это равновесие между международными обязанностями и национальной независимостью существенно для деловой среды, действующей во всемирных условиях: оно даёт уверенность, что внешние обязательства не посягнут на внутренние права и свободы или на национальные хозяйственные интересы.
→ текст статьи Статья 149 поднимает механизмы присоединения, ратификации и возможного выхода Румынии из международных организаций и союзов, устанавливая демократический порядок, в котором румынский народ может решать об этих существенных вопросах. Это важный шаг в упрочении суверенитета и в прямом вовлечении граждан в решения внешней политики, которые могут значительно сказаться на деловой среде. Обеспечением прозрачного и участного порядка предприятия могут доверять устойчивости и предсказуемости той политической и хозяйственной рамки, в которой они действуют.
В заключение: предложения об изменении Конституции Румынии могут глубоко повлиять на деловую среду через улучшение правовой устойчивости и через упрочение правового государства, которое уважает принципы демократии и рыночного хозяйства. Внесённые изменения призваны повысить действенность и прозрачность законодательных и судебных процессов, защитить основные права и продвигать состязательную и привлекательную для вложений деловую среду. Во всё более взаимосвязанном мире, где предприятия сильно зависят от законодательных перемен и от политической обстановки, эти конституционные перемены могут означать важный шаг к упрочению крепкой хозяйственной рамки, способной поддержать долгосрочный рост и развитие. Конституция, приспособленная к нынешнему общественному и хозяйственному движению, может дать средства, необходимые, чтобы пройти сквозь испытания, свойственные XXI веку, и действенно отвечать на нужды граждан и делового сообщества. Благодаря этим изменениям Румыния может взять на себя более деятельную и более убедительную роль на международной сцене, продвигая деловую среду открытую, новаторскую и устойчивую — на пользу всем участникам.
3. Социальное воздействие
В условиях, когда основные законы народа подвергаются пересмотру, существенно понять те последствия, которые эти перемены могут иметь для общественного устройства, для гражданских прав и свобод, а равно для равновесия властей в государстве. Ниже мы разберём каждое из 50 предлагаемых изменений Конституции Румынии и попробуем предвидеть их действие на общество:
1. Изменения пунктов 4 и 5 статьи 1 вводят в Конституцию принципы разделения, равновесия и добросовестного сотрудничества между тремя властями в государстве — законодательной, исполнительной и судебной, — указывая в то же время, что они равны в рамках конституционной демократии. Это может укрепить понимание и уважение к роли и функциям каждой власти, способствуя предупреждению злоупотреблений властью и обеспечению действенного взаимного контроля. Подчёркиванием верховенства Конституции и обязательности соблюдения законов и судебных решений укрепляется правовое государство и продвигается культура законности.
2. Утрата силы пунктом (2) статьи 19 может иметь значительные последствия и для основных гражданских прав и свобод, и для того чувства доверия, которое румынские граждане будут питать к своему государству вследствие запрета выдачи граждан третьим государствам.
Далее, изменение пункта 3 статьи 21 выводит на передний план право на справедливое судебное разбирательство и на разрешение дел в разумный срок. Это основная гарантия прав человека, прямо влияющая на доверие к судебной системе и на её действенность. Обеспечение независимости и беспристрастности судов существенно для доверия общества к правосудию и для защиты основных прав граждан.
Изменением пункта (2) статьи 22, который запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, укрепляется защита прав человека в Румынии. Принятие такого изменения отражает приверженность румынского государства европейским и международным ценностям, способствуя упрочению обстановки уважения к человеческому достоинству. Это может положительно повлиять на международные отношения, а равно на восприятие гражданами правового государства.
Добавление пунктов 4, 5 и 6 к статье 22 поднимает чувствительные вопросы — такие как половая самобытность и физическая и психическая целостность человека. Защитою биологической половой самобытности до 18 лет обеспечивается правовая рамка, которая уважает естественное развитие ребёнка. В то же время обеспечение неотчуждаемых прав человека и запрет нарушать личную целостность без свободно выраженного согласия суть меры, которые подчёркивают важность личной самостоятельности и защиты частной жизни в румынском обществе. Эти перемены могут породить широкие обсуждения в обществе и могли бы иметь крупные последствия для политики здравоохранения и образования, а равно для законодательства о правах несовершеннолетних и людей с ограничениями.
Изменение пункта 4 статьи 23, которое относится к условиям лишения свободы в уголовном процессе, призвано укрепить принцип законности и необходимости при применении мер пресечения. Это изменение способно повысить доверие к судебной системе, обеспечивая, что меры, ограничивающие свободу, применяются осмотрительно и только в оправданных случаях, — чем устраняются произвольные задержания и соблюдается презумпция невиновности.
Введение пунктов 14 и 15 в статью 23 прямо сказывается на праве на частную жизнь и на уважении к личной свободе. Этими изменениями укрепляется защита от несанкционированного наблюдения и незаконного перехвата сообщений, — чем обеспечивается, что права граждан на тайну общения соблюдаются. Это приведёт к большей прозрачности в деятельности органов уголовного преследования и к упрочению общественного доверия к надзорным механизмам государства.
Изменения, внесённые в статью 24, касаются права на защиту, давая возросшую защиту от злоупотребительного использования сведений, составляющих государственную тайну, и обеспечивая принцип равенства процессуальных возможностей в уголовном процессе. Эти перемены вновь подтверждают приверженность Румынии справедливой судебной системе, в которой каждая участвующая в процессе сторона имеет доступ ко всем средствам, необходимым для обоснования своего дела. Кроме того, введение пунктов 3–5 подчёркивает необходимость доступа к материалам производства без различений и запрещает всякий вид обусловливания этого права, — упрочивая тем самым основные принципы правового государства.
Изменение пункта 3 статьи 27, относящееся к условиям, в которых может быть предписан обыск, призвано укрепить процессуальные гарантии и обеспечить соблюдение прав лиц, затронутых такими мерами. Этим ищется равновесие между нуждами безопасности государства и защитою личной тайны и личных прав, — чем предупреждаются злоупотребления и повышается доверие граждан к действиям правосудия. Прямое указание на необходимость мотивировать постановления об обыске и индивидуализация разыскиваемых сведений и имущества представляют важный шаг в обеспечении прозрачности и ответственности при осуществлении судебной власти.
Введение новых пунктов в статью 28, которые относятся к тайне переписки и к перехвату сообщений, подчёркивает желание укрепить защиту частной жизни граждан. Эта мера может значительно повлиять на то, как основные права воспринимаются и соблюдаются в Румынии, устанавливая более ясную и более строгую рамку для властей, которые ведут такую деятельность по наблюдению.
В статье 32 добавление пункта 8 о финансировании национального образования устанавливает наименьший порог бюджетного ассигнования, что может способствовать улучшению качества образовательной системы. Большая доля валового внутреннего продукта, предназначенная образованию, означает значительные средства для школьной инфраструктуры, для оплаты труда преподавателей и для образовательных программ, — что способно уменьшить образовательное неравенство и подстегнуть умственное развитие молодого поколения.
Изменения, внесённые в статью 34 и связанные с финансированием национального здравоохранения и с согласием на медицинское лечение, обнаруживают заботу об улучшении системы здравоохранения и о самостоятельности пациента. Обеспечением наименьшей доли валового внутреннего продукта на здравоохранение и обусловливанием медицинского лечения осведомлённым согласием пациента кладутся основы более действенной системы здравоохранения, более сосредоточенной на нуждах человека.
→ текст статьи Статья 40 в новой редакции обращается к важным вопросам, связанным с принадлежностью различных профессиональных разрядов к политическим партиям, а равно с ограничениями после занятия публичных должностей. Это изменение может иметь целью рост доверия к нейтральности и беспристрастности некоторых должностей и учреждений, а равно обеспечение большей степени добропорядочности и независимости для лиц, которые эти должности занимают.
Добавление пункта 10 к статье 44, которое укрепляет право собственности и экономическую свободу граждан, может положительно отразиться на деловой среде в Румынии. Обеспечением права распоряжаться собственным имуществом и использовать любую наличную денежную единицу румынское государство обнаруживает приверженность принципам рыночного хозяйства и поддержке частного начинания.
Изменения, предлагаемые к статье 48, которые касаются основания семьи на браке между двумя человеческими существами противоположного пола с неизменённой половой самобытностью, приобретённой при рождении, могут породить широкие общественные и культурные обсуждения. Эти перемены способны повлиять на традиционное восприятие семьи и брака в Румынии, а равно поднять вопросы о правах половых меньшинств.
Статья 52 в новой редакции подчёркивает ответственность государства и судей за судебные ошибки и вводит возможность наложения наказаний на судей, действовавших недобросовестно или с грубой небрежностью. Это изменение прямо сказывается на доверии граждан к судебной системе, давая ясный механизм ответственности и укрепляя принцип ответственности при исполнении публичной должности. Это может повести к большему мастерству судейского корпуса и к сокращению судебных ошибок, давая в то же время потерпевшим действенные способы защиты своих прав.
Поправка, предлагаемая к статье 62 о пороге представительности в Парламенте Румынии, в условиях многопартийной политической системы может повлечь большее многообразие в политической сфере. Этой переменой меньшие партии могли бы получить лучшую возможность быть представленными в законодательном собрании, что могло бы повести к более справедливому представительству разнообразных интересов граждан и к более приемлющему политическому движению. В то же время это изменение могло бы подстегнуть гражданское участие и побудить к более широкому политическому разговору на национальном уровне.
Введение новой литеры l) в п. (2) ст. 65, которая регулирует назначение Парламентом Генерального прокурора и прокуроров — руководителей некоторых важных управлений, может быть истолковано как мера роста ответственности перед избранными представителями народа. Это изменение может способствовать упрочению парламентского надзора над назначением на ключевые должности в судебной системе и обеспечению большей прозрачности и ответственности при назначении высших прокуроров.
Изменение пункта (1) статьи 83, которое предусматривает сокращение срока полномочий Президента Румынии с 5 до 4 лет, с исчислением его со дня принятия присяги в том же календарном году, что и избрание Парламента, могло бы повлечь согласование президентских избирательных циклов с парламентскими. Это могло бы повести к согласованию политических повесток и к возможному упорядочению избирательных циклов. Кроме того, это изменение может улучшить согласованность и действенность законотворчества через сокращение промежутков совместного существования Президента и Парламента с иным большинством.
Пересмотр правил о назначении референдумов, закреплённый в дополнениях к статье 90, может значительно повлиять на осуществление национального суверенитета и участной демократии. Запретом назначать референдумы одновременно с выборами и уточнением тех вопросов, которые могут быть переданы на народное совещание, имеется в виду устранение наложения или смешения различных избирательных и референдумных процессов. Это могло бы способствовать лучшему пониманию и участию граждан в важных национальных решениях, а равно большей законности результатов референдумов.
Изменение литеры b) статьи 94, которое обусловливает присвоение высших званий маршала, генерала и адмирала заключением профильных комиссий Парламента, подчёркивает желание повысить степень гражданского надзора над вооружёнными силами. Это изменение может быть истолковано как шаг к укреплению демократического контроля над вооружёнными силами и как мера, обеспечивающая, что повышения в высшие звания армии подлежат прозрачному и справедливому порядку, основанному на заслугах и профессиональных способностях.
→ текст статьи Статья 97 в новой редакции, которая облегчает возбуждение порядка отзыва Президента посредством референдума, может быть рассмотрена как расширение механизмов демократического контроля над высшей должностью в государстве. Снижением числа граждан, необходимого для возбуждения референдума об отзыве, поощряется деятельное участие граждан в политической жизни и даётся прямой путь выражения народной воли по вопросам национального значения.
Поправка, внесённая в статью 103, которая касается порядка выдвижения кандидата на должность премьер-министра, стремится улучшить образование Правительства. Этим изменением делается попытка обеспечить более тесную связь между парламентским большинством и Исполнительной властью, чтобы облегчить устойчивое и действенное управление. Это может повлечь большую слитность политических союзов и лучшее отражение воли избирателей в национальной политике.
Изменения, внесённые в статьи 108 и 115, относящиеся к регулированию правительственных постановлений и ордонансов, задуманы, чтобы укрепить принцип разделения властей в государстве и ограничить способность Исполнительной власти издавать нормы без надлежащего парламентского контроля. Эти изменения подчёркивают важность прозрачного законотворчества, в котором законы подлежат обсуждению и одобрению избранными представителями народа, — чем устраняется законотворчество посредством ордонансов без прочного основания в законодательной воле. Кроме того, эти перемены могли бы повести к большей предсказуемости, а нормативные акты были бы лучше обоснованы и менее подвержены произвольным переменам, — что могло бы улучшить деловую обстановку и доверие граждан к управлению.
Вновь добавленный пункт статьи 116, который устанавливает длительность сроков полномочий на назначаемых публичных должностях, вводит ясный предел числа последовательных сроков с целью предупредить застой на некоторых должностях и поощрить более живую смену управленческой верхушки. Это изменение может способствовать большей действенности в управлении и устранению сосредоточения власти в руках узкого круга людей.
Изменения, внесённые в статью 118, которая регулирует устройство разведывательных служб и приравненных к ним, отражают заботу об упрочении гражданского надзора и о прозрачности в структурах национальной безопасности. Этими переменами имеется в виду обеспечить, что разведывательная деятельность ведётся в согласии с принципами правового государства и что военный персонал состоит только в собственных структурах вооружённых сил. Это могло бы дать лучшее разграничение роле́й в механизме безопасности и более ясное определение гражданских и военных обязанностей.
Добавление пункта 6 к статье 118, которое устанавливает предел бюджета национальной обороны, может быть истолковано как мера уравновешивания бюджетных приоритетов, обеспечивающая, что вложения в безопасность не отразятся отрицательно на иных существенных областях — таких как образование или здравоохранение. Это ограничение в 2% национального бюджета подчёркивает приверженность ответственной и устойчивой оборонной политике, которая не создавала бы чрезмерного давления на денежные средства страны.
Изменение статьи 119, включая введение нового пункта (2), отражает желание повысить представительность и законность Высшего совета обороны страны. Включением добавочных членов и установлением ясной рамки назначения руководителей разведывательных служб имеется в виду обеспечить большую прозрачность и возросший демократический контроль над учреждениями, жизненно важными для национальной безопасности. Это изменение могло бы повести к более действенному надзору над решениями, которые влияют на оборонную политику и политику безопасности Румынии.
Пересмотр статьи 120 об избрании местных властей и о порядке отзыва посредством местного референдума представляет попытку приблизить граждан к местному управлению и дать им прямой способ отклика в случае, когда их представители не отвечают ожиданиям сообщества. Эти изменения могут поощрить возросшую гражданскую вовлечённость и способствовать росту ответственности местных избранников перед избирателями.
Изменения, внесённые в статью 124, которые подчёркивают независимость судей и запрет их связей с разведывательными службами или с оккультными объединениями, направлены на упрочение общественного доверия к беспристрастности и добропорядочности судебной системы. Этими переменами имеется в виду обеспечить, что судьи исполняют свою должность в полной независимости и без внешних влияний, которые могли бы поступиться их равноудалённостью и правильностью.
→ текст статьи Статья 125 в новой редакции упоминает несменяемость судей и подробно излагает порядок назначения, продвижения и наложения наказаний — всё это относится к компетенции Высшего совета магистратуры. Это устроение направлено на большую ясность и на более строгую рамку служебного пути судьи, укрепляя судебную независимость и мастерство.
Изменение статьи 126, которое относится к роли Высшей кассационной судебной палаты в обеспечении единообразного толкования и применения закона судами, решающе для согласованности правовой системы и для устранения противоречивых толкований закона. Это может положительно повлиять на предсказуемость и единообразие судебных обычаев и способствовать упрочению доверия граждан к правосудию.
Что касается статьи 132, которая обращается к несовместимостям должности прокурора, имеется в виду обеспечить ясную черту между профессиональной деятельностью и иными интересами, которые могли бы затронуть беспристрастность и объективность прокуроров. Это уточнение имеет целью обеспечить прокуратуру добропорядочную и сосредоточенную на исполнении своего призвания применять закон и вести уголовное преследование, без вмешательств из иных сфер деятельности.
Пересмотр статьи 133, который касается устройства и работы Высшего совета магистратуры, отражает заботу об укреплении независимости правосудия и об обеспечении прозрачного порядка назначения судей и прокуроров и наложения на них наказаний. Этими изменениями имеется в виду рост ответственности и действенности Совета в его роли гаранта независимости судебной системы. Равным образом предлагается большая вовлечённость гражданского общества и ясное разделение властей в государстве — через ограничение исполнительного и законодательного влияния на решения Совета.
Статья 134 в новой редакции обращается к порядку назначения судей и прокуроров, делая упор на строгий и прозрачный отбор. Установлением национального ежегодного конкурса на поступление в магистратуру имеется в виду обеспечить высокий уровень способности и мастерства у тех, кто будет служить на судебных должностях. Это может положительно повлиять на качество осуществления правосудия и повысить доверие общества к способности судебных учреждений отправлять правосудие справедливо и действенно.
Изменение пункта 4 статьи 136, которое относится к неотчуждаемости имущества, находящегося в публичной собственности, способно защитить национальные интересы и предупредить необоснованную или спекулятивную приватизацию. Это изменение может значительно повлиять на национальное достояние, обеспечивая, что средства и ценное имущество остаются в собственности государства и используются в общем интересе. Обусловливанием управления, передачи в концессию или сдачи в аренду публичного имущества соблюдением строгой правовой рамки можно обеспечить лучшее распоряжение средствами и защиту от ненадлежащего использования этих ценностей.
Статья 140 в новой редакции укрепляет роль Счётной палаты в надзоре за распоряжением публичными средствами, подчёркивая важность прозрачности и финансовой ответственности. Периодические и публичные доклады Палаты могут способствовать большей осведомлённости о том, как расходуются публичные средства, и побудить власти действовать с большей осмотрительностью при управлении бюджетом.
Изменение Статьи 142, которая регулирует состав Конституционного суда, имеет целью обеспечить равновесие между различными властями государства и их представителями в Суде, а равно укрепить независимость этого учреждения, существенного для демократии. Этой переменой имеется в виду справедливое и разнообразное представительство, которое отражало бы различные взгляды и обеспечивало беспристрастный и действенный конституционный контроль.
Что касается Статьи 143, изменение требований к назначению судей Конституционного суда подчёркивает важность высшей правовой подготовки и незапятнанной профессиональной и нравственной репутации. Равным образом запретом политической принадлежности в течение пяти лет перед назначением имеется в виду устранение партийных влияний и обеспечение беспристрастного и нейтрального конституционного суждения. Это может повести к большему доверию к решениям Суда и к лучшей защите гражданских прав и свобод.
Изменения, предлагаемые для Статьи 146, которые касаются полномочий Конституционного суда в области контроля конституционности, укрепляют его роль хранителя верховенства Конституции. Расширением возможностей обращения в Суд и подробным изложением порядка контроля даётся более ясная рамка для защиты конституционного порядка и для предупреждения принятия нормативных актов, которые противоречили бы основным принципам правового государства.
Пересмотр статьи 147, который уточняет последствия решений Конституционного суда, существен для обеспечения соблюдения этих постановлений и для установления согласованной правовой рамки. Эти изменения подчёркивают, что решения Суда имеют обязательный характер и общее действие, способствуя тем самым единообразию судебной практики и предупреждению противоречий между нормами. Равным образом введением нового пункта (5) устанавливается ясное наказание за несоблюдение решений Конституционного суда, что может повести к большей правовой дисциплине и к упрочению правового государства.
Раздел VI, добавленный в Конституцию и посвящённый участию Румынии в международных организациях и союзах, обнаруживает современный и деловой подход к внешней политике, основанный на соблюдении международных обязательств и на защите национальных интересов. Этими изменениями подчёркивается важность суверенитета румынского народа при принятии крупных решений, затрагивающих положение страны на международной арене, — таких как присоединение к организациям и союзам или выход из них. Это может повести к более тесному согласованию внешней политики с волей граждан и к большей прозрачности при присоединении к международным структурам или выходе из них, обеспечивая, что национальные интересы всегда защищены и надлежаще продвигаются.
Наконец, вновь введённый пункт статьи 154, который устанавливает применимость изменений к сроку полномочий действующего Президента, есть пример законодательной ясности и предсказуемости в ведении конституционного перехода. Это изменение уравновешивает необходимость уважать волю, выраженную гражданами на последних выборах, с нуждою обеспечить правильное и упорядоченное применение новых конституционных положений. Тем самым устанавливается переходная рамка, которая допускает приспособление к новым конституционным условиям, не создавая разрывов или неопределённостей в осуществлении государственных должностей.
Заключая: разбор 50 предлагаемых изменений Конституции Румынии обнаруживает согласованное усилие обновить и приспособить основную законодательную рамку к действительности и к нуждам современного румынского общества. От укрепления разделения властей в государстве и упрочения гражданских прав и свобод до улучшения политических процессов и укрепления механизмов демократического контроля — каждая предлагаемая перемена способна значительно повлиять на общественное, политическое и правовое устройство страны. Существенно, чтобы эти изменения были подвергнуты широкому публичному обсуждению, в котором все заинтересованные — граждане, институты государства, организации гражданского общества и политические партии — имели бы возможность высказать своё мнение и способствовать окончательному виду Конституции.
4. Воздействие на среду
Не применимо.
5. Иные сведения
Не применимо.
Раздел 5 — Последствия настоящего нормативного акта для действующего законодательства
a) действующие нормативные акты, которые будут изменены вследствие вступления в силу проекта нормативного акта:
Этим проектом пересмотра Конституции Румыния готовится сделать значительные шаги в направлении упрочения правового государства, обеспечения прав и свобод граждан и повышения действенности механизмов управления. Ниже мы пройдём по предлагаемым переменам и разберём их, подчёркивая то влияние, которое они могли бы оказать на национальное законодательство. Равным образом мы укажем, какие законы и нормативные акты могли бы быть изменены вследствие этих конституционных пересмотров:
1. Прежде всего, пересмотр пунктов 4 и 5 статьи 1 вносит добавочные уточнения об устройстве государства, о принципах разделения властей в государстве и о верховенстве Конституции. Эти изменения могли бы повлиять на толкование и применение нормативных актов, которые регулируют работу институтов государства, — таких как законы о судебном устройстве, законы, определяющие полномочия Парламента, Правительства или Высшей кассационной судебной палаты.
2. Утрата силы пунктом (2) статьи 19 влечёт последствия для прав граждан, которые более не смогут быть выданы третьим государствам, — с действием на Закон № 302 от 28 июня 2004 года о международном судебном сотрудничестве в уголовных делах.
3. Изменение пункта 3 статьи 21, которое подчёркивает право на справедливое судебное разбирательство и на оптимальное и предсказуемое разрешение дел, могло бы значительно повлиять на Гражданский процессуальный кодекс (Закон 134/2010) и на Уголовно-процессуальный кодекс (Закон 135/2010). Оно могло бы повести к пересмотру норм о судебной процедуре и к ускорению процессов с целью обеспечить действенность судебной системы.
4. Изменение пункта (2) статьи 22 о запрете экспериментального обращения могло бы отразиться на законодательстве о здравоохранении (Закон 95/2006) и на законодательстве о правах пациентов (Закон 46/2003), укрепляя защиту от злоупотреблений и устанавливая более ясные образцы обращения с людьми.
5. Введение пунктов 4, 5 и 6 после пункта 3 статьи 22 обозначает важный этап в признании и защите половой самобытности и физической и психической целостности человека. Это могло бы повлиять на Гражданский кодекс (Закон 287/2009), на законодательство о правах несовершеннолетних (Закон 272/2004) и людей с ограничениями, а равно на особые законы о медицинских технологиях и биотехнологиях (Закон 95/2006).
6. Изменение пункта 4 статьи 23 укрепляет нормы о предварительном заключении, прямо затрагивая Уголовно-процессуальный кодекс (Закон 135/2010) и, возможно, самые условия содержания под стражей, — с действием на права лиц, участвующих в уголовном процессе.
7. Добавление пунктов 14 и 15 к статье 23 подчёркивает защиту частной жизни при уголовном преследовании и перехвате сообщений и способно изменить Уголовно-процессуальный кодекс (Закон 135/2010), законодательство о защите персональных данных (Закон 506/2004), а равно законодательство о наблюдении и перехвате сообщений (Чрезвычайное постановление Правительства № 111/2011 об электронной связи и Закон № 198 от 6 июля 2022 года об изменении и дополнении некоторых нормативных актов в области электронной связи и об установлении мер, облегчающих развитие сетей электронной связи).
8. Расширение статьи 24 пунктами 3–5 вновь подтверждает право на защиту в уголовном процессе и принцип равенства процессуальных возможностей, требуя приноровления уголовных процедур — Уголовно-процессуального кодекса (Закон 135/2010) — и законодательства об отнесении сведений к государственной тайне (Закон 182/2002).
9. Изменение пункта 3 статьи 27, которое касается условий производства обысков, могло бы потребовать пересмотра Уголовно-процессуального кодекса (Закон 135/2010) ради обеспечения более строгой правовой рамки защиты жилища и частной собственности.
10. Введение новых пунктов 2, 3 и 4 после пункта 1 статьи 28, посвящённого тайне переписки и перехвату сообщений, могло бы повести к значительным преобразованиям в законодательстве, которое регулирует наблюдение и перехват сообщений (Чрезвычайное постановление Правительства № 111/2011 об электронной связи и Закон № 198 от 6 июля 2022 года об изменении и дополнении некоторых нормативных актов в области электронной связи и об установлении мер, облегчающих развитие сетей электронной связи), с прямыми последствиями для основных прав и свобод граждан, а равно для Уголовно-процессуального кодекса (Закон 135/2010).
11. Изменение статьи 32 посредством добавления пункта 8, связанное с финансированием национального образования, могло бы повести к бюджетным приноровлениям и к изменениям законов о публичных финансах с целью обеспечить выделение установленной доли валового внутреннего продукта на образование, — с прямым действием на Закон о государственном бюджете.
12. Добавление пунктов 4 и 5 к статье 34 о медицинском лечении и о финансировании здравоохранения могло бы потребовать изменений законодательства о здравоохранении (Закон № 95/2006 о преобразовании в области здравоохранения, о правах пациентов и о публичных финансах), чтобы обеспечить право на осведомлённое согласие и выделение необходимых денежных средств.
13. Перемены, внесённые в пункт 3 статьи 40, которые ограничивают принадлежность к политическим партиям для некоторых профессиональных разрядов, могли бы отразиться на законах, регулирующих статус судей и прокуроров (ЗАКОН № 303/2022 о статусе судей и прокуроров), публичных служащих и иных разрядов работников (Закон № 188/1999 (в новой редакции) о Статусе публичных служащих).
14. Изменение статьи 44 добавлением пункта 10 о праве собственности и об использовании имущества, включая денежные единицы, может повлиять на налоговое законодательство (НАЛОГОВЫЙ КОДЕКС от 8 сентября 2015 года (Закон № 227/2015)) и на банковское (Закон № 312/2004 и соответствующее финансово-банковское законодательство), а равно на нормы о сделках и о владении финансовыми ценностями.
15. Пересмотр статьи 48 о браке и семье посредством пунктов 1 и 2 значительно отразится на семейном законодательстве, требуя приноровления Гражданского кодекса и, возможно, иных нормативных актов, которые регулируют семейные отношения, заключение и расторжение брака, а равно положение и права детей.
16. Новая редакция статьи 52, которая относится к праву на справедливое судебное разбирательство и к возмещению вреда, может повлечь перемены в законодательстве об ответственности государства и судей и прокуроров (ЗАКОН № 303/2022 о статусе судей и прокуроров), а равно в порядке обжалования административных актов и судебных решений.
17. Изменения, внесённые в статью 62 о представительстве в Парламенте, повлекут последствия для избирательного законодательства (Закон 208/2015), изменив порог представительности для партий и условия прохождения в Парламент для независимых кандидатов.
18. Добавление новой литеры в статью 65, литеры l), которая предусматривает назначение Генерального прокурора и руководителей главных следственных управлений, могло бы повлиять на Закон № 304/2022 о судебном устройстве.
19. Расширение статьи 70 введением пункта (3) о прекращении мандата депутатов или сенаторов по итогам местного референдума отразилось бы на избирательных законах (Закон 208/2015), а равно на нормах о статусе парламентариев и о порядке их отзыва (Закон № 96/2006 о Статусе депутатов и сенаторов).
20. Изменение пункта 3 статьи 72, которое относится к парламентской неприкосновенности в случае очевидного преступления, могло бы повлечь последствия для уголовного законодательства и для статуса депутатов и сенаторов: потребуются приноровления норм о порядке снятия парламентской неприкосновенности и об условиях, в которых она может быть приостановлена (Закон № 96/2006 о Статусе депутатов и сенаторов).
21. Что касается пункта (1) статьи 74, предлагаемые изменения законодательной инициативы могли бы повести к переопределению того порядка, в котором граждане могут прямо способствовать образованию национального законодательства, прямо затрагивая законодательство о народной законодательной инициативе (Закон № 189/1999 об осуществлении гражданами гражданской инициативы).
22. Пункт (2) статьи 75 через изменение сроков, в которые первая Палата, получившая обращение, высказывается по законопроектам, мог бы повлечь последствия для действенности законотворчества и повести к пересмотру внутренних норм Парламента о законодательных процедурах.
23. Изменением пункта (1) статьи 83, который заново определяет срок полномочий Президента Румынии как четырёхлетний и связывает его с днём принятия присяги в год парламентских выборов, предписывается пересмотр законодательства об избрании Президента (Закон № 370/2004) и, возможно, затрагиваются избирательные законы (Закон 115/2015 в редакции 2024 года).
24. Добавление пунктов 2 и 3 к статье 90, которые регулируют назначение референдумов, могло бы повлиять на законодательство о порядке совещания с населением и установить новые ограничения в отношении сроков и обстоятельств, в которых референдумы могут быть возбуждены.
25. Изменением литеры b) статьи 94 укрепляется роль Парламента при присвоении высших воинских званий, что могло бы потребовать приноровления военного законодательства и порядка повышения в воинской иерархии, влекущего большую прозрачность и парламентский контроль над этим порядком.
26. Изменение пункта (2) статьи 97 об отзыве Президента посредством референдума по инициативе граждан могло бы породить необходимость пересмотра законов о назначении и проведении референдумов (Закон 3/2000), а равно тех, которые устанавливают условия и сроки осуществления этого гражданского права.
27. Что касается пункта 1 статьи 103, который относится к порядку выдвижения кандидата на должность премьер-министра, предлагаемые изменения могли бы повлиять на избирательное законодательство и на законодательство о работе Правительства (Закон 90/2001), с возможными последствиями для равновесия власти между институтами государства.
28. Пункты 2 и 3 статьи 108, которые относятся к изданию Правительством постановлений и ордонансов, могли бы повлечь переоценку законодательной рамки, которой управляется подзаконный нормативный акт, и ограничить способность исполнительной власти вмешиваться в область первичного законодательства без ясного полномочия от законодательной.
29. Изменения, внесённые в статью 115 о чрезвычайных ордонансах Правительства и о порядке их утверждения Парламентом, могли бы повести к сужению использования этого законодательного средства и к большей ответственности Правительства перед Парламентом, требуя тем самым пересмотра законов, которые регулируют законотворчество и парламентский контроль над правительственными актами.
30. Введение пункта (3) в статью 116, который ограничивает длительность сроков полномочий на назначаемых публичных должностях, может повлечь последствия для законодательства о публичном управлении и о статусе публичных служащих (Закон № 188/1999) и, возможно, потребовать пересмотра законов, устанавливающих длительность сроков полномочий и условия продления для различных должностей в государстве.
31. Изменения, внесённые в статью 118 посредством пунктов 4 и 5, которые касаются устройства разведывательных служб и условий нахождения иностранных войск на территории Румынии, могли бы повести к пересмотру национального законодательства о безопасности (Закон 51/1991, Закон № 14/1992, Закон № 1/1998, Закон № 92/1996, Закон № 191/1998) и об обороне, включая нормы о международном сотрудничестве в военной и разведывательной областях.
32. Добавление пункта 6 к статье 118 о бюджете национальной обороны могло бы повлечь бюджетные приноровления и изменения законодательства о публичных финансах с целью ясно очертить долю средств, выделяемых на оборону, по отношению к национальному бюджету.
33. Введение пункта (2) в статью 119, который закрепляет состав Высшего совета обороны страны, могло бы отразиться на законодательстве о национальной безопасности и потребовать уточнений в отношении полномочий и порядка назначения членов этого совета (Закон 415/2002).
34. Изменения, предлагаемые для статьи 120 посредством введения пунктов (3)–(6) об избрании председателей уездных советов и мэров, а равно о возможности их отзыва референдумом, могли бы глубоко повлиять на местное избирательное законодательство (Закон 155/2015), на статус органов местного публичного управления (Закон 393/2004) и на порядок отзыва с должности (Закон № 215/2001).
35. Перемены в статье 124, которые сосредоточены на независимости судей, могли бы повлиять на законодательство о статусе судейского корпуса (Закон № 303/2022), на независимость судебной системы и на ограничения профессиональной деятельности судей вне судебной системы. Они могли бы повести к изменениям законов, регулирующих служебный путь судей, и к возможному пересмотру законов о несовместимостях и запретах, к ним применимых.
36. Введение пунктов (4) и (5) в статью 124, которые запрещают судьям быть работниками или сотрудниками разведывательных служб и состоять в тайных объединениях, могло бы отразиться на национальном законодательстве о безопасности и на нормативных актах, которые регулируют деятельность разведывательных служб и их отношения с судебной системой (на всех упомянутых выше).
37. Новая редакция и добавление новых пунктов к статье 125, которая относится к несменяемости, назначению и несовместимостям судей, влекут пересмотр законов о правосудии — в особенности тех, которые касаются статуса и служебного пути судей и прокуроров (Закон № 303/2022). Эти перемены будут направлены на прозрачность и на критерии назначения на должности, а равно на уточнение роли Высшего совета магистратуры при назначении судей и наложении на них наказаний.
38. Изменение пункта 3 статьи 126, которое укрепляет роль Высшей кассационной судебной палаты в обеспечении единообразного толкования и применения закона, потребует приноровления судебного законодательства и может повлиять на разрешение вопросов права — с прямыми последствиями для единства судебной практики и для судебной практики в целом.
39. Перемены в статье 132 о несовместимости должности прокурора могли бы потребовать пересмотра законов о статусе прокуроров, о служебном пути и о деятельности, совместимой или несовместимой с должностью работника Прокуратуры (Закон № 303/2022).
40. Преобразование статьи 133, которое заново определяет устройство и работу Высшего совета магистратуры, крупно отразится на органическом законодательстве о Совете и может глубоко повлиять на то, как обеспечиваются независимость и ответственность судейского корпуса. Изменения повлекут, помимо того, возможную переоценку роли и полномочий Судебной инспекции.
41. Статья 134 своими предложениями об изменении поднимает порядок назначения судей и прокуроров и укрепляет независимость судебной системы установлением более строгих условий для этого порядка. Это могло бы повести к пересмотру законов о судебном устройстве (Закон № 303/2022) и к преобразованию порядка отбора и продвижения в магистратуре.
42. Изменением пункта 4 статьи 136, который относится к неотчуждаемости имущества, находящегося в публичной собственности, могут быть установлены добавочные ограничения в распоряжении этим имуществом, что, возможно, затронет законодательство о приватизации и об управлении достоянием государства, а равно нормы о концессиях и об аренде (Закон № 100/2016 о концессиях на работы и о концессиях на услуги).
43. Перемена пункта 3 статьи 140, которая касается роли Счётной палаты в контроле над распоряжением публичными средствами, могла бы повести к большей прозрачности и ответственности в использовании публичных средств, требуя тем самым приноровления финансового законодательства и норм о составлении отчётов и о наблюдении за бюджетными расходами (Закон 94/1992).
44. Изменение пункта 3 Статьи 142 о назначении судей Конституционного суда могло бы повлиять на их отбор и назначение, будучи способно изменить законодательство о работе Конституционного суда и о статусе конституционных судей (Закон 47/1992).
45. Новая редакция единственного пункта Статьи 143, которая устанавливает требования к судьям Конституционного суда, могла бы повести к пересмотру правил назначения и к возможному переопределению профессионального и нравственного облика, ожидаемого от судей Суда (Закон 47/1992).
46. Изменения, предлагаемые для литер a)–d) статьи 146, которые расширяют возможности обращения в Конституционный суд и условия рассмотрения конституционности законов, потребуют переоценки механизмов конституционного контроля и порядка обращения в Суд. Эти перемены повлекут последствия для роли Суда в судебной системе и для равновесия между властями государства.
47. Пунктами (3) и (4) статьи 147 укрепляется сила решений Конституционного суда, и это повлечёт последствия для применимости и соблюдения решений Суда в национальной правовой системе. Это могло бы повести к законодательным уточнениям о действии решений Суда на законы и договоры.
48. Введение пункта (5) в статью 147, который устанавливает последствия несоблюдения решений Конституционного суда судьями и прокурорами, потребует пересмотра законодательства о дисциплинарной ответственности судей и прокуроров, а равно норм, которые регулируют наложение наказаний за дисциплинарные проступки в магистратуре.
49. Изменение Раздела VI Конституции выводит на передний план роль народа и референдума при присоединении, при ратификации изменений учредительных договоров или при выходе Румынии из международных организаций и союзов. Эти перемены могли бы потребовать приноровления законодательства о национальном референдуме (Закон 3/2000) и отразятся на суверенитете и независимости румынского государства в отношениях с международными организациями и союзами.
50. Добавление пункта 3 к статье 154 о применимости изменения срока полномочий Президента Румынии прямо отразится на избирательном законодательстве и на преемственности мандата действующего президента (Чрезвычайное постановление Правительства № 64/2019 об изменении и дополнении Закона № 370/2004 об избрании Президента Румынии и об изменении Закона № 208/2015 об избрании Сената и Палаты депутатов).
В заключение: проект пересмотра Конституции Румынии предусматривает ряд значительных изменений, которые крупно отразятся на всей национальной нормативной рамке.
b) нормативные акты, которые предстоит разработать вследствие осуществления новых положений: те же, что упомянуты выше.
11. Совместимость проекта нормативного акта с законодательством в области публичных закупок. Не применимо
2. Соответствие проекта нормативного акта законодательству Сообщества в случае проектов, переносящих положения Сообщества. Документы в законодательстве Сообщества по этому вопросу не выявлены.
3. Нормативные меры, необходимые для прямого применения нормативных актов Сообщества. Не применимо.
4. Решения Суда Европейского союза. Не применимо.
5. Иные нормативные акты и/или международные документы, из которых вытекают обязательства. Не применимо.
6. Иные сведения. Не применимо.
| 1. Сведения о совещании с неправительственными организациями, исследовательскими институтами и иными причастными образованиями | Не применимо |
| 2. Обоснование выбора организаций, с которыми состоялось совещание, а равно того, как деятельность этих организаций связана с предметом проекта нормативного акта | Не применимо |
| 3. Совещания, устроенные с органами местного публичного управления, в случае если проект нормативного акта имеет предметом деятельность этих органов, — в условиях Постановления Правительства № 521/2005 о порядке совещания с объединениями органов местного публичного управления при разработке проектов нормативных актов | Не применимо |
| 4. Совещания, проведённые в межведомственных советах, в соответствии с положениями Постановления Правительства № 750/2005 об учреждении постоянных межведомственных советов | Не применимо. |
| 5. Сведения о согласовании с: a) Законодательным советом b) Высшим советом обороны страны c) Экономическим и социальным советом d) Советом по конкуренции e) Счётной палатой. | Консультативные заключения будут получены после прохождения этапов, предусмотренных Законом № 189/1999. |
Раздел 7 — Деятельность по публичному осведомлению о разработке и осуществлении проекта нормативного акта
1. Осведомление гражданского общества о необходимости разработки нормативного акта. Проект закона о пересмотре Конституции был вынесен на публичное обсуждение на 18 месяцев и является прямым итогом этих открытых консультаций.
2. Осведомление гражданского общества о возможном воздействии на среду вследствие осуществления проекта нормативного акта, а также о последствиях для здоровья и безопасности граждан или для биологического разнообразия. Не применимо.
3. Иные сведения. Не применимо
Раздел 8 — Меры осуществления
1. Меры по применению проекта нормативного акта центральными и/или местными органами публичного управления — создание новых органов или расширение полномочий существующих учреждений. Не применимо.
2. Иные сведения. Не выявлены
Комментарии к этому тексту
Комментарии отсюда попадают в рубрику документа на Суверенистском форуме. Обсуждение идёт по тексту, с доводами.
Смотреть всё обсуждение на форуме →